Вчера наблюдала из окон фойе Эрмитажного театра сцены почти из малых голландцев, не хватало только коньков... Но главной целью моего визита была буддийская выставка (завтра работает последний день!). В религиозном искусстве Восточной Азии понимаю не очень много кроме того, что оно основано на традиции и потому его развитие на протяжении веков едва ли заметно европейскому взгляду. Моя цель заключалась в том, чтобы посмотреть на предметы и произведения XVIII века - потому что глобальная история искусства XVIII века подразумевает, что одновременно с Антуаном Ватто, Помпео Батони или Джамбаттиста Тьеполо существует традиционная визуальная культура Азии (и Африки с Америками), которая имеет не меньшее право репрезентировать XVIII век. Поэтому на кадрах экспонаты с датировкой в пределах этого столетия. К сожалению, времени на всю выставку не хватило, но из увиденного особенно поразил портрет ламы Ролби Дордже (7) и "скелетики" (Читипати, 8), поступившие в 1945 из берлинского Музея народоведения😳

Снова Бенуа (и Готическая капелла среди лыжни в Александрии днем ранее). Признаться, со всеми этикетками и вводными текстами к разделам выставки проект кажется гораздо симпатичнее, а возможность в тишине порассматривать витрину с письмами и книгами вокруг стеклянного кабинета наконец привела к восторгу от подлинных документальных свидетельств Бенуа-человека. И от графической заставки к "Аполлону" (4), внезапно так похожей на мои дорогие тезисы (даже Елизавета Петровна на месте!). И от восемнадцативековых астрономов-любителей на башне Кунсткамеры из Азбуки (жаль, авторская акварель повешена так неудобно). Ещё пара визитов, и преисполнюсь Бенуа окончательно.
#выставочныеsorrows

При этом мадам де Жанлис была не такой уж либертинкой и известна скорее противоположным образом — как авторка детских (педагогических) книг и популярных романов нравственно-сентиментального свойства, отчего и слыла лучшим чтивом для девушек. Именно литературные таланты помогли мадам де Жанлис пережить революционную турбулентность (была вхожа в якобинские круги, оказалась в эмиграции, при Наполеоне вернулась, а после реставрации Бурбонов и вовсе стала сторонницей реакции).

На портретах 1790-х она предстает совсем другой: по моде того времени по подбородок укутанная шейным платком де Жанлис кажется строгой, но энергичной гувернанткой, практикующей передовые методы воспитания.

Аделаида Лабиль-Гийяр. Портрет мадам де Жанлис, 1790 [в 44 года]. Музей искусств округа Лос-Анджелес.

Мари-Габриэль Капе [ученица и подруга Лабиль-Гийяр]. Миниатюрный портрет Стефани-Фелисите Брюлар, графиня де Жанлис, 1798 [в 52 года]. Национальный музей, Стокгольм.

#женщинывискусстве про художниц этого периода есть хорошая книга