😫🇺🇸🇧🇷🇷🇴Ледоруб, лоботомия и проклятие Кеннеди. Часть 2

На Втором международном конгрессе неврологии, состоявшемся в Лондоне в 1935 году, произошла историческая встреча. Американские нейрофизиологи Джон Фултон и Карлайл Якобсен продемонстрировали последствия операции на мозге двух обезьян, которые после вмешательства стали вести себя «лучше». За демонстрацией наблюдали Антониу Мониш, его помощник Педру Лима и американский невролог, будущий король лоботомии Уолтер Фримен.

По официальной версии, Мониш и Фримен были настолько впечатлены, что решили испробовать подобные методы на людях. Но это не совсем так. Мониш ещё до Лондонского конгресса вынашивал похожие идеи, а увиденное могло лишь подтолкнуть его к реализации собственных замыслов. К тому же подобные операции проводились и раньше: в 1930 году американский нейрохирург Уолтер Дэнди выполнил двустороннюю лобэктомию пациенту, в 1934 году его опыт повторил Рой Спурлинг, а в 1932 году француз Морис Дюкост в рамках экспериментов с маляриотерапией вводил малярийную кровь в лобные доли пациентам через отверстия, просверленные в черепе.

Все эти случаи обсуждались на конгрессе в Лондоне, и сложно сказать, какой именно произвёл на Мониша и Фримена решающее впечатление. Более того, ещё в 1922 году итальянский невролог Леонардо Бьянки опубликовал отчёт о двусторонней лобэктомии у животных и утверждал, что лобные доли являются важнейшей частью интеллектуальной функции, а их удаление приводит к распаду личности.

Тем не менее именно Лондонский конгресс, согласно официальной легенде о распространении лоботомии, стал переломным моментом. После него в Португалии и США начались эксперименты, которые вскоре сделают модной одну из самых неоднозначных операций в истории медицины.

В ноябре 1935 года в Лиссабоне Мониш начал первую серию операций на головном мозге. Сам он из-за подагры оперировать не мог, поэтому руководил вмешательствами, а пациентов оперировал хирург Педру Лима. Они разрывали связь между лобными долями и остальным мозгом: проводили трепанацию боковой поверхности черепа, а затем вводили этанол в подкорковое белое вещество префронтальной области.
Мониш и Лима понимали, что в других странах идут похожие эксперименты, поэтому торопились не только с операциями, но и с публикацией результатов. Длительного послеоперационного наблюдения фактически не было, и уже в феврале 1936 года Мониш заявил о победе.

По его словам, несмотря на тяжёлые побочные эффекты — рвоту, недержание мочи и кала, птоз, нистагм, апатию, акинезию, летаргию, нарушение координации, пространственную дезориентацию, клептоманию и аномальные приступы голода, — от операции никто не умер. Семь человек якобы чувствовали себя значительно лучше, семь — немного лучше, а шестеро не почувствовали изменений.

Однако коллеги встретили новшество в штыки. Нейрохирурги, неврологи и психиатры указывали на очевидные проблемы: отсутствие длительного наблюдения, большое количество осложнений и огромные риски инфицирования.

Несмотря на критику, безальтернативность методов лечения и стремление специалистов из разных стран первыми провести «идеальную» операцию сделали своё дело. После публикации статьи Мониша подобные практики начали распространяться по миру — прежде всего в Бразилии, Италии, Великобритании, Румынии и США.

#som_history #som_lobotomy

💔👼🏻😈Ледоруб, лоботомия и проклятие Кеннеди. Часть 3

В том же 1936 году Уолтер Фримен, воодушевлённый успехами португальского коллеги, решил внедрять лоботомию в Америке. В сентябре вместе со своим другом, нейрохирургом Джеймсом Уоттсом, он провёл первую американскую лоботомию, которую они скромно назвали префронтальной лоботомией Фримена — Уоттса.

