Солнечное затмение над India Gate. Фото: Praveen Khanna / Indian Express

"Мы видим, как возрождаются старые империи - такие как Россия, Иран и Турция" (с) С. Джайшанкар, глава МИД Индии, ноябрь 2019 г.

В процессе написания одной из статей отыскал, кажется, первого человека, который использовал термин "Индо-Тихоокеанский" (Indo-Pacific). Это подзабытый сейчас юрист Джон Ричардсон Логан, большую часть жизни проведший в Пенанге и Сингапуре. В 1851 г. он выпустил книгу Ethnology of the Indo-Pacific Islands, посвященную языкам народов Малайского архипелага и прилегающих территорий. По иронии судьбы, однако, Логан запомнился тем, что в те же годы популяризировал другой термин для обозначения тех же территорий, который оказался куда более живучим: Индонезия. Но сам факт того, что изначально Индо-Пацифика крутилась вокруг нынешнего ядра АСЕАН, очень показателен.

Пользуясь случаем, от всей души поздравляю канал https://t.me/ru_global и лично Федора Лукьянова с двадцатью тысячами! Как бы сказали древние индийцы, два десятка хазар набрал, теперь расти до лакха!

Дни поздравлений просто. https://t.me/evgenyprimakov, поздравляю от всей души! http://rs.gov.ru/ru/news/71539

По числу боевых кораблей китайский надводный флот вышел на первое место в мире ещё в прошлом году. Однако, если отношения Пекина и Дели, обострившиеся после недавнего кровавого инцидента в Ладакхе, деградируют до состояния полноценной войны, эти мощные ВМС не станут козырем в руках КНР. И виной тому географические особенности Индийского океана. Казалось бы, причем здесь Арктика и сотрудничество с Россией? А вот почитайте: https://profile.ru/military/drakon-protiv-slona-smozhet-li-kitaj-odolet-indiyu-na-more-349129/?utm_source=telegram&utm_medium=social

Пятничная песня про цветочки. В смысле, про них там тоже строчка есть.

https://www.youtube.com/watch?v=Sa-fGA1I52A

Товарищи, а вы уверены, что это памятник героям сопротивления, а не двум русским бригадам, сражавшимся на Салоникском фронте Первой мировой?

Генеральный консул Российской Федерации в греческих Салониках открывает в городе Florina на севере Греции памятник русским солдатам, сражавшихся в рядах местного сопротивления в годы Первой Мировой войны.

Дата мероприятия, к сожалению, не известна.
Фото человека D.B.

В свое время меня очень заинтересовало, почему именно Тридцатилетней войне в рамках теории и истории международных отношений уделяется такое внимание. Ну действительно, один из конфликтов (вернее, серия их, которые принято обозначать как фазы и часть которых была не связана друг с другом - борьба за богемскую корону, пфальцская кампания, датский период, потом шведское вторжение, потом французское вмешательство) той эпохи, достаточно локальный как по размаху, так и по последствиям. Почему не Восьмидесятилетняя война, завершившаяся Мюнстерским миром и признанием Нидерландов как государства? Почему не франко-испанские войны, начавшиеся раньше и закончившиеся позже и повлиявшие на судьбы Европы и мира куда больше, чем очень кровавая, но незначительная по географическому размаху гражданская война в Священной Римской империи с иностранным участием? Я уж не говорю о других, более значительных в смысле перемен в международной системе войнах, например, о Войне за Испанское наследство, завершившейся действительно революционным во многих отношениях Утрехтским миром.

Я думал написать по этому поводу отдельную статью, но гипотеза настолько проста, что вполне можно изложить ее в посте.

Ответ, на мой взгляд, лежит в личностях тех, кто закладывал камни в основу американской школы международных отношений и, в частности, формулировал ставший потом общепринятым взгляд на развитие систем МО. Три отца-основателя - Лео Гросс, впервые выдвинувший идею о системообразующей роли Вестфальского мира, и популяризировавшие ее Ганс Моргентау и Генри Киссинджер - были продуктами немецкого образования в широком смысле этого слова. Гросс эмигрировал из Германии в 1933 г. в возрасте 30 лет, семья Киссинджера уехала в 1938, когда Генри было 15, Моргентау покинул Германию годом раньше, когда ему было 33. Все они получили классическое школьное (а двое и университетское) образование, которое постулировало идею германоцентризма в европейских делах. В этой парадигме Тридцатилетняя война, принесшая Германии столько разрушений и жертв, воспринималась как центральное событие немецкой, а следовательно, и европейской истории XVII в. и основная причина всех последовавших немецких бедствий вплоть до XIX века.

