Всем привет с тратуара напротив дома Стивена Кинга

Хорошая экранизация «Снов поездов». Да, много переделали, много убрали – особенно обидно, что не решились показать весь этот кошмар с Глэдис, ее чепчиком, и дочка-не-дочка тоже совсем не очевидно, что росла с волками. Кутеней Боб тут успешный зожник, а не пьяница-индеец, которого сбивает поезд, вся эта американская жизнь, и разбрасывает куски тела по путям. Я лично обожаю сцену с мужиком, которого подстрелил его пёс, и ее тоже нет. Но по духу близко к Джонсону и его истории. Даже есть одно открытие. Не знаю, это я не понял, когда читал, или они так придумали, но я всегда представлял собаку-полуволка собакой-полуволком, ну какой-нибудь такой большой собакой. А здесь это обычная маленькая дворняжка, и Боб все равно говорит, что, мол, она наполовину волчица. Даже если Джонсон тоже не подразумевал это как шутку, это так на него похоже. И ещё – наверное, это первый фильм, где закадровый голос не кажется ленивым приемом сценаристов. Там оригинальные тексты с их авторским голосом Джонсона, и как же хорошо, что они его оставили, потому что без него, этого голоса, какими бы красивыми ни были кадры, ничего бы не вышло.

Что ж, второму роману быть.

Опубликовали отрывок из книги

В издательстве No Age выходит долгожданный второй роман молодого российского прозаика Ильи Мамаева-Найлза, автора автофикшена «Год порно» — «Только дальний свет фар». Герой, фотограф Ян, неожиданно сбегает со свадьбы, на которую приехал поработать, — причем не один, а с несостоявшейся невестой. Вдвоем с Кирой они отправляются в путешествие по югу России — в попытке понять, чего хотят друг от друга и от жизни в целом.

С разрешения издательства публикуем отрывок из книги.

Женя Некрасова начала брать консультации по художественным текстам. Помимо того, что Женя вообще-то живой классик современной русской литературы, у нее есть то, что мало у кого есть, и это такой интуитивный, писательский взгляд. Она сразу замечает неочевидные моменты, из-за которых что-то не работает или работает не так хорошо, как могло бы, и вот это чутье – огромная редкость и ценность.

Я сам прошу Женю читать мои первые полные черновики и, конечно, очень ее рекомендую

Дорогие подруги и друзья, объявленице.
Пока земля еще вертится, набираю пишущих людей на индивидуальные онлайн-консультации.

Однократная консультация (читаю рассказ или синопсис романа или повести + первые две главы романа или повести перед встречей) – 10 т.р./час.

Однократная консультация (читаю готовый роман или сборник полностью перед встречей) – 20 т.р./час.

Если договариваемся дальше работать, то следующие консультации стоят 7 т.р./час.

Про меня: я написала три романа и четыре сборника короткой прозы. Вместе с коллежанками основала Школу литературных практик и преподаю там уже почти 6 лет. Некоторые выпускницы и выпускники школы сделались хорошими и известными писателями (Илья Мамаев-Найлз, Даша Благова, Марина Кочан и многие другие). Я получила премию НОС и премию Лицей. Финалистка ещё некоторых. Фильм по моему сценарию недавно удостоился кинопремии “Белый слон”, а спектакль по моему роману пару лет назад “Золотой маски”. Школа и я сотрудничаем с разными издательствами, выпускающими современную русскоязычную прозу. Со-продюсировала несколько литературных антологий, в том числе “Уклады”, “Действующие лица”, “”Верю/Не верю“, “Одной цепью” и другие.

Я могу работать с текстами разных жанров и форматов, в том числе с киносценариями, единственное, не возьмусь за фэнтези (так как ничего в нём не понимаю).

Писать на почту moskvanekrasova842@gmail.com, в теме письма указывать “индивидуальная консультация”.

Открыла для поделиться.

Читая биографию Дениса Джонсона, погрузился глубже в эту историю, и там есть интересный контекст и важная поправка.

Мастерская creative writing в тюрьме во Флоренсе началась с того, что заключённый по имени Чарльз Шмидт отправил свои стихи преподавателю поэзии Университета Аризоны Ричарду Шелтону и попросил его дать обратную связь. Вскоре Шелтону стали писать и другие заключённые, и он, никогда не интересовавшийся этой стороной жизни, но распознавший в текстах талант, предложил руководству тюрьмы организовать на ее базе постоянную мастерскую.

В последствии она получила специальную награду от PEN America. Некоторые студенты, например, Джимми Сантьяго Бака, стали известными и успешными поэтами. И вообще, это был важный кейс, когда письмо дало заключённым то, что не могло дать государство и система правосудия – возможность задать себе вопросы вроде "Зачем я существую?", "Почему я такой, какой есть?" и искать на них ответы.

В то же время и банды, и мафия были против участия заключённых в мастерской. Сначала убили самого первого студента мастерской Чарльза Шмидта, у которого тогда только начали публиковать стихи в журналах и собирались выпустить первый сборник. На его лице и туловище насчитали сорок семь ножевых ранений. Затем мексиканская мафия сказала заключённым-мексиканцам уйти из мастерской, и единственного, кто отказался, зарезали на лестнице. После этого убийства участников стали обычным делом.

В тот же год, когда Ричард Шелтон прочитал свою последнюю лекцию (через 10 лет после того, как получил письмо от Шмидта), в место с такой предысторией приходит молодой поэт Денис Джонсон – преподавать и собирать информацию для своего дебютного романа. И важная поправка касается человека, который ему с этим очень помог – Роберта Смита.

По письмам я представлял Смита чуть старше Джонсона, тридцать плюс. Старший коллега. Что-то в тоне его писем. Как знакомый из небольшого города, который никогда оттуда не переедет и сам это осознает. Его письма были теплые, даже нежные. Скрупулёзные и дотошные к деталям. Помню, что в них не было обиды, но слова кололись и резали, когда Смит между строк смирялся с мыслью, что больше никогда не увидит Джонсона. Я бы в жизни не подумал, что он не коллега-преподаватель, а ученик. Приговоренный в восемнадцать лет сначала к смертной казни, а затем к двум пожизненным срокам за убийство четырёх женщин и трёхлетней девочки в салоне красоты. Этот – по письмам – маленький, трепетный человек. В интервью местной газете The Arizona Republic Джонсон называл его самым талантливым в классе.