Есть один простой рецепт, который контрит легко все национальные, религиозные и иные конфликты в зародыше. Это полный отказ от принципа коллективной ответственности и установление жёсткой индивидуальной в каждом конкретном случае.

Никаких наказаний по паспорту, этносу и прочим воображаемым сообществам, только наказания за деяния конкретного человека.

К тому же, нужно всегда искать возможность суда, который ведётся третьей стороной, независимой от конфликта.

И животное чувство мести у людей плодиться не будет, и преступник будет наказан, и превращений наказания в массовые репрессии не будет.

Казалось бы, такая простая и известная всем ещё по детским книжкам идея, но такая неживучая в последнее время из-за пропаганды животного образа жизни.

Мне одному кажется, что Хабенский — на лицо не Колчак, а Тухачевский?

Во-первых, с профессиональным для всех нас 1 апреля! Во-вторых, хотелось бы поговорить на вот какую тему. А что если советский социализм был весьма ранней его формой, к тому же в целом выполнившей свои исторические задачи и нуждавшийся в реформировании? Не мне одному подумалось:

«Подобный взгляд на советский опыт как опыт раннего социализма был близок и Алексею Пригарину, одному из организаторов марксистской платформы КПСС и члену ЦК КПСС <...> В частности, он одним из первых постсоветских левых ушел от рассмотрения советского проекта как первоначально абстрактно «правильного» проекта, но медленно и однонаправленно «скатывающегося в буржуазное нечто». В пику этим мейнстримным стереотипам, он заявлял о том, что авторитарная система управления постепенно изживала себя, открывая дорогу требованиям о демократизации.

Согласно Пригарину, если система в околовоенные годы была необходимой, позже — допустимой, а затем вовсе стала требовать коренных перемен. Подобное он объяснил через постепенный рост сознательности народа, распространение системы среднего специального и высшего образования, расширение культурного и политического кругозора граждан, рост их политических требований. Все это представляется частью большого процесса системных изменений на всем протяжении советского периода. Его, в отличие от нарративов «изучающих теорию» и иных консерваторов от идеологии в радикальной левой мысли, Пригарин интерпретирует как что-то нормальное (не противоречащее идеологемам) и закономерное.

Как и Кагарлицкий, многие вопросы авторитарности советской системы Пригарин объясняет через изначальные исторические условия. Однако он не снимает ответственности с самого коммунистического режима в СССР в собственном авторитаризме, пренебрежении в демократии и номенклатурном закрепощении, говоря, что: “взятая в чистом виде, без сопутствовавших ей
искажений, сталинская модель несла в себе зародыши будущей катастрофы”» (Ноговищев А. Ю. Указ. соч. С. 232-233).

Буквально эту модель я вижу знаете где? У себя на работе! В музее «Пресня» размещена экспозиция «История российской повседневности». И на наборе вещей - от съёмного угла фабричной работницы начала XX века до московской квартиры периода застоя - вышесказанная мысль видна наглядно. Если взять двух людей - из начала века и из его конца - то обнаружится просто колоссальная разница. Ещё бы. Один - неграмотный выходец из среды, в которой ещё вчера землю палкой ковыряли и о дожде молились. Другой - обладающий стандартизированными образованием и бытом горожанин.

Но политическая организация и заявленные цели с 1917 по 1991 год оставались практически одними и те же. При этом, как я писал ещё в октябре, «обещанные на старте революции материальные блага в большинстве своём были успешно воплощены. Но получившие их люди в массе своей в итоге выступили против давшей их системы, вдохновляясь причудливой смесью из идеализации прошлого и "заграница нам поможет". То есть, советский социализм смог создать материальную базу нового человека и нового общества. Но не сумел закрепить самих нового человека и новое общество».

Добавлю к этому, что цель советского проекта (создать грамотного индустриального человека) воплощалась в условиях повальных неграмотности и отсутствия серьёзной индустрии. Тут действительно были нужны авторитарные методы просвещения. Но ко временам застоя человек, как ни странно, перерос систему. Ну не готовы люди больше идти одним строем. Горожанином нельзя понукать, как вчерашним выходцем из землянки. Но система к принципиально иной организации не перешла. Поэтому логичная Перестройка ушла вправо. Да, развитый человек не значит при этом умный, поэтому и вправо. Был бы умный, то Перестройка оказалась бы по Пригарину. Но имеем то, что имеем.

П.С. За наглядностью и обсуждением приходите в музей)) на вещах это здорово смотрится.

Я нейтрально отношусь к первому апрелю, и даже люблю пошутить, только вот в этом году что-то как-то не смешно уже, обилие догматиков и любителей своих и чужих буржуев ничего, кроме раздражения уже не вызывает.

Но есть и хорошие, даже прекрасные новости среди тех, кто пытается не только работать, но и побеждать: в Берлине появилась ячейка Постсоветских левых.

Думаю, что это только начало.

Очень непопулярная тема, но крайне важная.

Как ни странно, но в науке все очень плохо с критическим мышлением, и зачастую оно понимается неверно. Критическое мышление - это не про критику других, критиковать других могут и полоумные носители несвежей пропаганды. Критическое мышление - это в первую очередь постоянное задавание себе любимому вопросов: а действительно ли прав я? А что, если право ровно противоположное или иное мнение, а я ошибаюсь? Какие есть доказательства в пользу обратного? И так далее.

Так вот, в науке, как и в среде марксистов, с этим плохо. Я помню достаточно много коллег в своей жизни, кто цеплялся за первого модного или классического теоретика и начинал заниматься исключительно подтверждением его тезисов. У нас полно шмиттеанцев, марксистов, фукоистов, ницшеанцев, фрейдистов, лосевцев, ильенковцев и прочих человеческих калькуляторов, которые не занимаются сомнением в "Великих", а лишь воспроизводят их "бессмертные" положения.

Тех, кто ведёт войну авторитетам и предлагает какую-то новизну, единицы. И на них, как правило, накидывается эта толпа конформистов, даже не пытаясь разобраться в том, действительно ли новая оптика представляет из себя что-то или нет.

А потом, когда в результате новой борьбы эти единицы побеждают спустя поколения, они становятся новыми бессмертными и новыми истуканами, которых приходится ниспровергать*.

Всегда надо помнить, что в науке конформистов буквально столько же, сколько во всем обществе, ибо зазубрить сведения, написать простенькую диссертацию и начать преподавать - это не наука по содержанию, но наука по форме и номенклатуре, и с этим пока ничего не придумали, что можно сделать.

Очень советую книжку Людвига Флека «Становление и развитие научного факта» на эту тему.

* Бывает и также, что они проваливаются. Только вот социальная среда не помнит поражений, а науке помнить их необходимо. И именно поэтому любое трезвое мышление должно хоть сколько-то быть выше социальных привычек.

Кыргызская деколониальная фашня, когда стоит памятник Ленину: уууу кровопийца, людей жалко, надо снести!!!

Кыргызская деколониальная фашня, когда речь заходит об этнических погромах по отношению к узбекам, индусам, пакистанцам, о правах узбекского этнического меньшинства в стране: 🙈🙉🙊

Очень хорошо работает по отношению к и другим постсоветским странам, включая Россию

Вопрос так называемым "прогрессивным левым": почему для разрешения проблемы этнического, гендерного и прочего неравенства вместо квот просто не использовать анонимизацию кандидатур, когда необходимо сделать выбор? Разве это не решает проблему в корне, не прибегая при этом к административным дискриминационным костылям?

Закон левака номер 1991: абстрактные разговоры про тяжёлые объективные условия и неправильные танцорские туфли обратно пропорциональны опыту, стажу и активности в левом движении.