Безумно «левые» украинские товарищи из "союза украинцев Франции", руководитель которых буквально на ПСЛ в мэрию донос писал за то, что проклятые леворадикалы, которые вздумали оспаривать украинский государственный нарратив.

Фактчекинг просто лесом идёт.

Главный лозунг коммунистического движения, если оно хочет добиться своих политических задач (осторожно, мат):

Мы живём в таймлайне, где нормально простых граждан одной большой восточно-европейской страны лишать права на посещение других стран, а вот это — якобы совершенно нормально и никаких контрмер за это идти якобы не должно.

Капитализм даже в то, что он сам же и декларирует, не может нормально

Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил, что власти страны на следующей неделе дадут официальный ответ на признание Палестины еще несколькими странами.

Он также сказал, что палестинское государство «никогда не будет создано».

https://www.youtube.com/watch?v=mAjdpad7teg

Вообще, многие левые дебаты мы уже проходили, причём неоднократно. И чем дальше деградирует левая медийная сфера, тем более примитивные аргументы используются.

Советую посмотреть дебаты Бузгалина и Попова, которые, на мой взгляд, произошли во время пересечения двух волн: поздние годы жизни многих последних советских левых интеллектуалов и ранние годы жизни левого ютуба, когда он ещё не превратился в сплошную жвачку.

Чтобы развивать движение, нам рано или поздно придётся развивать культуру дискуссий, особенно публичных. Не дебат как шоу, а действительно глубоких, научных диспутов.

📌 Частное мнение

⚡️ В субботу прошёл жаркий диспут на тему. Член ЦК РКП(и), историк и публицист С.А.Новиков доказывал тезис о том, что услуга является товаром. Его оппонент доказывал обратное.

⚡️ Мы решили привести отзыв о встрече, опубликованый экономистом Алексеем Сафроновым, который присутствовал на мероприятии в качестве зрителя. Публикуемый текст не претендует на исчерпывающий репортаж или сообщение о дискуссии. Это мнение одного человека, которое, на наш взгляд, интересно именно тем, как именно обсуждение довольно абстрактного научного вопроса политической экономии приломляется в личном восприятии. В тексте нет ответа на поставленный вопрос, но зато сам этот вопрос сформулирован так, что и ответа не надо.

"В субботу был диспут на тему о различиях услуги и товара. У меня предубеждение против политэкономических споров, я считаю, что в большинстве случаев они ведутся исключительно для поднятия ЧСВ спорщиков.
Но тут обнаружилось, что спор имеет вполне живую основу: товарищи пытались агитировать за коммунизм ученых, врачей, учителей и прочих производителей услуг и были посланы. Вместо того, чтобы признать, что из них хреновые агитаторы, часть товарищей решила политэкономически обосновать своё поражение. Иван Потапенков говорил, что производители услуг не создают стоимости, а значит по своей роли в общественном разделении труда занимают реакционную позицию и заведомо не способны воспринимать коммунистическую пропаганду. Поэтому не надо стараться их агитировать. Сергей Новиков не соглашался и призывал будить в каждом "внутреннего пролетария".

Ближе к концу диспута мне, наконец, удалось узнать, а что же Иван предлагал производителям услуг, что они его посылали? Оказалось, он, исходя из своего представления о социализме, предлагал врачам, учителям и особенно научным работникам освоить рабочую профессию и несколько дней в месяц работать руками, производя стоимость, ну а в остальное время, если очень хочется, так и быть продолжать заниматься тем, чем занимался, например стричь или лечить людей. Работягам он наоборот говорил, что при социализме им надо будет работать руками меньше, потому что ученые тоже поедут на картошку, и работяги, конечно, такие идеи воспринимали на ура. Чем подтверждали гипотезу о революционности промышленных рабочих и реакционности производителей услуг".
Источник: https://vk.com/feed?w=wall32200_72920

РКП(и) | Связаться с нами | Поддержать

Копался в старом и нашёл.

Не зря я вдохновлялся его творчеством, когда свою книгу писал)

Листаю старые посты.

Увы, не смог. Но проблема до сих пор актуальна. Имхо, задача левого движения сегодня - построить коммунистическую демократическую организацию с учётом опыта СМ и событий последних трёх лет.

Основная проблема - политизация и организация левой среды - так и не решена, а активисты сделали большой шаг назад в плане наличия и качества левых медиа.

В своё время делал в группе ВК такой опрос. Возможно, это кому-то поможет

Есть одна эмоция, которая сравнительно редко всплывает в левом движении. Это гордость. Но не за себя, а за товарищей.

