Круглый стол "Вечерней Москвы", "Чему учат современные мультфильмы" (от 10.07.2025).
Часть вторая (про сороконожку, лишившуюся головы, про бегемота, лишившегося головы, тела и ног, слезу дракона, кинотеатр "Баррикада", канал 2х2 и вседозволенность аниматоров)

Евгений Шматко: Мария сказала, что есть возрастной ценз, возрастные ограничения. А насколько вообще мультипликаторы, аниматоры ориентируются на эти правила? Знакомит ли кто-то аниматоров с этим списком и говорит: “Если ты нарисовал страшного медвежонка, это уже 12+, а не 6+”?»

Кирилл Поликарпов: Сейчас процветает абсолютная вседозволенность. То есть как хочу, так и делаю.

Евгений Шматко: И потом вам присвоят какой-то рейтинг?

Кирилл Поликарпов: Ничего не присвоят, но всё равно это будет. Потому что раньше были нормативы. Я-то вообще-то сам из Союзмультфильма, старой закалки, я в анимации с 1982-го года. И первый мой мультфильм, в котором я принимал участие, «Сказка о царе Салтане». Мне удалось поработать с Ивановым-Вано. Так что я полностью пропитан всей этой атмосферой. Поэтому, конечно, ничего не делалось просто так. Были совершенно фантастические баталии в сценарном отделе… Совершенно не было такого, что «я хочу, чтоб было так». Так не было. Всё должно было пройти <…> такую ступенчатую систему очистки, что практически всё, что мы видели на экране, это уже был такой кристалл представления чистейший. Слеза дракона. <…> Мне, на самом деле, понравилась эта мысль, что нельзя бросать детей на периферию экрана в одиночку… Как раньше это было: ведь у каждого мультфильма была прокатная история. Все мультфильмы, которые снимались на киностудии Союзмультфильм, шли в прокат. Да, не было такого количества полных метров, но всё равно было достаточно. Семья ходила в кинотеатр, вместе, взявшись за руки. И, кстати, было такое понятие как «семейный просмотр». Это было практически каждую субботу и воскресенье, сейчас это называется «уик-энд», семья проводила в кинотеатре. В Москве был такой знаменитый кинотеатр «Баррикада», его сейчас не существует, в этом кинотеатре показывали все новинки – и, вы знаете, выстраивалась гигантская очередь…

Евгений Шматко: Ну, очередь за мультфильмами выстраивается и сегодня. Хочется посмотреть на изнаночную сторону людей, которые создают эти мультфильмы. Раньше были чёткие требования, условные ГОСТы на мультфильмы?

Кирилл Поликарпов: Как такового понятия, что это ГОСТ, на мультфильм не было. Но была цензура. Жёсткая причём. Она выражалась в образе персонажа, в литературной подаче. То есть просто абы что – нет. Я уж не говорю о том, что государство заботилось о возврате вложенных средств. Анимация была не просто рентабельной – она занимала четвёртое место по доходности. Была свободно конвертируемая история. Нас в других странах узнавали по хоккею, по цирку и по анимации в том числе. И все те образы, которые существовали – они были доступны. То есть не надо было никому объяснять, что это сороконожка, и она лишилась головы. Потому что ребёнок не будет этого понимать. Помню, у нас даже была встреча с нашими французскими коллегами, и они были в восторге от наших персонажей. Они уже тогда били тревогу, потому что вот эти странные стихийные образы мешали восприятию. Потому что ребёнок не должен додумывать; информация, которая подаётся, будет стёрта. Пока ребёнок решает, кто это: либо это бегемот, который лишился головы, может быть, тела, может быть, ног, а, может быть, это непонятно кто… С приходом на наш рынок канала 2х2 это вылилось просто таким потоком… Я уж даже не буду говорить, какие персонажи там были… Это не для круглого стола.

Круглый стол "Вечерней Москвы", "Чему учат современные мультфильмы" (от 10.07.2025).
Часть третья (про нейро-технологии, чипсеки и нечеловеческие образы)

Евгений Шматко: Александр, вы согласны, что с трёх лет – наиболее безопасный порог, когда ребёнок может воспринимать мультфильмы и должен это делать, или могут дальше сдвигаться рамки?

