читать целиком

бустики у меня ВОПРОС
а вы как посмотрите на то если я на этой неделе выдам аниматик коротенький а не странички потому что тут альбом аигел вышел и мне тя же Ло

бустики, аниматик делается — я зависла на том, добавлять ли текст, а то не выглядит как что-то, во что ушло пять часов 😭 так что ночью загружу!

все на своих местах.

так и должно было быть. сейчас становится понятно – кусочки пазла, витавшие в голове, внезапно обрушились на поверхность и вросли друг в друга уголками. бледный клонит голову в сторону. смотрит в фотографии, и оттуда на него светит глазами прошлое: не забытое, но откинутое, заброшенное в могилу на семь миль под землёй. он помнил, как его зовут. сколько лет ему было, когда он 👨‍🏭👼👔🐦🐼🐆🌾.
все помнил. но не считал нужным к этому обращаться. какой смысл? теперь у него другая роль, другое имя. даже. . . лицо другое.

бледный касается пальцами своих щек. они проминают кожу, путаются в складках и потягивают их по сторонам. Диме на фото только-только стукнуло двадцать семь.
⠀⠀⠀⠀⠀бледному тридцать семь.
⠀⠀⠀⠀⠀кажется.

— иронично, не правда ли? что судьба помогла мне вернуться. даже несмотря на такую открытую угрозу, да? – все так, как и должно быть.
в глазах бледного светится что-то вроде мирной печали. меланхолии. она подергивает черные зрачки бельмой и на секунду кажется, что радужка играет карим.
но, нет. только иллюзия.

⠀⠀⠀⠀⠀может, хотел, чтобы догадался.

— а ты все так же не в состоянии держаться подальше от беды.

рука протягивается к фотографиям.

шуршит.

[ прекрасный летний день где-то на окраинах Сочи. Василёк кормит камеру нанизанной на вилку креветкой. на нем дурацкая рубашка в крапинку, а розовизна щек теряется в широкой, теплой улыбке. ]

[ вечер. полоса фонариков в небе, жёлтым светом проливающиеся полусонную фигуру. Василёк лежит, подложив ладонь под щеку. он смотрит не в камеру, а куда-то дальше нее, чуть левее.
и улыбается намного мягче. ]

— подумай.

скашивая голову в сторону, он рассматривает их так, словно видит впервые. вбирает каждую деталь. взгляд скользит по фигуре Василька, гладит ее почти – но собственные глаза все такие же мертвые и холодные, жгут зрачками так, точно вот-вот готовится сделать в глянце дыру.

— это была моя вина, – вдруг говорит он. обещание поговорить обо всем позже кануло в лету: слишком много приязни завелось внутри, стоило отшельнику прекратить убегать.

— она настигла его раньше, чем я смог оказать помощь. первая смерть на моих руках – у меня. . . м-мм. кружилась голова от того, как быстро руки становились красными, – бледный задумчиво зажевывает собственную щеку, – не припомню, что сейчас вызвало бы подобную реакцию. я был таким неженкой.

⠀⠀⠀⠀⠀кх-

ладонь взлетает ко рту. пальцы сжимают нижнюю челюсть, оттягивают вниз, будто пытаясь ей помочь захватить больше воздуха. его не хватает. лёгкие вдруг наполняются слизью, нагрянувшими из ниоткуда чернилами; когда бледный кашляет, стискивая фотографии в руке, от пальцев разбегаются трещины-морщины.

⠀⠀⠀⠀⠀кххх, крх! кргхх, кхх, кх-х.

клокочущее месиво падает на пол, просачиваясь сквозь пальцы. черные комки, размером с мизинец, красят синюю кожу, бесследно растворяясь в темноте штанов.

если бы бледный умел дышать, он задыхался бы.

но сейчас, снедаемый было неожиданным недугом, он вдруг рывком выпрямляется. вытирает ладонь об простыню.