Левое движение настолько привыкло к дрязгам, которые вытекают из практик т.н. "классической" внутри- и внешнепартийной борьбы, что мы забыли, что вообще-то должно быть нормально товарищей не хейтить, а уважать их. И надо стремиться к тому, чтобы ими гордиться, ставить их в пример. И гордиться самим движением в целом.

Я безо всякой иронии горжусь нашим движением, которое не сломили даже годы проблем. Горжусь товарищами из РКП(и), которые находят в себе силы и мужество продолжать публичную деятельность в самой России. Горжусь товарищами из Интерфронта, которые ищут возможности находить необычные способы агитации и пропаганды, организационной работы. Горжусь российскими и украинскими левыми интеллектуалами, такими, как Алексей Сафронов, Евгений Синин, Алексей Юрчак, Владимир Ищенко, Марта Гаврышко, которые даже в эпоху фальсификаций, лжи, дешёвой пропаганды и нежелания искать правду идут против течения и делают это небезуспешно. Горжусь товарищами из Центральной Азии, некоторые из которых действуют в не менее худших для политики условиях и продолжают свою работу. Горжусь особенно товарищами из Постсоветских левых, потому что внутри каждого из них целая глыба позитивных и пробивных качеств.

Горжусь тем, что выпала огромная честь расти на книгах титанов-предшественников: Алексея Пригарина, Александра Бузгалина, Андрея Колганова, вдохновляться мужеством защитников Белого дома и антифашистских битв нулевых, знать лично людей со стальной и непоколебимой выдержкой, учиться у них и спорить с ними.

Иногда мы можем не любить наше движение, но нам нужно также его помещать в правильный контекст: не ежедневной рутины из того, что активизм - это нормальность сама по себе, а ценить то, что мы делаем, ибо если не мы все, то никто. Я это понял впервые действительно всерьёз, когда мне сказали, что фриковатый дедушка, который нёс всякую фигню на московских ОКПшных мероприятиях - оказывается, герой обороны Белого дома, который стал фриковатым, потому что ему недоброжелатели выбили все мозги. И про это я узнал спустя несколько лет (!) после знакомства с ним и недовольства по отношению к нему. И этот контекст действительно очень важен, ведь ты видишь не только негативные, но и позитивные стороны человека.

Мы не должны стесняться своих сильных сторон. Нарциссами мы тоже не должны быть, но в наших рядах должно царить не стремление переиграть и уничтожить, но поддержать друг друга и чисто по человечески, без почитания и раболепия, восхититься другим человеком.

Нам не нужна вторая работа, нам не нужен эскапистский сейфспейс. Нам нужна здоровая и равноправная, крепкая среда товарищей, живая и сплочённая команда.

Социология левых активистов

Недавно ПСЛ провели очень мощное двухдневное мероприятие с большой как культурной, так и политической частью.

На этом мероприятии удалось пообщаться с присутствующими людьми о том, кто они такие, почему они пришли в движение, когда и так далее.

Лично моя точка зрения о том, что этика и мотивация — одна из центральных вещей, подтвердилась. Ибо сейчас, в достаточно тяжёлые времена, она, а не догматическая индоктринация, начинает выходить на первый план.

И в этом есть свои очень большие плоды. В частности, сейчас левое движение (во всяком случае, его адекватная и последовательная часть) наконец-то нормально выглядит социологически. То есть, приходят люди совершенно разных бэкграундов, разных полов и гендеров, национальностей, возраста. Но самое главное, что наконец-то в левом движении достаточно много трудящихся людей среднего возраста, которые составляют костяк любого общества.

На фоне этого невольно возникает сравнение с поколением так называемых «олдов», половина (условно) которых поддержала тех, кто их прессовал, а половина – других нацюков, потому что «Маркс поддерживал Ирландию». Это и социологически совершенно другая группа, мало имеющая отношения к основной массе рабочего класса. А именно старики, школьники, маргинальные догматики и антисоциальные интеллектуалы. К первым двум группам у меня нет никаких претензий, кроме того, что они не должны существовать сами по себе в движении, оторванно от других социальных групп.

Левое движение активно перестает быть маргинальным, и тот путь последовательного интернационализма, который мы наметили, все больше себя оправдывает.

Люди устали от геополитической брехни и хотят последовательных принципов, когда им не только не нужно поддерживать какое-то зло как меньшее зло, но и при этом иметь реальную стратегию развития своего добра.