Однако Фримен остался недоволен. С его точки зрения, операция была слишком сложной: она требовала трепанации черепа и проведения в хирургическом стационаре. А значит, значительная часть психиатрических пациентов никогда не сможет её получить. Операцию, считал он, необходимо максимально упростить, чтобы выполнять её в амбулаторных условиях.

Уоттс был категорически против. Он постоянно напоминал Фримену, что тот не хирург и не вполне понимает возможные осложнения подобных вмешательств, а также сопротивлялся его попыткам пренебрегать антисептикой и хирургической техникой.

Тем не менее Фримен и Уоттс активно применяли лоботомию для лечения обсессивно-компульсивного расстройства, депрессии, шизофрении, маниакально-депрессивного психоза и множества других случаев, когда психиатры уже просто разводили руками.

Одним из таких «случаев» стала дочь крупного политика Демократической партии, бизнесмена и посла США в Великобритании Джозефа Кеннеди — Розмари Кеннеди.

Бедной девочке не повезло дважды. Когда она появилась на свет, в стране бушевала эпидемия испанского гриппа, и роды принимала медсестра, пока врач был занят больными. Вместо того чтобы принять ребёнка, медсестра пыталась любой ценой задержать роды до прибытия врача. В результате возникли кислородное голодание и родовая травма, которые серьёзно сказались на здоровье девочки.

Розмари росла с выраженной задержкой развития и не смогла даже пойти в первый класс. Богатые и влиятельные родители тратили огромные деньги на врачей, частные школы и специальные программы обучения, обещали вознаграждение любому специалисту, который сможет помочь их дочери, но всё было безуспешно. Со временем семья смирилась с тем, что одна из дочерей будет «особенной».

Но тут ей не повезло во второй раз.
Джозефу Кеннеди рассказали о новой чудодейственной операции — лоботомии, которая якобы могла исправить положение. Родители дали согласие, и Фримен с Уоттсом приступили к операции. Однако всё пошло не по плану. Во время вмешательства мозг был повреждён слишком сильно, и уже вскоре стало ясно, что последствия необратимы.
Двадцатитрёхлетняя девушка с IQ около 70, которая, несмотря на интеллектуальные ограничения, была способна учиться, общаться и жить относительно самостоятельной жизнью в обеспеченной семье, после операции фактически превратилась в двухлетнего ребёнка. Она не могла нормально ходить, страдала недержанием мочи и бессвязно бормотала отдельные слова.

В 1941 году Розмари поместили в частную психиатрическую клинику Craig House. Когда стало понятно, что дальнейшее лечение бессмысленно — улучшились лишь некоторые моторные функции, и она заново научилась ходить, хотя и сильно хромала, — её в 1949 году перевели в интернат при школе St. Coletta School for Exceptional Children. Там она прожила до самой смерти в 2005 году.
По злой иронии судьбы, Розмари стала первым членом семьи Кеннеди, умершим естественной смертью. Хотя, учитывая её судьбу, вполне можно предположить, что личность Розмари Кеннеди умерла ещё в 1941 году — на операционном столе.

Несмотря на столь ужасающий результат и нарастающий конфликт между Фрименом и Уоттсом, практика лоботомии продолжила распространяться. Более того, Фримен нашёл способ ещё сильнее упростить операцию, а затем превратил её в крайне специфическое шоу, которое демонстрировал по всей стране, собирая овации благодарной публики.

#som_history #som_lobotomy

💀🧪Свинец и люди. Часть 2

В прошлый раз мы рассказывали о самых ранних известных и предполагаемых случаях отравления свинцом. Теперь пришло время понять, почему человечество в конечном итоге решило отказаться от его массового использования.

К началу XX века токсичность свинца уже была хорошо известна врачам и учёным. Всё больше исследований связывали его с неврологическими расстройствами, анемией и поражением внутренних органов. В 1909 году Франция, Бельгия и Австрия запретили использование свинцовых красок для внутренних работ после того, как медицинские журналы буквально захлестнула волна публикаций об отравлениях.

