Накахара, погружённый в приятный сон, зарылся лицом в подушку так глубоко, что виднелась только макушка с рыжими прядями, рассыпавшимися по ткани, и иногда он чуть-чуть шевелил плечом, когда щенок во сне тихонько поскуливал. Всё это выглядело до невозможности спокойно для людей, чьи фамилии мелькали в заголовках чуть ли не каждый день — то новые проекты, то слухи, то бесконечные обсуждения фанатов, которые спорили о них в соцсетях сутками напролёт. Для внешнего мира они были просто коллегами — два актёра, которых часто ставят в пару, которые неплохо смотрятся в кадре и изредка появляются вместе на публике, обмениваясь стандартными шутками для прессы. Никому в голову не приходило, что за дверью этой квартиры они давно перестали быть «коллегами» в любом смысле этого слова, и что именно здесь, среди шерсти на подушках и недопитых чашек на тумбочке, заканчивалась сцена друзей.

Дадзай проснулся первым, сон у него был как у птицы — лёгкий, моментами прерывистый, и ему хватало пары часов, чтобы уже лежать без движения и разглядывать спящего партнёра с тем самым выражением лица, за которое любой таблоид отдал бы ползарплаты: смесь тихого обожания и сытого удовлетворения от того, что именно этот человек сейчас рядом. Полежав минут десять, слушая мерное сопение и глядя, как солнечный зайчик переползает с плеча Чуи на его висок, Осаму наконец-то поднялся, стараясь двигаться бесшумно, однако кровать предательски скрипнула и Люмьер приоткрыл один глаз, тут же закрыв обратно, не желая прерывать свой сон. К восьми с небольшим в гостиной уже перебирали гитарные струны. Накахара, сидя на диване и скрестив ноги, устроил гитару на коленях, тихо напевая мелодию, которая крутилась в голове последние дня три. Пальцы находили аккорды, а губы лениво подхватывали обрывки фраз, которые ещё неизвестно, станут ли песней. Иногда он записывал кусочки на диктофон, что лениво держался в ладони Чуи. В квартире слышался звук электрочайника, который Осаму поставил перед тем как занять ванную на час.

— Осаму, ты там живёшь уже? — Чуя даже не оторвался от гитары, просто повысил голос ровно настолько, чтобы долетело через коридор. В ответ — тишина, потом шум воды прекратился, и только тогда ленивый, чуть сонный голос отозвался.

— Я серьёзно обдумываю такую возможность. Здесь очень удобная акустика, между прочим.

— Ага, и поэтому ты торчишь там битый час. Как фотомодель перед съёмкой, честное слово.

— Ревнуешь, что у меня укладка лучше? — Из душа послышался откровенно довольный тон, на который Чуя закатил глаза и пробормотал: «Придурок».

К девяти они наконец устроились за столом в объединённой с кухней гостиной, где телевизор бубнил утренние новости, а солнечный свет теперь заливал уже всю комнату, добираясь от нераспечатанных пакетов от брендов, составленных у стены, до подарков от фанатов — руки так и не дошли разобрать за неделю. Накахара грел ладони о чашку с кофе, пока его партнёр попивал свой любимый чёрный чай и краем глаза следил за экраном, где как раз начинали говорить о каком-то грядущем проекте с их участием. Люмьер, успевший позавтракать раньше хозяев, теперь старательно вылизывал свою миску, периодически окуная в неё длинные мягкие уши, которые потом придётся оттирать салфеткой. Чуя заметил это первым и хмыкнул, кивнув в сторону спаниеля:

— Ты погляди, опять уши в корме.

Дадзай перевёл взгляд на щенка, выдав лёгкий смешок, после с совершенно серьёзным лицом выдал:

— Весь в хозяина. Такой же «аккуратный».

— Ты что-то сказал? Повтори, если хочешь пойти на фотосессию с синяком под глазом.

— Я? Я молчал как рыба! Это Сенсей высказала своё мнение. — Дадзай уже откровенно улыбался, пряча улыбку за чашкой с чаем.