Александр Карасев, врач-педиатр: Никому ребёнок ничего не должен, у него есть своя биологическая программа развития. Ребёнок осознаёт себя примерно до десяти лет в разных его ипостасях: как он геометрически в этом пространстве, как он характерно взаимодействует с окружающим миром… Если мы говорим про семью, про то, что его окружает, это какие-то образы, это понятные ему знаки, действия, это какая-то мысль, которую можно ему передать, и разные варианты условного рефлекса. Эти истории рассказываются и в мультфильмах, и в детских художественных фильмах, и в историях, которые сейчас практически ушли из семей, сказки или предания. Что мы сейчас имеем? Это серьёзные нейро-технологии увлечения нашего внимания. Родители не могут отлипнуть от этого чёрного зеркала. Это удар по неокрепшей психике детей, которые просто не знают, что с этим делать. Им просто дают экран, создают интерфейс – взаимодействуйте, как хотите. Дальше алгоритмы легко подбирают, что нравится окрепшему или неокрепшему детскому мозгу. Даже хорошо сформированный характер влезает очень неплохо, чтобы продолжать смотреть то, что нравится. А дети очень легко понимают, что им нравится, а что пролистывают, и алгоритмы подкидывает им то, что будет нравиться дальше. Авторы этого контента понимают, что лучше продаётся, им тоже даётся эта характеристика цифровая, и они понимают, что рекламу им лучше давать вот сюда, а вот сейчас мы чипсы запустим, а вот сейчас что-нибудь вредненькое, потом мы это всё монетизируем – и всё будет хорошо. Просмотры на детских каналах на Ютубе, который практически недоступен сейчас в России, – они колоссальные по всему миру. <…> Что получается в итоге? Ребёнок видит непонятные образы – хорошо, если это люди, потому что иногда он может начать лайкать и смотреть дольше образы, которые с людьми совсем не связаны. Ребёнок привыкает к этому миру, а потом он попадает в мир реальный, где этих образов нету, где нету этих самых рассказанных историй, тех самых реакций, и у него начинается нарушение адаптаций. Он не может понять, как взаимодействовать с человеком, который рядом с ним. Он его никогда не видел, по сути дела… <…> Это нереальные истории, которые могут быть там рассказаны [в мультфильмах]. Что получается дальше: ребёнок достигает своего двенадцатилетнего возраста, перешагивая десятилетний рубеж, когда переключается развитие нервной системы не на вопрос «кто я?», а «кто вокруг?». И вот это постижение мира с нарушенным уже восприятием – оно дальше рушится всё сильнее и сильнее. Адаптируется через барьеры, через чрезмерную усталость, когда мозгу нужно понять любую другую новую картину мира, и происходит тот самый срыв адаптации – невроз. Хорошо, если это невроз, но хроническая перегрузка обычно ведёт к депрессии. Получается ребёнок, который абсолютно не приспособлен к этой взрослой жизни в результате того, что начал смотреть мультики. Корень истории кроется даже не в безответственном поведении тех самых алгоритмов, которым мы все радуемся, как они здорово нам всем подбирают рекламу. Это та самая система чёрного зеркала, которая вовлекла внимание взрослых. Взрослые отвлеклись от ребёнка, потому что эти системы работают намного лучше, чем собственный ребёнок, и в итоге этот долгосрочный и нескончаемый процесс просмотра непонятного контента, который имеет цели продавать что-нибудь, на самом деле, уводит семью от естественного социального взаимодействия. Все ли мультики плохие? Нет, конечно! Есть те, в которых авторы хотят создать правильные образы, правильные уроки. Заместить в некоторых моментах семью, родителей и вот это социальное общество. <…> Та самая добродетель, которая вкладывается во многие художественные произведения. Тот самый кристалл мысли, который всем ясен, понятен.

