и нет предела той тяжести.

выдох сквозь распахнутый рот. вдох, и бледный припадает к земле, точно поверх него рухнул вес самой вселенной: осознание должно принести покой, но отчего-то давит, давит, давит.
эти красивейшие глаза. как две фиалки. но назвал васильком из принципа, невзирая на фиолетовый крап у самого зрачка.

[ псы попадут в рай. ]

[ почему же ты ещё здесь? ]

вот, в чем дело. осознание фальшиво. от него тянет гнилью и разложением, мертвецким холодом, но не таким, что сковывает тела гостей. бледный не видел перерожденных животных. только пораженных болезнями, грибами, насекомыми и гноем; бледный знает, что ошибается, но не может понять, в чем именно.

[ кто ты. ]

— э-эй, мелочь.

вдох.

— иди.

выдох. протянутая серая ладонь раскрывается, точно клешня.

— иди, создание.

⠀⠀⠀⠀⠀нет, не он.

по крайней мере не сейчас. когда пасть обливается слюной, а глаза, пробивающие насквозь, подернуты пеленой, перед бледным не он.

⠀⠀⠀⠀⠀а она.

и все, что можно, это припасть на колено. время идёт, меняется тот, кто во главе, но среди собак все ещё есть лишь одна сущность, пред которой бледный беспрекословно преклонится. его существование в её костлявых руках. эфемерно-голубых. синих. фиолетовых. красных, но лишь изредка – обычно этим цветом окрашена его болезненная, складчатая серость.

⠀⠀⠀⠀⠀[ я сделал то, что было уготовано. ]

он смотрит, не мигая. пусть находится ниже, голова все ещё возвышается над волчьей. правда, не может взглянуть в её глаза.
только вой бьётся в голове черным зернистым шумом.

⠀⠀⠀⠀⠀[ город мертв. ]

чёрт, врать смерти и врагу не пожелаешь. но отчего-то хочется оправдываться, как ребенок, засевший за сладкое, не окончив обед.
ведь по улицам все ещё шарахаются.
бледный складывает руки перед собой.

⠀⠀⠀⠀⠀ [ души нашли покой в твоём объятии. моя доля выполнена – так ли плохо, что лучший работник уподобился твоей любимой игрушке? ]