К слову, эта ситуация мне напомнила то, что мне не нравилось никогда в России (и это не к разговору о том, что где-то хуже или лучше, просто вспомнилось).

Это то, что с раннего детства прививается этот постоянный назойливый культ ответственности за ложные вызовы неотложных служб. Что скорая, что полиция, что ещё что-то, ты тридцать раз подумаешь, прежде, чем позвонить, чтобы не быть потом обвиненным в ложном вызове, а то мало ли, может, уже все закончится или решится, пока они едут.

Когда люди боятся тех, кто их должен защищать, это совершенно не нормально.

⚡️Граждане Украины, находящиеся в РФ без законных оснований, должны выехать до 10 сентября или урегулировать свое положение — указ Путина

Кто там говорил, что ухилянты якобы выгодны Путину?

У марксистов есть отдельный вид специальной олимпиады - прекрасно знать, кто каких позиций придерживается и все равно пропагандировать одно и то же, причем максимально заплесневелым догматическим языком.

Хочется подойти и сказать, совсем жизни своей не жалко, тратя её на откровенно бессмысленные практики, эффект которых даже не нулевой, а буквально отрицательный?

P.S. Стоит также пояснить, что и диванизм я также считаю бессмысленной тратой жизни

Хоть я и не люблю культ Ленина, но товарищ подчеркнул одну важную мысль: дед думал очень часто не о том, как ситуация так или иначе плоха, а как её использовать.

И надо всем иметь возможность использовать такую оптику. Вне зависимости от любви к этому деду.

К слову, это появилось раньше Ленина, при нём было и его пережило. Как и многие вещи не являются исключительно ленинскими.

Если это кому-то помогает, это хорошо. Но список помогающих примеров должен быть больше списка классиков марксизма, ибо коммунист должен препарировать всё многообразие исторического опыта, а не только то, что на слуху и который в среде однозначно типа хороший.

Одно медиа про французскую эмиграцию совершенно не заботится о безопасности активистов, распространяя материалы с ними, которые не должны быть распространены, даже не спрашивая мнения самих активистов, пытаясь устроить сенсацию ради сенсации.

Если собираетесь с ними сотрудничать, учитывайте этот факт. Я лично больше не стану и руки им не пожму.

Самая большая идиотия как в левом движении, так и в жизни: защищать/нападать на кого-то исключительно по причине хороших/плохих личных отношений.

Вам никогда не казалось странным, что служба год в вооружённых силах, где ты регулярно используешь огнестрельное оружие (по-хорошему) с также проверкой на психическое здоровье (по-хорошему) не даёт автоматически лицензию на владение хотя бы гладкоствольным оружием на гражданке?

Левацкие книги

В последние пару лет в интернет-левацкой среде обсуждают книги выходцев из, собственно, левацкой среды: Ноговищева, Сафронова и Реброва. Книгу товарища Пенобетона я не читал, и вряд ли буду, а по поводу остальных есть что сказать.

«Революция в революции» Ноговищева — это книга-дискуссия. Она написана леваком и для леваков. Причём для леваков деятельных и ищущих. Главным образом для тех, у кого есть представление о левом активизме и актуальной теоретической дискуссии в среде левых интеллектуалов.

Те, для кого левый теоретический дискурс ограничивается басенками Реми Майснера да роликами Сёмина и Рудого, рискуют не понять, о чём вообще речь в этой книге. Хотя Ноговищев посвящает весь первый раздел описанию общей ситуации: систематизирует точки зрения, перечисляет основных персонажей и объясняет расклады в целом. То есть, если среднестатистический подписчик левых блогеров сделает над собой усилие и разберётся, для него откроется целый мир, а главное — появится понимание, что он пропустил, пока лайкал хуйню в ютубе.

Главная ценность в том, что книга не описательная. Автор не просто даёт характеристики и критикует, а предлагает, снабжая своё предложение подробнейшей аргументацией. Причём это не голос со стороны дивана, а предложение изнутри левого движения. С ним можно соглашаться или спорить — это всё же дискуссия. Но главное, что дискуссия не абстрактная. Советую почитать, тем более, что есть относительно дешёвый вариант — купить электронную версию (а это значит, что наверняка можно найти где скачать бесплатно).