Круглый стол "Вечерней Москвы", "Чему учат современные мультфильмы" (от 10.07.2025).
Часть четвёртая (про детей, смотрящих на разлетающиеся кровь и кости, и богатырок Марию Терещенко и Елену Бурьевую)

Евгений Шматко: То есть существует две стороны проблемы. Одна – это родители, которые бездумно бросают своих детей у экрана, другая – это контент, выбор контента. Елена, как вы считаете, какая проблема первоочередная: в том, что есть плохие мультики, а есть хорошие, или в том, что родители сегодня отдают ребёнка на откуп экрана?

Елена Бурьевая, детский психолог: Мне нравится, как Мария сказала, что контента сегодня много, он разный, и есть разные группы, которым он подходит. Так же как и игрушка, которая одному ребёнку подойдёт, другому ребёнку не подойдёт. Точно так же как и взрослый, выбирая какой-то фильм, основывается на своём эмоциональном состоянии, прям здесь и сейчас: кто-то будет ужастики, кто-то мелодраму, кто-то комедию, кто-то боевик. Всё зависит от того, какие эмоции вы хотите здесь и сейчас прожить. По поводу того, насколько это вредно-не вредно… Я думаю, что нам лучше сместить фокус на другое. Вариант, что мультиков не будет, – нет, варианта, что не будет гаджета, телевизора, – тоже нет. И мне кажется, что мы с помощью круглого стола должны найти безопасные способы взаимодействовать с телевизором, с мультиками и гаджетами.

Евгений Шматко: Просто, смотрите, я читаю статистику: на прошлой неделе в международном журнале Pain было опубликовано исследование (Калгари, Канада). Оно посвящено боли, которую переживают герои мультфильмов для дошколят. Итог: за час просмотра малыш видит девять эпизодов боли. При этом мальчики реагируют на травмы болезненнее, чем девочки. Учёные анализировали выражения лиц детей. Большая часть увечий на экране нетипичная, не просто споткнулся и упал, а такая – с жестью, с кровью и всем, что с этим связано. Другие герои мультика не проявляют жалости к тем, кто страдает.

Мария Терещенко: Смотрите, мы с вами перед началом программы говорили о «Томе и Джерри»…

Евгений Шматко: Ну крови-то нет. Там в лепёшку разбили, молотком ударили, но без крови, без костей, летящих в разные стороны…

Мария Терещенко: Но это вообще невозможно для дошколят. Это не поставит никто и никогда. Дошкольная анимация – это строгий запрет. Более того, у нас прописаны правила. Их огромное количество. Есть многочасовые лекции, которые прикладываются к сегодняшней дошкольной анимации. И если вы эти правила не соблюдаете, вы не будете ни на одном западном канале, ни в Китае, нигде.

Александр Карасев: Только каналы теперь уже перестали смотреть.

Мария Терещенко: В онлайне, в ютубе есть тоже разделение: детский и недетский контент. Да, вы можете выложить в ютуб… ну, тоже не что угодно – вы не попадёте в детский ютуб. Как только родитель ставит на планшете parent control, чтобы у ребёнка был только детский ютуб – всё, ребёнок этого не увидит.

Александр Карасев: Далеко не все родители ставят это разделение. Все в мире знают, что оно есть, но практически спрашиваешь – «Ой, да ладно, зачем это нужно, не понимаю, как это сделать».

Мария Терещенко: А это возвращает нас к тому, о чём я говорю… <…> Дело не в том, что родители безответственные. Может быть, они недостаточно вдумчивые, может быть, недостаточно осознанные, может быть, замотанные – я не собираюсь обвинять родителей. Я просто говорю, что в любых таких исследованиях, которые вы процитировали, – там есть дополнительная строчка: как только сидит родитель и всё это с ребёнком обсуждает, всё негативное воздействие нивелируется.

Евгений Шматко: Да, родитель может конкретно спасти ситуацию. Сказать, почему тут произошёл акт насилия, почему кот ударил мышь по голове молотком, и свести это к шутке.

