За ВДВ

"Парадокс Тесея" Анны Баснер, на мой московский взгляд, роман настолько петербургский, насколько это возможно. Всю книгу ждешь, кто из героев окажется падлой, вот прямо конченной, эталонной, - еще бы, такие соблазны, такие деньжищи, такие секреты! - но даже главный злодей-искусствовед оказывается ею не вполне. Собственно, в определение "падла" укладывается разве что заезжий богач-москвич (предсказуемо). Но и тот, проникшись, видимо, гением места, даже не ставит никого на счетчик и не калечит непоправимо.
Автор, на мой взгляд, несколько скомкала концовку, - к примеру, какое-то совершенно будничное, слишком московское для тонкой душевной организации петербуржцев расставание Нельсона с Лилей, - и в характере некоторых героев есть, есть задатки большего (из старой реставраторши Лидии, на мой взгляд, вполне вышел бы главарь банды торговцев антиквариатом - бабка крепкая), но вообще я и подумать не могла, что буду с таким интересом читать о приключениях нежных душой стихийных реставраторов.
Рекомендасьон.

"Подписные" открыли предзаказ на "Плач по Юлии" Сьюзен Таубес.
Кто любит Вирджинию Вулф ("Плач" мне стилистически очень напомнил ее "Волны") или просто хочет послушать, как гудит Рабинович зчркнт - велкам.
И еще в книгу вошли рассказы - а Таубес мастерица малой формы.
https://www.podpisnie.ru/books/plach-po-yulii/

Святой Иероним форева

Подвешенный плод кажется мне не второстепенной загадкой, а ключом ко всей гравюре. Он делает кабинет Иеронима пространством, где встречаются иврит, греческий и латынь; буквальный смысл и церковная традиция; филологическая точность и понятность; переводчик, убеждённый в необходимости исправления, и читатель, воспринимающий исправление как разрушение священного текста. Перед нами не просто покровитель переводчиков, окружённый книгами. Перед нами человек, одно решение которого вызвало возмущение целой общины и стало частью многовекового спора о том, кому принадлежит последнее слово в переводе Библии
‌
https://lechaim.ru/?p=170551

- "Жемчужины нашего издательства", - зачитываю я вслух котам. - Поняли? Жемчужины! А вы: убери в горшке, убери в горшке.
- Кстати о горшках, - ответила мадам Коц. - Их давно пора мыть.
- А поздравить меня ты не хочешь? - спросила я.
- Поздравляю, у тебя исключительно талантливые коты: если б мы тебя не вдохновляли, кто знает, чего б ты там напереводила.
- Вот-вот, - подхватила мадемуазель Каценеленбоген. - И покорми нас. Надо же отметить.

Нет пророка в своем котечестве.

Так как-то всё

Жызнь

Реклама передачи по радио:
- Бензин по 200: реален ли такой сценарий? Обсуждаем сегодня!
Николаич, откашлявшись:
- Заюш...
(Потому что папа знает, папа пожил, текст на музыку положил зчркнт).

К осени готовы

"Прогулки" Торо переперла некоторая сава под чуткой и вдумчивой редактурой великолепной Любы Сумм

кой черт только внутреннее - внешнее теж

Как переводчик видит текст

Смотрели с котаме документальный фильм о Румынии, снятый французами, с французским же закадровым текстом (но в кадре все говорят по-румынски и титры тоже родные глазу).
- Дядь, плюнь каку, - с досады сказала диктору Масевна.
Кот, конечно, отличается звериной прямотой, но в чем-то он прав.
Извините, франкофоны.

Похолодало, и синидзе прибили мне к двери балкона тезисы.
А я им в ответ повесила питательный шар.
Синидзе рады еде, коты возвращению птицевизора.
Потому что всё живое должно пушиться и толстеть. Если оно не пушится и не толстеет, у него, вероятно, глисты.
Их нам не надо.

Я живу в том тексте, который перевожу, о прежних думаю только если приходится к слову, хотя помню всегда, но тут обнаружила любопытную параллель между двумя авторами и героинями из совершенно разных миров.
Форуг Фаррохзад, иранская поэтесса, реальное историческое лицо, героиня прекрасного романа Джазмин Дарзник "Голос пойманной птицы" (Song of a captive bird), который я году в 2022-м перевела для издательства МИФ и которое издательство МИФ выпустило бешеным тиражом 1000 экземпляров на туалетной бумаге по 7 рублей за рулон. Стихи Форуг с фарси для романа специально перевела Юлтан Садыкова (на это, к счастью, издательство уговорить удалось).
И Софи, автобиографическая героиня романа "Развод" Сьюзен Таубес.
Мусульманка и иудейка, поэтесса и писательница, обе родились в 1930-е и трагически погибли в 1960-е, обе слишком смелые, свободные и талантливые для традиционного патриархального общества своего времени.
Нежные сильные девочки.
Как причудливо тасуется колода.

начинаем представленье, начинаем песни петь