«Большая советская экономика» Сафронова — это совершенно другая история. Она написана с рассчётом на то, что её будут читать в том числе люди, не погружённые в левацкие совкосрачи. Специально для таких он даже даёт краткое объяснение марксизма на страничку-полторы, что, конечно же, невозможно сделать без упрощений многих вещей, и за что вообще всю книгу неизбежно будут ненавидеть ортодоксальные сетевые марксисты.

Но книга не о марксизме. Это история в самом широком смысле этого слова: здесь есть действующие лица со своими мотивами и стремлениями, которые принимают решения под действием обстоятельств и имеют дело с последствиями этих решений. Это живой текст, написанный понятным языком, который впрочем не скатывается в пошлую беллетристику, стараясь быть максимально точным в формулировках и подкрепляя каждый тейк ссылкой на источник.

Как я уже говорил, ценна эта книга прежде всего тем, что это попытка действительно осмыслить опыт советской экономики, а не идеализировать или обосрать СССР. Минус в том, что книга дороговата, хотя вроде ожидается выход электронной версии.

Как-то так. Теперь я обзорщик книг.

Есть один простой рецепт, который контрит легко все национальные, религиозные и иные конфликты в зародыше. Это полный отказ от принципа коллективной ответственности и установление жёсткой индивидуальной в каждом конкретном случае.

Никаких наказаний по паспорту, этносу и прочим воображаемым сообществам, только наказания за деяния конкретного человека.

К тому же, нужно всегда искать возможность суда, который ведётся третьей стороной, независимой от конфликта.

И животное чувство мести у людей плодиться не будет, и преступник будет наказан, и превращений наказания в массовые репрессии не будет.

Казалось бы, такая простая и известная всем ещё по детским книжкам идея, но такая неживучая в последнее время из-за пропаганды животного образа жизни.

Мне одному кажется, что Хабенский — на лицо не Колчак, а Тухачевский?

Во-первых, с профессиональным для всех нас 1 апреля! Во-вторых, хотелось бы поговорить на вот какую тему. А что если советский социализм был весьма ранней его формой, к тому же в целом выполнившей свои исторические задачи и нуждавшийся в реформировании? Не мне одному подумалось:

«Подобный взгляд на советский опыт как опыт раннего социализма был близок и Алексею Пригарину, одному из организаторов марксистской платформы КПСС и члену ЦК КПСС <...> В частности, он одним из первых постсоветских левых ушел от рассмотрения советского проекта как первоначально абстрактно «правильного» проекта, но медленно и однонаправленно «скатывающегося в буржуазное нечто». В пику этим мейнстримным стереотипам, он заявлял о том, что авторитарная система управления постепенно изживала себя, открывая дорогу требованиям о демократизации.

Согласно Пригарину, если система в околовоенные годы была необходимой, позже — допустимой, а затем вовсе стала требовать коренных перемен. Подобное он объяснил через постепенный рост сознательности народа, распространение системы среднего специального и высшего образования, расширение культурного и политического кругозора граждан, рост их политических требований. Все это представляется частью большого процесса системных изменений на всем протяжении советского периода. Его, в отличие от нарративов «изучающих теорию» и иных консерваторов от идеологии в радикальной левой мысли, Пригарин интерпретирует как что-то нормальное (не противоречащее идеологемам) и закономерное.

Как и Кагарлицкий, многие вопросы авторитарности советской системы Пригарин объясняет через изначальные исторические условия. Однако он не снимает ответственности с самого коммунистического режима в СССР в собственном авторитаризме, пренебрежении в демократии и номенклатурном закрепощении, говоря, что: “взятая в чистом виде, без сопутствовавших ей
искажений, сталинская модель несла в себе зародыши будущей катастрофы”» (Ноговищев А. Ю. Указ. соч. С. 232-233).