Мария Терещенко: Нет, это не совсем так работает. Юмор не меняет асоциальных последствий. А вот медиация родительская меняет. <…>

Круглый стол "Вечерней Москвы", "Чему учат современные мультфильмы" (от 10.07.2025).
Часть пятая (обязательный травматизм детских горок, куда пропали проценты и народный театр)

Евгений Шматко: Но одно дело, когда ребёнок может получить неприятный опыт, и другое дело – когда он его получает. Когда есть обилие контента, в котором много сцен насилия. Особенно когда другие персонажи не проявляют никакого сочувствия. <…>

Александр Карасёв: Интересная вещь: когда проектируют детские площадки – в современном мире они стали более сложные, – всегда закладывается умеренный процент травматизма. Но безопасного. То есть с резиновым покрытием упасть можно, ничего себе сломать нельзя, но адаптироваться к вот этим лазилкам – да. Вы говорите, что раньше выпускали детей во двор. Но сейчас детей так же выпускают в свободный интернет.

<…>

Евгений Шматко: В чём всё-таки задача этого мультфильма, в котором есть акты насилия? С «Том и Джерри» всё понятно, это комедия. Но в исследовании написано, что для дошколят. Мы, конечно, не можем проверить, как оно на самом деле, вопросы скорее к Великобритании и Канаде…

Мария Терещенко: Определённый процент травматизма присутствует всегда. Во-первых потому, что он присутствует в жизни, во-вторых, на этом построены многие гэги. Он ОЧЕНЬ низкий. <...> Повторите, пожалуйста, цифры, сколько там в процентах?

Евгений Шматко: Ну тут нет процентов. «Большая часть».

Мария Терещенко: Ну, в общем, на этом построены многие гэги: кто-то во что-то врезается, кто-то падает… Если мы вспомним народный театр, площадной, то там били друг друга по голове. Ну так получается, что наш юмор, то, что нам кажется смешным, очень во многом связан со страхом. Смех и страх, смех и боль – они довольно сильно связаны.

Евгений Шматко: Елена, всё-таки к Вам обращусь. По поводу возраста восприятия этого травматизма, шуток, построенных на этих травмах и реакций других персонажей. По большому счёту, как мне видится, задача мультика – показать, как себя вести. То есть если стало кому-то больно, то остальные должны его пожалеть. Либо, если это направлено на юмор, другие должны посмеяться и дальше выразить свою эмпатию, позитивную или негативную. Получается, что современные мультики – это когда ударился, дальше пошёл, никто никак не отрефлексировал и не отреагировал. С какого возраста дети могут адекватно это воспринимать и делать какие-то свои выводы?

Елена Бурьевая: Для того, чтобы ребёнок научился адекватно воспринимать вообще любую ситуацию, нам нужен как раз-таки взрослый, который будет рассказывать «вот это хорошо, вот это плохо, вот здесь тебя ударили, тебе грустно, тебе страшно, тебе больно, обидно, тебе хочется тоже ударить, но бить других нельзя». Как-то вот так мы потихоньку рассказываем, как нужно взаимодействовать. <…> Очень важно, чтобы родители принимали участие при просмотре мультфильмов. Потому что у нас даже истерик нету у детей при выключении мультиков, если рядом находился родитель – при начале и завершении. <…> Другое дело, если ребёнок сам смотрел, и родитель просто подошёл. <…> Я, честно говоря, не знаю, о каких современных мультиках вы говорите. В современных мультиках всё настолько мегатерапевтично, мега всё очень здорово и классно! Постоянно везде обсуждают «дружба! сотрудничество! эмоциональный интеллект!». Какие-то там саморазвитие, уверенность в себе, страх, преодоление… Те истории, которые вы агрессивные рассказываете – это, скорее всего, какие-то в интернете, потому что я на федеральных каналах таких мультиков уже сто лет не видела. В современном мире всё наоборот: для детей настолько всё изнеженно и как раз-таки родители и передают ответственность мультфильму, чтобы он рассказал про безопасность, как нельзя. И вот это мне, как психологу, тоже не очень нравится. Мне бы хотелось, чтобы родители были вместе и использовали мультфильм как материал, который потом необходимо обсуждать.

