Однажды я тоже заснула в вагоне метро. В Петербурге. В начале двухтысячных. На фоне изнурительного графика работа+учеба, в 7 утра привычным маршрутом я ехала к Невскому, закрыв глаза, и неожиданно растворилась во сне. Однако на Сенной вошла толпа, грузный мужик удачно встал мне на ногу, и дуновение чеснока и перегара как бы напомнило, что на следующей остановке мне выходить.
Это было интересное пробуждение, поэтому я такое запомнила.
В Нью-йоркском метро тоже спят люди, и кажется, что некоторые из них живут прямо там: лежат на сиденьях, едят, поют песни и очень громко разговаривают. Но никто не удивляется. Кажется, что никто ни на кого даже не смотрит. Кроме полицейских. Они действительно выглядят внимательными и наблюдательными. Прямо как я.
Моя бдительность была на пределе. Постоянно казалось, что кто-нибудь меня толкнет на узких лестницах —там почему-то много узких переходов и неудобных странных лестниц, ведущих от одной платформы к другой.
А еще в этом метро необычный запах –совсем не такой, как в московском, петербургском или парижском.
Я сейчас снова перечитываю дневники жены Льва Толстого, где она описывая свои перипетии жизни с гением, упоминает «трупный запах», который иногда преследовал ее в коридорах. В Нью-Йорском метро я словила что-то подобное.
Три дня подряд я каталась из Манхэттена на Брайтон-Бич, потом в Чайнатаун и к Челси Маркет.
Я наблюдала людей и пейзаж за окном.
Я пыталась понять, как они живут и о чем думают. У меня не получилось их почувствовать.
Я мысленно возвращалась в Петербургское метро. Красивое и просторное. Где я провела так много удивительных часов. Я всегда читала в метро. Или говорила с друзьями. Или думала о чем-то. Мне никогда там не было плохо или скучно. Однажды я впрыгнула в последний вагон, который ехал в Автово, а на полу там сидели Князь и Горшок из «Короля и Шута», прислонившись к дверям с надписью «Не прислоняться».
Это было интересное пробуждение, поэтому я такое запомнила.
В Нью-йоркском метро тоже спят люди, и кажется, что некоторые из них живут прямо там: лежат на сиденьях, едят, поют песни и очень громко разговаривают. Но никто не удивляется. Кажется, что никто ни на кого даже не смотрит. Кроме полицейских. Они действительно выглядят внимательными и наблюдательными. Прямо как я.
Моя бдительность была на пределе. Постоянно казалось, что кто-нибудь меня толкнет на узких лестницах —там почему-то много узких переходов и неудобных странных лестниц, ведущих от одной платформы к другой.
А еще в этом метро необычный запах –совсем не такой, как в московском, петербургском или парижском.
Я сейчас снова перечитываю дневники жены Льва Толстого, где она описывая свои перипетии жизни с гением, упоминает «трупный запах», который иногда преследовал ее в коридорах. В Нью-Йорском метро я словила что-то подобное.
Три дня подряд я каталась из Манхэттена на Брайтон-Бич, потом в Чайнатаун и к Челси Маркет.
Я наблюдала людей и пейзаж за окном.
Я пыталась понять, как они живут и о чем думают. У меня не получилось их почувствовать.
Я мысленно возвращалась в Петербургское метро. Красивое и просторное. Где я провела так много удивительных часов. Я всегда читала в метро. Или говорила с друзьями. Или думала о чем-то. Мне никогда там не было плохо или скучно. Однажды я впрыгнула в последний вагон, который ехал в Автово, а на полу там сидели Князь и Горшок из «Короля и Шута», прислонившись к дверям с надписью «Не прислоняться».
❤46👍18🤩14💔9
Каштановый Париж
Не терпит муки стиля.
Он просто твоя тень –
И ты не убежишь.
Если иногда вы читаете то, что я здесь пишу – предлагаю поставить единорога, и тогда я продолжу свое возмущение про Нью Йорк.
Не терпит муки стиля.
Он просто твоя тень –
И ты не убежишь.
Если иногда вы читаете то, что я здесь пишу – предлагаю поставить единорога, и тогда я продолжу свое возмущение про Нью Йорк.
🦄102❤9🤗4
Ведь возмущаться Парижем как-то не комильфо, потому что там всегда живут красивые декорации, и что бы с тобой ни происходило в столице Франции, это происходит на фоне настолько прекрасном, что как будто бы и сдохнуть не жаль.
На самом деле, нам, конечно, сдохнуть всегда жаль, и от этого стыдно. Особенно если попасть в Лувре в один кадр с картиной Делакруа, на которой легендарный правитель Ассирии Сарданапал безучастно наблюдает за тем, как идет подготовка к большому костру, а точнее к великому акту самосожжения – в его случае это подразумевало сожжение гарема, слуг, рабов, ценного имущества и, конечно же, самого Сарданапала, потому что враги уже атакуют дворец, а сражаться он не планирует, зато хочет в последний миг насладиться абсолютной властью над жизнью своих подданных и своим миром роскошеств и излишеств.
У Байрона, например, Сарданапал вообще романтический пацифист, идейный сибарит, который выбрал пировать, а не убивать, пребывать в половых наслаждениях, а не казнить врагов. Но зато он готов при помощи огня в один заход казнить самого себя и все предметы своих удовольствий (одушевленные и неодушевленные).
У Делакруа черты нашего сомнительного героя сложно разглядеть в левом верхнем, но как же эффектна его поза!
На самом деле, нам, конечно, сдохнуть всегда жаль, и от этого стыдно. Особенно если попасть в Лувре в один кадр с картиной Делакруа, на которой легендарный правитель Ассирии Сарданапал безучастно наблюдает за тем, как идет подготовка к большому костру, а точнее к великому акту самосожжения – в его случае это подразумевало сожжение гарема, слуг, рабов, ценного имущества и, конечно же, самого Сарданапала, потому что враги уже атакуют дворец, а сражаться он не планирует, зато хочет в последний миг насладиться абсолютной властью над жизнью своих подданных и своим миром роскошеств и излишеств.
У Байрона, например, Сарданапал вообще романтический пацифист, идейный сибарит, который выбрал пировать, а не убивать, пребывать в половых наслаждениях, а не казнить врагов. Но зато он готов при помощи огня в один заход казнить самого себя и все предметы своих удовольствий (одушевленные и неодушевленные).
У Делакруа черты нашего сомнительного героя сложно разглядеть в левом верхнем, но как же эффектна его поза!
👍23🤩9🦄8🕊7