В 1915 году в австралийском Квинсленде произошла крупная вспышка детского сатурнизма. Выяснилось, что дети получали свинец из воды, которую собирали с окрашенных свинцовыми красками стен и крыш домов. Проблема оказалась настолько серьёзной, что последствия вспышки фиксировались вплоть до 1930-х годов.

В 1921 году американская компания National Lead Company под давлением общественности была вынуждена публично признать очевидное: свинец — это яд. А уже через год Лига Наций запретила использование свинцовых красок для внутренних работ. США, которые тогда не входили в Лигу Наций, отказались присоединяться к этому решению. Как показали дальнейшие события, зря.

Даже во времена сухого закона свинец продолжал напоминать о себе самым неожиданным образом. Врачи стали фиксировать случаи паралича стоп у танцоров подпольных кабаре, где посетителям наливали самогон, загрязнённый свинцом. В 1943 году Служба общественного здравоохранения США опубликовала доклад, в котором прямо говорилось: употребление частиц свинцовой краски приводит у детей к физическим и неврологическим нарушениям, проблемам с поведением, обучением и интеллектом.

Казалось бы, вопрос давно закрыт. Но по-настоящему переломным моментом стали исследования американского геохимика Клэра Паттерсона.

В середине 1940-х годов Паттерсон вместе с коллегами пытался определить возраст Земли при помощи уран-свинцового метода датирования. В итоге они не только установили, что нашей планете около 4,55 миллиарда лет, но и столкнулись с неожиданной проблемой: практически все образцы были загрязнены свинцом современного происхождения.

Источник оказался вполне очевидным. В 1920-х годах корпорация General Motors начала активно продвигать этилированный бензин, содержащий тетраэтилсвинец. Добавка повышала октановое число топлива, снижала износ двигателя и позволяла экономить на производстве. Побочные последствия тогда мало кого интересовали.

За период с 1926 по 1985 год только в США было произведено около 20 триллионов литров этилированного бензина, а в атмосферу по всему миру попало примерно 15 миллионов тонн свинца.
Паттерсон одним из первых начал открыто говорить о масштабах проблемы и требовать ограничений. Постепенно его услышали. В США началась масштабная борьба со свинцовым загрязнением. По иронии судьбы одним из первых городов, ограничивших использование свинца в жилых помещениях, стал Балтимор — тот самый город, где позднее развернётся одна из самых скандальных историй в этой области.

Строительные компании были недовольны. Свинцовые краски служили дольше, лучше переносили перепады температуры и позволяли экономить деньги. Однако давление учёных и врачей оказалось сильнее. В 1955 году в США появился национальный стандарт, фактически запрещавший использование свинцовых пигментов в жилых помещениях. В 1970-е борьба вышла на новый уровень: начался отказ от этилированного бензина, программы очистки окружающей среды и масштабные ограничения на использование свинца.

Казалось бы, проблема была решена. Но оставался неудобный вопрос: что делать со старыми домами, стены которых десятилетиями были покрыты свинцовой краской? Полная реконструкция стоила огромных денег. И тогда появилась идея выяснить, существует ли какой-нибудь «безопасный» уровень загрязнения, при котором старые покрытия можно оставить на месте.

Проблема заключалась в том, что добровольцев для подобных исследований найти было практически невозможно.

Продолжение следует.

#som_history #som_poison

🫵🍾🕔Врач как друг и как лекарство

В 1768 году русский врач и переводчик Пётр Иванович Погоретский издал перевод сочинения ренессансного «венецианина» Лудовика Корнелия (Луиджи Корнаро) под названием «Опыт о пользе трезвыя жизни». Среди рассуждений о здоровье и долголетии, и важности ограничения калорий, там встречается неожиданно современная мысль о роли врача в лечении.