Круглый стол "Вечерней Москвы", "Чему учат современные мультфильмы" (от 10.07.2025).
Часть шестая (мультфильмы про горняков, 15 секунд для восприятия ребёнка)

Александр Карасев: Можно разложить по пунктам, какие навыки мы хотим привить детям. Это безопасность, и мы забываем про этот первый слой пирамиды Маслоу – физические потребности: как правильно поесть, как правильно попить, что такое чувство жажды, что нам всем нужна чистая вода, гигиена… Дальше идёт отсутствие травматизма, дальше идёт социальное окружение: как взаимодействовать с людьми, какие ситуации бывают, как из них выходить. Ну а дальше мы хотим, как в мультиках: вот, космонавт полетел – надо, чтобы все дети были космонавтами, хоккеистами, горняками, неважно. Много мультиков было посвящено профессиям, чтобы помочь определиться, создать образ будущего, образ хорошей профессии. Ну и – здравствуйте, братья-капиталисты, как зарабатывать на этом всём деньги. Мультиков про это становится всё больше и больше, в том числе про монетизацию в интернете, которые доступным языком объясняют для трёх лет: чтобы заработать, ты должен снимать картинки, быть таким же. И дети уже с пяти лет уже хотят быть звёздами. Сейчас уже начинается волна экологичности, что, оказывается, есть ещё семья, есть ещё вот эти ценности, есть эмоциональный интеллект – и хотелось бы, чтобы этого было больше. Но есть проблема с укорочением восприятия контента; то есть взрослые-то уже с трудом терпят лекции по пятнадцать минут. Если читаешь, просят сократить: не два часа, а пятнадцать минут – хватит, больше не надо. Устаёт мозг от пресыщения информацией; понятно, что места там не хватает. Так же и у детей – вот это клиповое мышление, клиповое восприятие, быстрое перелистывание – оно не даёт раскрыть вот эти сложные образы.

Кирилл Поликарпов: Три минуты – это максимум. Десять – это уже в прошлом. Если в три минуты не зашла информация – всё! А для детей – пятнадцать секунд. Если за пятнадцать секунд он не понял ничего, то он сразу переключает кнопку – и дальше. Кстати, в Интернете нет никаких ГОСТов, и это большое упущение родителей, которые думают, что они могут какими-то волшебными кнопками что-то там забанить. Ребёнок, который имеет в руках гаджет, умеет с ним обращаться лучше нас. И он зайдёт туда, куда ему, может быть, запрещено априори. И, простите, может быть, я какую-то крамолу скажу, но телевидение сейчас для бабушек. Ни подростки, ни дети телевизор не смотрят. Они все в гаджетах, а в гаджетах – Интернет, а в Интернете никаких ГОСТов нет.

Евгений Шматко: Но есть же телеканалы, показывающие мультфильмы для детей.

Пока сижу с другом в Макдаке и тестирую новое меню с Хелло Китти (хорошая тема для исследования, как вообще люди передают идею бренда через еду, бургеры восхитительны), увидела двоих детей в футболках с Помни и Джаксом из "Удивительного Цифрового Цирка". За это лето уже четвёртый пример контрафакта франшизы, причём перенесённый в плоскость детской продукции (микрочеликам ну никак не больше шести).

Это вообще примета современной нелегальной детской моды. На ранней стадии российского капитализма также были игрушки из взрослых франшиз, но дети +- понимали, кто такие Робокоп и Чужой, и хотели с ними игрушки (про Спауна уже вряд ли, но его и в открытой продаже вряд ли встретишь). К тому же их было несравнимо меньше - не удивлюсь, если есть статистика, показывающая, что в период с 1996-го по 2005-й в основном дети пёрлись по Поням, Человекам-Паукам, Черепашкам-Ниндзя и лицензионной продукции от Макдака (игрушек Куроми, Май Мелоди или Хелло Китти в нынешней серии нет).

Но уже лет десять на рынке в основном доминирует нелицензионная продукция по взрослым проектам. "Цирк", "Пять ночей с Фредди", Хагги Вагги, тонна игрушек с, блин, "Игрой в кальмара" - одна Лабубу рассчитана именно что на детский возраст (и то её как раз покупают взрослые). Я не уверена, что похожая ситуация на американском рынке, там всё же такого Дикого Запада с нелицензионкой поменьше, но в России это прям тенденция, причём уже старая.

