А я себе взяла «Идеальный шторм» Екатерины Сигитовой — мне мой психолог накануне советовала ее список для самоподдержки и канал, тоже «Идеальный шторм» называется. В канале на меня очень подействовала, как сама его создательница устраивает переклички и пишет: я сегодня плохо спала, я сегодня отвлекала себя уборкой и все в таком духе. И ты читаешь это и думаешь: господи, ну раз психолог и автор книг вот в этом всем тоже плохо спит, то кажется это не меня одну накрыло, это нормально.

Говорить и рефлексировать в блогах, организовывать помощь, пытаться донести и объяснить позицию, что-то спрогнозировать — это для многих сейчас не просто способ поддержки, а жизненно важная штука. Но после принятия новых законов в России с выражением мнения в блогах появились нюансы.

Я все эти две недели наблюдаю, как одни блогеры панически репостили «теперь за любое мнение можно сесть на 15 лет», другие включают лютую самоцензуру и даже слово «экстремизм» в постах про мета закрывают звездочками, третьи топят за то, чтобы писать ровно так и ровно то, что думают, четвертые смотрят на тех, кто пишет, находясь в другой стране, и повторяют то же самое, но с другими рисками. Короче, я как человек-параноик всегда за то, чтобы знать правила, — но не делать вид, что ты где-то в параллельной реальности и все происходящее вокруг тебя не касается.

Поэтому мы с медиаюристом Светланой Кузевановой собрали подробный гайд по новым законам для обычных пользователей соцсетей — что на самом деле можно и нельзя: https://sonelchentalks.ru/law

02:08 Доброй ночи, почем реклама?
07:47 ??

+14 млн новых пользователей пришло за эти дни в телеграм, и они, конечно, очень разнообразные 🧐

Вот такое письмо сегодня получила, сначала подумала, что да ну, времени нет, а потом думаю: интересно же порассуждать наверное про блогинг и площадки 🤔 Или про это все уже всё знают? Карьера, монетизация и так далее — мне кажется, я сто раз рассказывала 🙈 Что думаете?

Посмотрела тут видео, которое меня очень зацепило — оно про то на первый взгляд неочевидное, что с нами происходит. Про психологические последствия той катастрофы, в которой мы все оказались. Когда всем вроде бы понятно, что плохо быть под бомбами и бежать из дома, а всем остальным повезло. И да, всем остальным повезло, но это не сильно поможет — как со школьным буллингом, где травмирующий опыт получают и те, кого буллили, и те, кто наблюдал (они узнают, что иногда обидчики остаются безнаказанными, и живут с этим).

И вот про это психоаналитик Анастасия Рубцова @anastasiyarubtsova говорит. Я уже ссылалась на нее как-то, мне близко то, как она объясняет этот мир.
Сделала даже маленький конспект — просто держать в голове, себе и вам.

Мы все сейчас так или иначе находимся в ситуации сильнейшего стресса и крушения привычного, после которого очень велика вероятность столкнуться с ПТСР (и в широком смысле — с последствиями травмы, как в 90-е не все сталкивались с бандитизмом, конфликтами, но многие обсессивно копят деньги или никому не доверяют).

Это повлияет и на тех, кто находится в непосредственной опасности, и тем, кто наблюдает в бессилии. И тем, кто против, и тем, кто за (тут уточнение, что мало кто буквально за войну, для большинства «обычных» и даже хороших людей, не людоедов, это «за» может звучать как «за свою родину» — и чтобы вот так быть за, нужно на многое закрыть глаза, и это тоже очень трудно, психика трещит по швам. Панюшкин недавно писал про это). И тем, кто уехал, и тем, кто остался.

Вероятность развития ПТСР в принципе меньше коррелирует с тяжестью внешней ситуации, а больше — с внутренними особенностями психики и с надеждой на помощь и поддержку (и у россиян этой надежды практически нет).

Главный способ профилактики и лечения ПТСР — проговаривать и обсуждать травмирующую ситуацию и выражать свои чувства — злость, обиду, вину, тревогу, бессилие (со специалистом, друзьями, родственниками, в интернете — не принципиально). Тут опять же россияне по большей части в пролете. «Когда мы замыкаемся в молчании, сразу очень большой риск, что это перейдёт в хроническую форму».

«Когда у нас заткнут рот, это очень-очень плохо». Первое, что пострадало после Украины, это соцсети. Если их обрубить, как почту, телеграф, телефон, люди останутся в изоляции. Наша задача — ради собственного здоровья все возможные связи восстанавливать, никакие связи не рвать.

Картина будущего рухнула у всех. Плюс дичайшая неопределенность: что будет дальше, что закроют, что еще запретят?

Ощущение бессилия — ключевое в травме, и это то, что мы все переживаем.

Но. Есть и хорошие новости. Каждому сейчас доступно простое средство самопомощи: рефлексия по поводу прошлого, это очень полезно.