Немецкий суд снова не считает российских призывников нуждающимися в защите

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) СОЗДАН, РАСПРОСТРАНЁН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КЛЫГОЙ АРТЁМОМ АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ ЛИБО ОТНОСИТСЯ К ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КЛЫГИ АРТЁМА АЛЕКСАНДРОВИЧА. 18+

После появления первой положительной практики по делам российских призывников в Германии (писал о ней здесь и здесь) Высший административный суд Саксонии-Анхальт снова разворачивает практику в негативную сторону. Речь идет о решении от 23 марта 2026 года по делу 2 L 92/25.

Важно понимать: это не просто решение административного суда первой инстанции. Наоборот — это позиция апелляции, меняющая решение Административного суда Магдебурга от мая 2025 года, который как раз признавал, что российский призывник заслуживает субсидиарной защиты.

Комментировать — только портить.

Суд пришел к выводу, что российскому призывнику не грозит с «значительной вероятностью» бесчеловечное обращение из-за уклонения от службы (пункт 27). Да, риск призыва на срочную службу признается высоким, однако участие в войне против Украины или принуждение к подписанию контракта для отправки в зону боевых действий не рассматриваются как системный риск (пункт 64).

Отдельно суд разбирал вопрос участия срочников в войне. По мнению суда, статус «срочника» юридически и фактически отличается от статуса «комбатанта в незаконной войне». Использование срочников на оккупированных территориях суд допускает, но считает, что это не носит массового характера и не означает автоматического участия в штурмовых действиях (пункты 59-63).

Более того, суд прямо использует геополитические прогнозы о снижении интенсивности войны. В решении говорится, что изменение приоритетов США и сокращение поддержки Украины уменьшают вероятность масштабных боевых действий на территории РФ, а значит — и риски для призывников (пункт 63).

При этом суд признает существование «скрытой мобилизации»: давление на срочников, психологическую обработку, фальсификацию документов и даже сообщения о содержании людей в «земляных ямах» (Erdloch). Но, по мнению суда, для «образованного взрослого человека» такие методы не являются непреодолимым принуждением (!!!). Подписание контракта, как указано в решении, остается «актом воли», а не государственным насилием (пункты 65-66). Здесь стоит сделать оговорку, что уровень образования истца (бакалавриат) был учтён судом при оценке способности противостоять психологическому давлению.

Не помог истцу и аргумент о чеченском происхождении. По мнению суда, проживание вне пределов Чечни нивелирует риски преследования со стороны структур Кадырова (пункт 73).

Не помог и аргумент про АГС. Суд установил, что интерес к альтернативной гражданской службе в РФ увеличился десятикратно (verzehnfacht) с началом войны. Несмотря на это, число лиц, фактически переведенных на АГС, выросло лишь примерно на 40%, а сама процедура по-прежнему сопровождается бюрократическими барьерами и предвзятостью призывных комиссий. Тем не менее суд посчитал механизм АГС формально функционирующим и доступным при достаточной настойчивости заявителя (пункт 47).

Отдельные пункты решения посвящены дедовщине. Суд признал наличие насилия в армии, но одновременно сослался на меры по «гуманизации» службы: создание военной полиции, разрешение пользоваться мобильными телефонами и переход на банковские счета, что, по мнению суда, снижает риски вымогательства. Системного риска бесчеловечного обращения в масштабах всей армии суд не усмотрел (пункты 50–51).

Решение вступило в силу. Возможность обжалования в порядке Revision в Федеральный административный суд не допущена, что делает данный акт окончательным руководством для миграционных властей (BAMF).

Артём Клыга | Подписаться

Вербовки гораздо страшнее мобилизации. И заканчивать их не собираются

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) СОЗДАН, РАСПРОСТРАНЁН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КЛЫГОЙ АРТЁМОМ АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ ЛИБО ОТНОСИТСЯ К ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КЛЫГИ АРТЁМА АЛЕКСАНДРОВИЧА. 18+

Читаю очередные новости о том, что в России якобы «идёт мобилизация», потому что люди массово гуглят информацию про мобилизационные предписания. И хочется сразу объяснить две вещи.

Во-первых, такие новости будут всегда. Потому что страх конца 2022 года отлично продаётся. А страх — это просмотры, охваты и пересылки.

Во-вторых, в России сейчас нет мобилизации. Но мы давно живём в реальности постоянных вербовок населения на войну. И, на мой взгляд, это в разы хуже.

Страшна ли сама мобилизация?

Как будто не очень. Процедура хотя бы более-менее описана в законе: есть категории лиц, которых могут призвать, есть брони и отсрочки, мобилизационные комиссии, чьи решения можно оспаривать, избегая аргумента про подписание контракта под давлением. Наконец, по мобилизационной повестке можно просто не прийти — уголовной ответственности за это нет, а административные протоколы на всех пусть попробуют составить.

А вот вербовки — это совсем другая реальность.

Вербуют срочников в частях и студентов в вузах — тех, кого вообще нельзя мобилизовать. Массово вызывают запасников, пытаются отправить их на военные сборы, где на них оказывают давление. Дополнительно давят через мобилизационный резерв, сфабрикованные уголовные дела по наркотикам. Вербуют иностранных граждан, за которых никто не вступится (даже консульства их стран). Вербуют людей из СИЗО и колоний. И что с этим все делать в легальном поле?

И проблема вербовки в том, что ты не можешь зацепиться за какие-то правила. Ты узнаёшь о человеке уже тогда, когда он либо за ленточкой, либо успел что-то подписать. И если 18–20-летних парней-срочников, чьи родители быстро выходят на связь, мы ещё успеваем вытащить, то в иных случаях правовых механизмов не остаётся.

Поэтому делать выводы о новой мобилизации по поисковым запросам в Google — довольно странно. Потому что настоящая проблема последних лет - не мобилизация, а бесконечная система непрерывных вербовок. И нет оснований считать, что от этой практики хотят отказаться.

Артём Клыга | Подписаться