И - понятно, почему: вы только посмотрите на эти дизайны!
Они нарочито детские. Да, страшноватые, но ровно настолько, чтобы возбуждать интерес. Не то чтобы у детей была тонна игрушек по "Безумному Богу" или "Району Газлайт", понимаете. (а зря!) Они ОЧЕНЬ продаваемые, и сочетают детскость и ужас перед смертью - а дети реально об этом думают. Не взрослые сделали феноменом эпос о тоталитарном государстве скибиди-туалетов.

Мне очень нравится, что происходит. Но, надеюсь, мамы детишек с футболками Помни и Джакса не набредут на "Удивительный Цифровой Цирк"...

И, важно, это НИКОГДА не лицензировано. Да, есть авторский мерч, и хороший, но производители не дураки, они не хотят судов с озверевшими мамочками - и я могу их понять.

Ну, что, кто завтра на Слёт?

Меня заставили!
Ну, не сильно: ребята классные, кормят конфетами, а ещё у их проекта очаровательный стиль.

За конфеты и пчёл! Спасибо, #пчелография!

Мастер-класс по придумыванию персонажа - одна из самых полезных вещей для сценаристов, что я вообще слышала

Честно, Макки и Молчанов после этого полная фигня. Они и так фигня, но альтернатива просто офигенная

Неожиданно узнала, что у меня какие-то раритетные наклейки.
Хочу барыжить за супердорогие книги на развале; с вас книги Орлова - и весь набор ваш. Всего какие-то 4500 за два тома!

...а если серьёзно, мне не так уж и надо. У меня Ясный рисунок, берите, кому надо

Впервые за все три года прошла квест. Правда, партнёрский, не обычный. Для обычного социальная батарейка нужна, а моё социальное взаимодействие на данный момент - щупать людей за украшения и убегать, боясь обвинения в харрасменте.

Ненавижу задания, в которых надо выкладывать посты с тегами. Я понимаю, зачем это делается, это абсолютно логичный и хороший шаг, но для меня геймификация, связанная с официальным заявлением и фотками ощущается как громкое заявление о проституции за штампики. Сообщества я читаю и вряд ли отпишусь, но, блин!..

Ну, хоть мерч за это подарят.

Но у Рики шикарные фигуры! А конфеты Пчелофикации всем советую: острый мёд, ммм

Ребят, а чего зал на инди-анимации пустой? Понимаю, ещё 10 минут, но такая тема, вы ж все только инди и снимаете - почему вы не сидите на головах друг друга?

Человек слева - мой препод в Ёмко!
Эдуард, привет из зала!

Самая полезная часть панели - конкретные советы начинающим создателям инди-анимации.

Отличный совет: задавайте тупые вопросы. Недлинные, не касающиеся всей своей биографии, но тупые: скорее всего, либо в них золото, либо в ответе, почему это фигня

- И вообще поскорее в лес уйти, козу завести... Коза - это тема!

#СлётАниматоров2025

Канал Ночная птица о кино обскакал меня на 2 балла в викторине об анимации: я спасовала на вопросах о всемирном дне анимации (я знаю ровно одну дату, день отмены крепостного права, остальные расползаются примерно по всему году), а ещё - не назвала книгу с 12 правилами анимации.

...унижена, но не жалко.
(Нет, жалко, очень жалко)
(Но Ночная птица молодец!)

Очень важный вопрос, который озаботил наши с супругом умы:

как вы считаете, кто всё же главный антагонист Кота в сапогах из 2 части: Смерть или Джек Хорнер?

У "Медиаториков" действительно крутой мерч и хорошие идеи для неё, у них отличный стенд и супергеймификация для проходящих квесты. Команда просто суперская.

...но какие же всратые дизайны и шутки в комиксе, Господи боже
Я знаю, о чём говорю, я для получения мерча его раскрашивала; здорово, что сценарист дожил до почтенного возраста, но шутка про репу как про овощ умерла ещё в 80-х