— Ага, как же.

Осаму получил короткий толчок в плечо, после которого сам Чуя чуть не рассмеялся в голос. Кошка тем временем неторопливо прошлась прямо по столу между чашками, двигаясь с врождённой грацией хищника, потёрлась щекой о запястье Дадзая и с царственным видом улеглась именно там, где её точно нельзя было игнорировать.

Дадзай машинально почесал кошку за ухом, скользнув пальцами по гладкой как шёлк шерсти, и снова перевёл взгляд на Чую, который всё ещё щурился с подозрением.

— Слушай, я тут подумал. — Начал он таким тоном, будто его внезапно посетила великая научная мысль. — А ты вообще верхние полки в шкафу видишь? Или чисто на ощупь ориентируешься?

Накахара поставил чашку на стол с тихим стуком, который прозвучал куда выразительнее любых слов, и без предупреждения ткнул его кулаком в рёбра, не больно, но ощутимо.

— Продолжай в том же духе, и я буду использовать тебя как стремянку.

Дадзай уже открыто засмеялся, на что Сенсей недовольно дёрнула ухом от такой вибрации, а Чуя, всё-таки не выдержав, тоже фыркнул и расплылся в усмешке, хотя старательно делал вид, что страшно зол. В такие моменты всё постороннее отступало куда-то на задворки сознания — менеджеры с их бесконечными правками, студийные сценарии, которые нужно было разобрать ещё вчера, и вездесущие фанатские теории, разбиравшие каждый их жест под микроскопом. Здесь, в этой комнате, где кошка дремала на столе, а чай всё ещё был горячим, они переставали быть теми, кого обсуждают в новостях. Никто не играл роль «просто хорошего друга», никто не взвешивал каждое слово — существовали только Чуя и Осаму, и этого было предостаточно.

Ближе к десяти уют начал понемногу расходиться по швам. Чашки опустели и отправились в раковину, щенок устроился в лежанки и грыз свою игрушку пока кошкам устроилась на диване и следила за сборами с тем особенным выражением мордочки, какое бывает у животных когда они недовольны что хозяин покидает дом. Пора было вылезать из этого домашнего кокона и снова становиться теми, кого ждали на площадке, идеально одетыми и причёсанными. Дадзай, уже полностью собранный, задержался в прихожей и привычным движением поправил воротник на Чуе, хотя тот и не нуждался в поправках но мужчина никогда не упускал случай прикоснуться ещё разок.

— Ну что, закончил выбирать обувь на как можно высоком каблуке? — Спросил он всё с той же улыбкой от которой у девушек подкашивались ноги.

— О, заткнись, если ты перестанешь устраивать спа-процедуры в ванной, я буду готов ещё до того, как ты вообще проснёшься. — Отозвался в ответ Чуя и сразу же смягчил свои слова усмешкой, которая гуляла где-то в уголке губ.

— Не могу обещать невозможного.

Перед выходом они задержались в просторной прихожей, Осаму мягко взяв Чую за запястье, притянул его ближе к себе, свободная ладонь легла на талию и почти сразу пальцы скользнули под край рубашки, касаясь тёплой кожи, Накахара в ответ положил руки ему на плечи и чуть запрокинул голову. Их губы встретились в мягком поцелуе, Дадзай целовал своего коллегу медленно, растягивая момент как дорогой шёлк, Чуя тихо выдохнул ему в рот и прижался теснее, чувствуя, как чужие пальцы нежно гладят поясницу, без капли той спешки, что ждала их за порогом. Отстранившись они уставились друг на друга и почти что одновременно возвращая в норму дыхание.

— Извращенец, сразу под рубашку лезешь.

— Не делай вид что ты против.