При других отцах-основателях мы бы имели другой "общепринятый взгляд"; но шансов получить других отцов-основателей тогда было немного. С немецкой исторической школой XIX века, давшей миру фон Ранке и Шлоссера, могли соперничать разве что французская и британская, но сложно себе представить ситуацию, при которой французские или британские исследователи так же массово мигрируют в Штаты. Хотя, конечно, тогда бы мы видели совсем другую теорию международных отношений.

Чудесный образчик эпистолярного жанра: ответ губернатора Испанской Формозы на голландское предложение о сдаче крепости Сан-Сальвадор.

"Сеньор, я благополучно получил Ваше сообщение от 26 августа, и в ответ имею честь напомнить Вам, что, будучи добрым христианином, который помнит клятву, принесенную своему королю, я не могу и не буду сдавать форты, как того требует Ваше Превосходительство, поскольку я и мой гарнизон решили их защищать. Я привык сталкиваться с великими армиями, я участвовал в многочисленных сражениях во Фландрии и в других странах, и потому прошу Вас не утруждать себя больше написанием писем в подобном стиле. Пусть каждый защищается, как может. Мы - испанские христиане, и Бог, в которого мы веруем, наш защитник. Да помилует Вас Господь.

Писано в нашей главной крепости Сан-Сальвадор 6 сентября 1641 года.

Гонсало Портилис".

У Портильо было 40 испанских пехотинцев и несколько десятков туземцев, у противостоящего ему Пауля Траудениуса - 205 голландских солдат и полтысячи местных.Тем не менее, голландцы не решились штурмовать крепость, сочтя, что испанцев слишком много, а пушек для осады они не взяли. В итоге голландцы, покричав испанцам оскорбления, отступили - они могли себе позволить не торопиться, потому что уже знали, что помощь с Филиппин испанцам не придет. Портильо, для которого выход из крепости равнялся самоубийству, с горечью писал: "Местные - предатели по натуре, они поднялись против нас; они помогают только явным победителям".

Через год голландцы вернулись с четырьмя большими и множеством малых кораблей, которые блокировали Сан-Сальдвадор с моря, и с 369 голландскими солдатами. Им противостоял все тот же гарнизон, разве что увеличившийся на 20 солдат, присланных с Филиппин. Испанцы сражались храбро. Они пытались сорвать высадку голландцев на берег: 12 испанских солдат, 8 филиппинцев и лояльные аборигены сумели нанести десанту тяжелые потери, но вынуждены были отступить в форт Ла Ретирада. Там они продержались еще четыре дня под непрерывным обстрелом голландских батарей: "на каждые наши десять выстрелов они отвечали двумя сотнями", вспоминал позже один из защитников. Наконец стены форта начали рушиться, и голландцы взяли руины штурмом. Сан-Сальвадор капитулировал, уцелевшие защитники были отправлены на Филиппины. История Испанской Формозы завершилась.

Портильо, с такой отвагой оборонявший город, отказался возвращаться в Испанию, резонно опасаясь наказания, и умер в Батавии.

"Дело Нагарвалы" - самый известный пранк в индийской истории.

Вечером 24 мая 1971 года в кабинете главного кассира Государственного банка Индии Вед Пракаша Малхотры раздался телефонный звонок. Звонила премьер-министр Индира Ганди. Она поручила Малхотре взять из банковского сейфа шесть миллионов рупий, выйти на улицу, дождаться машины с определённым номером и передать деньги сидящему в ней человеку на осуществление некой "секретной миссии в Бангладеш". Малхотра в точности выполнил полученные инструкции, о чём и доложил Индире утром лично. Выяснилось страшное - премьер-министр Малхотре не звонила, деньги передавать никому не просила, а кто-то просто разыграл Малхотру по телефону и совершил одно из самых лёгких ограблений банка в индийской истории.

Была поднята на уши вся делийская полиция и уже через несколько часов в аэропорту был арестован пытавшийся улететь за границу отставной армейский капитан Рустом Нагарвала. При нём нашли большую часть похищенной суммы, он признался, что сымитировал голос премьер-министра и обманул кассира. Полиция заявила, что дело раскрыто, но оппозиционные депутаты и журналисты начали засыпать правительство неудобными вопросами: а почему, собственно, Малхотра так легко отдал такую крупную сумму какому-то мутному типу по устному распоряжению "премьер-министра"? Это обычная практика? И вообще, что это за лежащие в Госбанке пачки наличных и для каких "секретных операций" они предназначались?