Всю ночь не спал, дочитывал. Через часа четыре выйдет рецензия от меня. А теперь я спать

Большая советская годнота

Дочитал книгу Алексея Сафронова «Большая советская экономика». Сразу скажу, торопиться я не хотел, так как тема для меня достаточно интересная. Хотя некоторые мысли в книге неоднократно повторяются, так или иначе мне пришлось отметить почти триста фрагментов из текста, которые у меня вызвали персональный интерес. Хотя я мог воспользоваться возможностью уточнить какие-то вещи у автора напрямую, я хотел посмотреть на текст глазами читателя, у которого есть лишь эта книга, чтобы лучше воспринять её саму по себе.

Начну с общего впечатления и плюсов, которых очень много. Эта книга очень здорово суммирует дискуссии историков советской экономики, беря социалистическую перспективу за центральную часть исследовательской оптики. Это образцовое историографическое исследование по тому, как в двадцать первом веке надо писать большие нарративы. Я завидую белой завистью усидчивости и скрупулёзности автора во многих отношениях.

Мне очень понравилось идея соотнести современный и советский экономические языки. Более того, я считаю, что этому стоит у автора учиться любым исследователям советского периода. Уметь говорить на терминологии источников важно, но ещё важнее писать тексты так, чтобы это соотносилось с современной научной мыслью.

Отдельным, очень большим достижением книги я вижу освещение влиятельных советских экономистов, которые были также важны для изменений советской экономики (не только Косыгин, но и Ларин, Немчинов, Байбаков, Ситарян и др.).

Важным достижением книги я также считаю подмечение того - то, что реформы Косыгина-Либермана не противоречили изначально ОГАС. Подчеркивание малоизвестных, но важных деталей: например, роль Новочеркасских событий в советской экономике. Алексей очень хорошо генерализировал многие существенные особенности советской экономики: принцип ведущего звена, неоспоримые на долгое время аксиомы, возникшие в годы Гражданской войны (например, монополия на внешнюю торговлю) и неоднобокое их рассмотрение. Показал, что под словами "хозрасчёт" в разные годы понимались совершенно разные вещи.

На мой взгляд, Алексей успешно претендует на завершение того процесса, что начали перестроечные экономисты, но в силу своей ограниченности они его не смогли провести: дедогматизации и детабуирования проблем социализма в СССР. Если многие из них видели простой способ в отказе от решения как таковом, то Алексей буквально ставит под вопрос, от всего ли нужно было отказываться и как можно иначе было реконструировать советскую экономику. Вместе с тем, автор ставит многие решения эпохи Гражданской войны под вопрос: стоило ли делать из решений военного времени постоянную доктрину, и, тем более, делать её центральной частью идеологии?

Значительной заслугой я считаю оспаривание автором как троцкистского, так и сталинистского нарратива о "буржуазном перерождении номенклатуры". Автор приводит большое количество свидетельств о том, что стремление обогатиться, получить собственность и т.д. было следствием, а не причиной начатых процессов. В книге Алексея я нашёл много подтверждений своим мыслям о том, что главной проблемой советских реформ экономики было излишнее политизирование вопроса экономического роста, вытекающее из практик догматизации того, что в принципе аксиомой быть не должно. И, будучи помноженным на нежелание признавать фундаментальные проблемы там, где их следовало решать, - глубокий идейный кризис, в котором решили избрать наименее технологичный и более топорный путь. Также подобная политизация возникла в годы, когда она могла обеспечить серьёзную технологизацию, ибо существовал рынок технологий, недоступный в требующихся размерах позже. И она подготовила почву для удушения, в том числе, самой советской политэкономической мысли. Я крайне благодарен автору за объём высказываний советских экономистов, реформаторов, директоров и других людей, который это подтверждает.

Также мне очень импонирует то, что Алексей не бежит, в отличие от подавляющего большинства левых "теоретиков", от правой критики социализма. Наоборот, он воспринимает её всерьёз и интегрирует в свой нарратив, и получается крайне убедительно и продуктивно! Я считаю, что учёт перестроечной и современной критики социализма - это тот путь, который нам позволит этот социализм вернуть. Не тотальное игнорирование или тотальное принятие, но учёт и подготовка ответа. Бегство от вражеской критики - позорный бич девяностых годов, который с нами будет ещё какое-то время, но мы должны от него избавиться так быстро, насколько возможно. К слову, автор мастерски описывает механизм излишней экстенсификации производства.