Буквально эту модель я вижу знаете где? У себя на работе! В музее «Пресня» размещена экспозиция «История российской повседневности». И на наборе вещей - от съёмного угла фабричной работницы начала XX века до московской квартиры периода застоя - вышесказанная мысль видна наглядно. Если взять двух людей - из начала века и из его конца - то обнаружится просто колоссальная разница. Ещё бы. Один - неграмотный выходец из среды, в которой ещё вчера землю палкой ковыряли и о дожде молились. Другой - обладающий стандартизированными образованием и бытом горожанин.

Но политическая организация и заявленные цели с 1917 по 1991 год оставались практически одними и те же. При этом, как я писал ещё в октябре, «обещанные на старте революции материальные блага в большинстве своём были успешно воплощены. Но получившие их люди в массе своей в итоге выступили против давшей их системы, вдохновляясь причудливой смесью из идеализации прошлого и "заграница нам поможет". То есть, советский социализм смог создать материальную базу нового человека и нового общества. Но не сумел закрепить самих нового человека и новое общество».

Добавлю к этому, что цель советского проекта (создать грамотного индустриального человека) воплощалась в условиях повальных неграмотности и отсутствия серьёзной индустрии. Тут действительно были нужны авторитарные методы просвещения. Но ко временам застоя человек, как ни странно, перерос систему. Ну не готовы люди больше идти одним строем. Горожанином нельзя понукать, как вчерашним выходцем из землянки. Но система к принципиально иной организации не перешла. Поэтому логичная Перестройка ушла вправо. Да, развитый человек не значит при этом умный, поэтому и вправо. Был бы умный, то Перестройка оказалась бы по Пригарину. Но имеем то, что имеем.

П.С. За наглядностью и обсуждением приходите в музей)) на вещах это здорово смотрится.

Я нейтрально отношусь к первому апрелю, и даже люблю пошутить, только вот в этом году что-то как-то не смешно уже, обилие догматиков и любителей своих и чужих буржуев ничего, кроме раздражения уже не вызывает.

Но есть и хорошие, даже прекрасные новости среди тех, кто пытается не только работать, но и побеждать: в Берлине появилась ячейка Постсоветских левых.

Думаю, что это только начало.

Очень непопулярная тема, но крайне важная.

Как ни странно, но в науке все очень плохо с критическим мышлением, и зачастую оно понимается неверно. Критическое мышление - это не про критику других, критиковать других могут и полоумные носители несвежей пропаганды. Критическое мышление - это в первую очередь постоянное задавание себе любимому вопросов: а действительно ли прав я? А что, если право ровно противоположное или иное мнение, а я ошибаюсь? Какие есть доказательства в пользу обратного? И так далее.

Так вот, в науке, как и в среде марксистов, с этим плохо. Я помню достаточно много коллег в своей жизни, кто цеплялся за первого модного или классического теоретика и начинал заниматься исключительно подтверждением его тезисов. У нас полно шмиттеанцев, марксистов, фукоистов, ницшеанцев, фрейдистов, лосевцев, ильенковцев и прочих человеческих калькуляторов, которые не занимаются сомнением в "Великих", а лишь воспроизводят их "бессмертные" положения.

Тех, кто ведёт войну авторитетам и предлагает какую-то новизну, единицы. И на них, как правило, накидывается эта толпа конформистов, даже не пытаясь разобраться в том, действительно ли новая оптика представляет из себя что-то или нет.

А потом, когда в результате новой борьбы эти единицы побеждают спустя поколения, они становятся новыми бессмертными и новыми истуканами, которых приходится ниспровергать*.

Всегда надо помнить, что в науке конформистов буквально столько же, сколько во всем обществе, ибо зазубрить сведения, написать простенькую диссертацию и начать преподавать - это не наука по содержанию, но наука по форме и номенклатуре, и с этим пока ничего не придумали, что можно сделать.

Очень советую книжку Людвига Флека «Становление и развитие научного факта» на эту тему.

* Бывает и также, что они проваливаются. Только вот социальная среда не помнит поражений, а науке помнить их необходимо. И именно поэтому любое трезвое мышление должно хоть сколько-то быть выше социальных привычек.