⋆｡‧₊°♱༺𓆩❦︎𓆪༻♱༉‧₊˚.
♡。・°┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈
Автор зарисовки: @Vessel_Arahabaki
Cr: на арте
#соукоку
#флафф
#зарисовка

Осаму Дазай, зря ты погиб. Часть 2.
TW: убийства, поведение "яндере", одержимость, упоминание суицида, смерти, убийство самого себя.
♡。・°┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈
Сегодняшний день был особенно противным. Куникида-кун достал Осаму даже в лазарете с Йосано-сенсей. Они просто обсуждали Чую за бутылочкой саке, а этот припёрся и начал кричать, что Дазай придурок и ничего не делает. Осаму думал, как будет эффективнее послать его, но так и не придумал.

Сейчас же Осаму только-только зашёл домой. Потрёпанная жизнью квартира в одном из старых домов, где были только футон, холодильник и пара тумбочек со шкафом. Большего ему и не надо. Дазай потянулся и размял мышцы после порки от Куникиды. Он уже планировал лечь и мучиться от бессонницы, как вдруг ему в комнату кто-то постучался. В пол двенадцатого ночи?

Дазай подошёл к двери и осторожно её приоткрыл.

— Чуя? Ты что-то забыл? — конечно, детектив заметил, что у его парня как-то слишком быстро сменилась одежда. Они распрощались двадцать минут назад. А ещё Осаму никогда не видел такого наряда у мафиози.

— Дазай... — Накахара поднял свой вожделебный взгляд на детектива, и у него сорвало крышу. — Дазай! — он накинулся на парня, обнимая его за шею и прижимаясь к нему.

Осаму напрягся. Он сразу понял, что это не Чуя. Или это не его Чуя. Слишком... другой.

— Чуя, подожди, — шатен отстранился от парня, отодвигая того на расстояние вытянутой руки. — Что с тобой? Ты болен?

— Да, я болен, — ответил Чуя. Он взял кисть детектива в обе руки и поцеловал костяшки его пальцев. — Болен тобой.

Дазай резко вырвал руку из чужого захвата и сделал пару шагов назад.

— Ты не Чуя, — убедился он вконец. — Кто ты? И что ты сделал с моим Чуей?

— Я? Осаму, милый... Я Чуя. Твой Чуя. И я хочу... чтобы ты сделал со мной что-то, — Накахара быстро подошёл к возлюбленному, схватил его за плечи и уронил на футон. В итоге Накахара лежал на подушке, а Дазай надвисал над ним. Чуя смотрел на Осаму с покрасневшими щеками и одержимым взглядом, перебирая в руках камушек на галстуке Дазая. — Пожалуйста... делай со мной всё, что захочешь...

Осаму опешил от такого напора. Он не ожидал, что этот... Чуя захочет... секса? Похоже на то. Но Дазай не мог так. Он не мог изменить своему напарнику, даже не зная, что с ним случилось.

— Для начала ответь. Кто ты и что ты сделал с моим Чуей? — Осаму не намерен был трахаться с незнакомцем.

— Я? — Накахара уже полез руками к брюкам детектива, расстёгивая их. — Я Накахара Чуя. Правая рука босса мафии. Руководитель мафии. После его смерти я занял пост босса. Но я не смог жить без тебя. После того, как ты сбросился со штаба мафии, я нашёл Книгу в твоём ящике, переместился суда... и устранил конкурента, — руководитель широко улыбнулся, уже спуская брюки с шатена. — Ты ведь не злишься на меня? — промурлыкал он.

Дазай слушал всё внимательно и пытался переосмыслить полученную информацию. Устранил конкурента. Он... убил Чую? Чуя убил Чую. Звучит как начало глупого анекдота, над которым будет смеяться только сам Дазай.

— Ты... убил Чую. Моего Чую, — Осаму не злился открыто. Он делал это косвенно. Опустил обе руки вниз и сжал бёдра двойника до синяков. — Ты хоть понимаешь, что ты натворил?

Руководитель не понимал. Он лишь улыбался шире, краснел гуще и поддавался в руки своего любимого.

— И что же? Всего лишь захотел быть вечно со своим любимым? — мафиози окончательно стянул брюки с детектива. — Давай же. Я же вижу, как ты меня хочешь.