Более того, автор очень умело доказывает тезис о том, что социализм - это не решение всех проблем, а сам по себе - лишь создание условий для их возможного решения, за что я ему лично апплодирую и считаю, что подобная мысль должна стать мейнстримом любой марксистской и левой мысли. Социализм может быть плохим, да, но это не делает его меньше социализмом. И политическая программа должна включать не просто отсутствие частной собственности, но и большое количество политических и экономических преобразований другого, отдельного, частного порядка: те самые вещи, которые сектантами отметаются как "ненужные свободы" и "ревизионизм".

Автор также показывает очень красноречиво ту особенность, которую я подмечал в своей работе по 1960-м годам: трудящиеся должны были участвовать не в выработке целей развития (эта функция все больше становилась прерогативой ЦК партии), а в выработке способов достижения спущенных сверху целей. Это прослеживалось не только в экономике, но и политике. И на мой взгляд, стало одним из камнем в крышку гроба советского проекта.

Хотел бы также упомянуть один нейтральный факт. Важно упомянуть, что не всё в книге есть авторское новшество, как может показаться неискушённому читателю (включая меня, так как я не специалист по советской экономике, лишь учился у отдельных авторов, на кого ссылается Алексей): она обобщает большую дискуссию по многим темам.

Теперь о минусах. Их количество не столь значительно, как и они не так важны, но стоит поговорить и о них.

Первый минус является продолжением её плюсов. Книга претендует на научно-популярное изложение, но по факту она является сугубо научным изданием. Даже мне, имея квалификацию в истории, пришлось перечитывать многие фрагменты текста несколько раз и гуглить какие-то вещи.

Второй минус - обилие аббревиатур и не всегда наличие возможности их считать. В нескольких отрывках текста есть сокращения, которые употреблялись настолько давно в прошлый раз, что пришлось включать поиск по тексту и искать. В данном вопросе я сочувствую обладателям бумажной версии.

Третий минус не столь существенен, если читать книгу целиком, но важен. Это несамодостаточность материала отдельных глав. Например, даже в общих чертах более-менее убедительную критику группового эгоизма я увидел задолго после того, как этот эгоизм стал упоминаться впервые. Также это касается определения нетоварности: наиболее полное определение содержится не при первом упоминании.

Также мне лично не хватило двух вещей. Первой - более прямой интерпретации автором некоторых вещей: например, принципа ведущего звена или жёстких бюджетных ограничений, но их больше. В разных местах книги есть разные фрагменты, которые можно по-разному интерпретировать. Вполне вероятно, что у автора может быть неоднозначное отношение к этим явлениям, но я думаю, что читателю было бы интересно ознакомиться с более цельной альтернативной и современной концепцией социалистической экономики в изложении автора.

Вторая - это вопрос преодоления товарности экономики. Я сразу скажу, что автор представил гораздо более убедительную модель нетоварной экономики, чем все другие нетоварники, известные мне (вспоминается один известный в узких кругах сторонник концепции человекочасов, которые непонятно чем от денег отличаются, кроме названия). Вопрос изменения системы оценки вознаграждения, который ставит автор, мне понятен. Но мне остаётся неясным, как сформировать именно ощущение приобщения к всей экономике в целом?

Политическое значение книги мне кажется колоссальным. Это - поразительно качественное обобщение реальной социалистической (уж извините, я сторонник того, что факты превыше теории) экономики как проблемы. Эта книга - огромная часть того процесса позитивной пересборки радикального левого дискурса, который я описывал в своей книге. Сейчас можно после её издания сказать не только, что у нас есть "какое-то" понимание советской экономики, но оно доросло и до приемлемого, программного уровня.

Как по мне, после её издания об ортодоксальном большевизме, как и об умеренном демократическом социализме говорить не приходится, книга просто ломает пруфами старые субкультурные "теоретически верные" нарративы, показывая, что всё это не будет работать, но будет работать нечто другое, более радикальное, технологическое, прозрачное и демократическое одновременно.

Если я буду причастен к разработке каких-либо политических программ (а я планирую), я буду всячески сторонником учёта данного труда.

Также стоит сказать, что такая же книга нужна про большую советскую политику. Партмаксимум, императивный мандат, однопартийность, отсутствие фракций, вот это вот всё. И что-то мне подсказывает, что многие вещи будут в этой книге очень хорошо согласованы с книгой Сафронова. Я даже знаю, кто был бы способен написать часть глав для этой книги.