Несмотря на то, что решение задач специальной военной операции имеет для государства важнейший приоритет, до сих пор законодательно не урегулирован правовой статус военных священнослужителей.

К сожалению, есть сопротивление теме военных священников, и оно исходит из определенных армейских кругов, занимающихся воспитанием.

В зоне проведения специальной военной операции несут сегодня пастырское служение 150 священнослужителей, которые реально рискуют жизнью, своим здоровьем. Знаю от участников военных операций, что благодаря общению со священниками, благодаря пастырскому окормлению реально укрепляется дух воинов. Это не миф, не пропаганда — это реальность, однако без четкого законодательного статуса служение военных священников не может развиваться. Должен быть статус, должно быть юридическое оформление этого служения, чтобы никто не мог сказать: «А ты что тут делаешь? Это не твое дело». И я очень прошу вас как законодателей обратить внимание на эту проблему.

И я считаю, что чем ближе человек к Богу, тем он добрее. И поэтому, когда мы говорим о поисках Бога, наверняка одним из путей к Богу является просто человеческая доброта. Ты не можешь быть безбожником, если в тебе есть настоящая, подлинная, не кажущаяся, не декоративная доброта, а такая глубинная, глубокая. И преподобный Антоний Великий, как раз об этом говорил, что доброта – это и есть путь богопознания, как ни странно. То есть добрый атеист, он, по сути, человек верующий? Да. Добрый человек не может быть неверующим. Не может.

Понимаете, доброта первомученика архидиакона Стефана какая-то иная, чем доброта любого из гуманистов, например, французского просвещения или эпохи Эразма Роттердамского. Потому что когда человека хорошего, молодого, честного, чистого, ни за что приговаривают к побиению камнями, к позорной, унизительной казни и очень болезненной, об этом пишет книга «Деяний апостольских». И он, умирая на глазах своих предателей, которые скрижещут зубами, от ненависти плюют на него, бросают камни, и он постепенно, угасая, молится запекшимся от крови устами, «Господи, прости им!» – они не знают, что делают. Вот у этого человека доброта несокрушимая. Потому что мы понимаем, вот так вот умирать – это уже не поза, это не декорация, это не косметика.

Это действительно очень глубинная доброта евангельская, которая может быть только в человеке, который настолько к Господу приблизился, что вот прямо ухватился за его одежду. И путь к Богу, он, наверное, такой.

Если я пью - я становлюсь рекламой алкоголя

В семье Потаповых 11 детей. Появление самого младшего символично связано с семьей батюшки. Они вместе поехали в Дивеево. Наталья Потапова тогда усиленно молилась за матушку. Она очень хотела, чтобы в семье священника появился еще один малыш.

Оказалось, что Наталья стала просить у Бога, чтобы Господь послал мне ребенка. Очень хотели, чтобы ребенок был у батюшки отца Андрея, у матушки. Просили. Я еще детям говорю, идите по канавке и просите, чтобы у матушки родился еще ребенок. Мы вот только за нее просили.

Но Господь распорядился иначе. Вернувшись из Дивеева, Наталья узнала о своей 11-й беременности. Она спрашивает батюшка, как мы его назовем? Я говорю, ну, Серафим, он же тебе дан там. Ну и все, и я стал его крестным.