Дазай не ответил. Он просто рывком перевернул Чую на живот и стянул с него брюки одним движением руки. Он злился. Он был в ярости. И он покажет, насколько. Это тело, так умоляющее о продолжении, будет скулить и умолять остановиться.

***

— Осаму! Пожалуйста, дай мне..! — в глазах руководителя стояли слёзы. Он не думал, что будет так хорошо и так больно одновременно.

Детектив совершенно не жалел убийцу его парня. Он делал грубые и слишком быстрые толчки, заставляя скулить парня под ним. Но Дазай не был бы Дазаем, если бы не доставил ещё больше боли. Он накрыл рукой член руководителя и надавил большим пальцем на уретру, не давая тому кончить уже в третий раз.

Стоны вырывались из-за рта Чуи бесконечным потоком. В них смешались ругательства, боль и имя шатена. Чуя выгибал спину, пытаясь получить больше толчков по точке G, но Дазай не давал. Он старался не попадать по простате, потому что хотел сделать больно, а не хорошо. Хотел отомстить за Чую.

Но силы не бесконечны. Даже Осаму может уставать. Он наконец отпустил член Чуи и переложил руку ему на талию, сжимая её до синяков. Не было поцелуев. Не было засосов и укусов. Не было никаких признаков любви. Было только желание мести.

Накахара, почувствовав, что теперь он свободен, излился на простыню и себе на живот с громким стоном после очередного попадания по простате членом Дазая. Он почувствовал, как чужой член резко выходит из его тела, а после вязкая жидкость попадает на спину. Осаму кончил не внутрь. Мафиози немного расстроился, но это было не столь страшно.

Оба парня устало рухнули на футон, стараясь перевести дыхание. Дазай лёг на спину, отвернув голову куда-то в сторону, а Чуя забрался на него сверху, выводя пальцем на его груди что-то непонятное и довольно улыбаясь.

— Ты теперь мой, Осаму. Навсегда мой. Только мой...
♡。・°┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Комментарий автора: проды не будет, открытая концовка. Реакции, голосочки?

#соукоку
#зарисовка
#зверь

Двойная проблема. Часть 2.
TW: элементы селфцеста
♡。・°┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈
Осаму полетел на кровать первым. Его одежда испарилась так же быстро, как вода на раскалённом металле. Перед детективом стояли двое возбуждённых парней, которые уже залезали на кровать.

— Я первый, — заявил бывший руководитель, забираясь на Осаму верхом. Он провёл руками от его живота до груди, останавливаясь на сосках. Чуя потирался бёдрами об возбуждение младшего, пока его двойника сбоку разрывала от ревности.

— А ну свали, это мой Осаму, — исполнитель двинулся на свою копию, пытаясь столкнуть его с мужчины, пока сам Осаму потерялся и не понимал, кто есть кто. — Я оригинал, значит, я первый!

— Да пошёл-ка ты нахуй! Пока я не появился, ты даже не смотрел на него! — Накахара сопротивлялся этому напору. Он не планировал сдаваться этому наглому клону.

— Чё ты вякнул?! Да я только и делал, что тёрся рядом с Дазаем с пятнадцати лет! Ты хоть знаешь, как было тяжело скрывать то, как я хочу его?!

Пока эти двое ругались, Осаму благополучно разместился за ними. В шкафчике он нашёл смазку (кто-то сомневался, что один из Чуй её купит?) и щедро смазал свои пальцы. Он дождался, пока оба парня будут находиться в весьма компрометирующей позе, и схватил обоих за ягодицы.

— И что это мы тут устроили? — оба парня замерли в том положении, в котором были. Миссионерская поза выглядела весьма возбуждающе. — Я, конечно, люблю, когда за меня дерутся, но сегодня я решаю, кто будет первым. И я выбираю обоих, — в тот же момент в оба узких отверстия попало по одному пальцу.

Исполнитель тут же прикусил губу, тихо промычав от неожиданного проникновения. Он уронил голову вниз, уткнувшись лбом в грудь снизу.

