⠀⠀⠀ двигается подобно черной молнии. тушь льется дальше, тянется сквозь доски, пока не проливается градом по подоконнику: ниже, быстрее, ещё быстрее – пока для отшельника, летящего по лестнице, проходит секунда, для ⠀⠀⠀ минует час.
взяв след, охота идет до победного конца. так было, есть и будет так, пока голод не будет утолен.

потому и только потому человеческая туша оказывается прямо в👨‍🏭👼👔🐦🐼🐆

. . . почему-то так сильно хочется
⠀⠀⠀⠀закрыть глаза

отдохнули и хватит😇

перед глазами расстилается серо-синее небо. на остатках сугробов вокруг дрожат последние снежинки, а по коленям поднимается, расходится уколами холод. кажется, снегопад и правда закончился.
ладони дубеют. фаланги не сгибаются, но это не останавливает Диму от того, чтобы снова и снова взиматься руками в коричневую куртку. синеватый отлив. такой же, как небо. или небо такое же, как жилет. ни там, ни там не видно солнца – только дыра в шее, кровь из которой горячим потоком уже залила форменные брюки.

— прости... прости, прости, господи, пожалуйста , прости. прости меня.

судорожный шепот слышат только прощальные снежинки. они вздрагивают, когда Дима падает вперед, чтобы с силой вжать в себя медленно холодеющее тело. он тихо плачет. подоспевшие офицеры не стали его прерывать, лишь молча отошли, отворачиваясь – первый раз всегда самый тяжёлый.

⠀⠀⠀⠀⠀ему же сказали,
⠀⠀⠀⠀⠀что не стоит привязываться.