Погоретский пишет (ну, точнее венецианин):

«Естьли другъ, который посѣщаетъ тебя въ болѣзни, и соболѣзнуя; одними только словами утѣшаетъ, оказуетъ тебѣ услугу пріятную: колико тебѣ милѣе долженъ быть Врачь, который въ лицѣ друга навѣщаетъ тебя да исцѣлитъ, употребляетъ средства, и здравіе тебѣ обѣщаетъ?»

Для человека что эпохи XVIII века врач был не просто специалистом, а почти членом семьи, который приходил в дом, разделял тревоги пациента и давал надежду на выздоровление.

Однако ещё важнее другая мысль Погоретского. По его мнению, лучший способ избежать болезней — не искать чудесных лекарств, а вести умеренную и разумную жизнь:

«Вмѣсто Врача, надобно ему взять жизнь порядочную, которая... есть естественное и всякому изъ насъ собственное Врачеваніе».

Особенно любопытно, что автор высмеивает популярные в те времена мечты об эликсире бессмертия и философском камне в пользу умеренности:

«Многіе думали, что сіе можетъ послѣдовать отъ питейнаго золота, и отъ философскаго камня... но тщетный трудъ, естьли нѣтъ воздержныя жизни».

Но самая интересная часть касается отношений врача и пациента.

Погоретский — ой, то есть венецианин — приводит слова Сенеки «в письме к Луциялю», который утверждал, что доверие к врачу способно помогать выздоровлению не хуже лекарств:

«Для больныхъ ничего нѣтъ полезнѣе, какъ лѣчитъся у того врача, котораго они сами желаютъ».

И делает вывод, который и сегодня важен для всех нас:

«Довѣренность больныхъ больше людей вылѣчиваетъ, нежели лѣкарства».

Конечно, в XXI веке мы понимаем, что антибиотики, МРТ и нейрохирургия работают независимо от симпатии пациента к врачу. Но задолго до появления психологии и доказательной медицины врачи уже замечали: доверие, спокойствие и уверенность больного нередко становятся важной частью лечения.

Умер Погоретский, кстати, заразившись чумой в 1771 году. Правда, форма болезни оказалась лёгкой, и прожил он ещё 9 лет. Своему близкому другу, основоположнику отечественной эпидемиологии Даниле Самойловичу он прислал описание развития патологического чумного процесса в своем организме.

А книгу Корнаро переводили на русский потом ещё не раз.

#som_history #som_psychology

🤪Сравнительно известный в узких кругах документ — брошюра-памфлет эпохи Первой Мировой войны под авторством именитого светила отечественной психиатрии профессора В.М. Бехтерева.

В «Вильгельме — дегенерате нероновского типа» психиатр попытался применить свою психопатологическую концепцию к личности германского кайзера Вильгельма II и объяснить его политику через особенности характера и психики.

Главная идея примерно такая:
кузен Вилли представляется Бехтеревым как тип «дегенерата нероновского типа» — то есть человека с наследственной психической неполноценностью, соединяющего болезненное честолюбие,
стремление к театральной демонстрации власти, склонность к жестокости, отсутствие нормального нравственного контроля и манию величия.

Что Вильгельм, что Нерон, по его мнению, являются примерами правителей, у которых личная психопатология приводит к гибели империи. Вильгельм для него — симптом «вырождения» правящей династии Гогенцоллернов и милитаристской системы Пруссии.

В целом это довольно характерный документ прекрасной эпохи. В годы Первой мировой войны европейская публицистика массово использовала язык психиатрии для описания врагов. Безумными объявляли, наверное, всех монархов того времени — равно как и всех последующих руководителей.

В общем — классический пример дистанционной психиатризации политического. О чём это нам говорит? О многом, например — что даже авторитетные врачи могут выражать весьма далёкое от научной истины мнение в угоду политическим воззрениям.

Умер Бехтерев в 1927 году от отравления бутербродом. После его смерти ходил слух, что он диагностировал у Сталина паранойю и после этого загадочно скончался. Такие дела.

#som_history #som_psycho