Руководитель же, напротив, простонал громко и протяжно, явно наигранно. Он хотел возбудить Дазая сильнее. Хотел, чтобы тот услышал его стоны и взял его первым.

Чуя сверху сразу понял его план и, почувствовав движение инородного объекта внутри себя, тоже застонал громко и сладко.

Вдвоём два Чуи стонали чуть ли не в губы друг другу и поддавались бёдрами назад, чтобы почувствовать больше Дазая, тем самым они тёрлись друг об друга. Сейчас они были похожи на дешёвых проституток, но их не это волновало. Волновал только Дазай и его пальцы внутри.

Постепенно пальцы увеличились. Теперь внутри было по две фаланги. Стоны участились. Интересно, о чём сейчас думают Ацуши с Кёкой в комнате напротив?

— Хватит стонать, как продажная сука, — руководитель всё никак не хотел отдавать свою "победу" двойнику.

— А сам-то... — Чуя хотел продолжить своё возмущение, но его губы накрыли сладким поцелуем.

Поцелуй был не от Дазая, а от двойника. Тот притянул его к себе за волосы и целовал с закрытыми глазами, постанывая, в чужой рот. Верхний Чуя тоже простонал от удивления, но отстраняться не стал. В какой-то мере это даже приятно. Извращённо приятно.

Пока двойники целовались и наслаждались друг другом, Осаму довольно улыбался, наблюдая за ними, и продолжал мучительную растяжку. Терпение закончилось уже через минуту. Целоваться эти двое так и не прекратили. Осаму вытащил пальцы из обоих и надвис над парнями, которые так и остались в самой популярной позе для секса.

— Какого хуя?.. — промямлил исполнитель, отрываясь от губ под ним.

Громкий шлёпок заглушил его возмущения. Осаму не дал вставить ему и слова. Он просто схватил его за волосы и наклонил вниз, намекая продолжать целоваться с двойником. А кто такой Чуя, чтобы спорить? Он покорно забрал чужие губы в поцелуй.

В это время Осаму раздвинул красивые ягодицы верхнего Чуи, щедро смазал своё орудие убийств и одним резким толчком вошёл внутрь исполнителя. Тот оторвался от поцелуя и громко, гортанно простонал. Так повезло, что он попал прямо по простате.

Дазай сразу уловил этот стон и, не давая исполнителю привыкнуть, сразу задвигался в быстром темпе. Скорость толчков увеличивалась, стоны вырывались всё громче и чаще, а Чуя извивался всё сильнее. Под ним двойник наблюдал за искажённым наслаждением лицом и довольно улыбался. Да, он не первый, но смотреть на это всегда хмурое лицо в таком интересном виде было... завораживающе.

Он не мог оторвать взгляда от этого открытого рта, от глаз, которые закатились так сильно, что почти пропали из виду, от язычка, который тянулся наружу от перевозбуждения.

Руководитель вновь прижал лицо двойника к себе, впиваясь в его губы жарким поцелуем. Этот поцелуй заглушил те самые финальные стоны, когда исполнитель кончает, а Осаму делает последний, самый резкий толчок, изливаясь прямо внутрь мафиози и прикусив губу.

Чуя рухнул рядом, обессиленный и жутко довольный. Но он чувствовал, что это ещё не конец. Дазай не наигрался, потому что рядом лежал такой же сексуальный и желанный двойник...
♡。・°┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Комментарий автора: не люблю писать нцшку, это сложно( Будет третья часть

#соукоку
#зарисовка
#нцшка

Родные мои, хочу сообщить не самую приятную новость. Я ухожу в рест на неопределённый срок. Сегодня на меня навалилось слишком много неприятностей, к тому же начался учебный год, у меня подготовка к ЕГЭ и огромное количество репетиторов.
Я вас всех люблю и буду надеяться, что вы дождётесь моего возвращения
Если вы не хотите потерять со мной связь, переходите в мой щп

На осенних каникулах ждите возвращение

Со всеми зарисовками можно ознакомиться в навигации (закреп)