Поведение властей также свидетельствовало о том, что в этой истории всё не так просто: между арестом Нагарвалы и вынесением ему приговора прошло всего три дня, сам процесс длился десять минут, защита и обвинение дружно не допускали вопросов "не по теме". Нагарвалу приговорили к четырём годам тюрьмы, после чего он резко изменил показания и заявил, что действовал по прямому поручению Индиры. Непосредственно после этого у отставного капитана случился инфаркт и он умер в тюрьме, так и не успев пообщаться с журналистами. Руководивший расследованием полицейский офицер вскоре попал в автомобильную катастрофу и так неудачно ударился виском о дверь машины, что тоже умер.

Оппозиция неистовствовала, правительственные спикеры выступали с заявлениями о том, что в тюрьмах вообще умирает много заключённых, да и попасть в автомобильную аварию всякий может, ничего здесь нет необычного, образованные люди шутили про Марию-Антуанетту и ожерелье. "Дело Нагарвалы" стало олицетворением "конгрессистской коррупции" и одним из главных спусковых крючков индийского политического кризиса 1970-ых гг. Но нормального объяснения "что это вообще было" не появилось даже после прихода к власти оппозиции и создания специальной парламентской комиссии.

Не могу не прорекламировать отличный подкаст коллеги.

Я с интересом слежу за кампанией по борьбе с колониальным прошлым, которая разворачивается в Британии (и не только в ней, но Британия тут главный застрельщик), и мне очень интересно, чем же эта кампания закончится.

Дело в том, что нынешняя история Британии - это история извинившегося колонизатора; на смену имперской исторической школе в качестве базовой пришла неоимперская, основные положения которой закреплены в томах кембриджской и оксфордской историй Империи и работах Нила Фергюсона. Да, империя вела себя плохо тут, тут и тут; но вы только посмотрите на те плюсы и возможности, которые она дала колонизированным народам!

Но у империй есть свое проклятие: неспособность разорвать связи с колониями и превратиться в национальные государства. Парадоксальным образом это удалось сделать старейшей европейской империи - Португалии, и самой молодой - Германии (последней, правда, насильственным путем); отчасти преуспела Франция. Но Британия, к примеру, так и осталась композитной монархией, не став национальным государством, чему подтверждением служат споры о шотландском референдуме. Более того: дети и внуки тех, кто перебрался в постимперское Соединенное Королевство из бывших колоний, начинают сейчас требовать ответа за реальные и воображаемые страдания, причиненные их предкам - реальным или воображаемым.

Ситуация в своем роде уникальная, так как по-прежнему 87+% населения Соединенного Королевства составляют белые, 7% азиаты, 3% чернокожие, остальные - потомки смешанных браков. Но активная часть этой одной десятой плюс примкнувшие к ней белые активисты сейчас претендуют на то, чтобы переписать историю, сделать ее из истории извинившегося колонизатора историей колонизированного, в которой основное внимание уделяется не центру, а периферии, причем периферии угнетаемой.

Я, честно говоря, не думаю, что они преуспеют: британские элиты предпочтут откупиться памятниками и табличками, демонстративными жестами, может быть, покаются на публику, и рано или поздно эта волна затихнет. Во многом - потому, что сами протестующие сообразят, что следующим логичным шагом должен стать тот самый вопрос из картинки с мемом про то, откуда взялись сокровища в британских музеях, и понимание того, что Лондон не оттого финансовый центр мира, что там соблюдаются права ЛГБТ. А за этим неминуемо последует вопрос о том, собираются ли британцы компенсировать бывшим колониям то закрепленное в национальном мифе сияющее будущее, которого их лишили так невовремя приплывшие европейцы (в Индии, в частности, большим пропагандистом этой идеи является Шаши Тхарур). А на этот вопрос ответ уже, скорее всего, будет резко отрицательным. Потому что нынешние бунтари - новые британцы, и одно дело - снести памятники и напомнить, кто тут имеет право на моральную и материальную компенсацию, а другое - выплачивать ее из собственного кармана жителям бывших колоний.

Упомянутый мем, собственно