Ну и лучшая фотка Джонсона по версии меня

Вау, жуткое описание. Из «Dancing Bear» Джеймса Крамли.

When I got the bandit out of the slippery mess to a fairly clean part of the floor, I slid off the ski mask, and a long string of bubbly froth looped out of his mouth. He was just a kid, maybe twenty, with the dark coppery skin and flat round face of a Benniwah. When I cut off his shirt and jacket, I saw that he had the small delicate chest of a malnourished child. The round had taken him just below the right collarbone. Because the bullet must have been wobbling after passing through the plate glass, it caused an unusually large entrance wound, and the exit wound through his shoulder blade was as large as the bottom of a beer can. The round must have clipped the top of his lung, too, because both wounds were sucking air.

Мой перевод:

Перетащив бандита из скользкого месива на относительно чистый участок пола, я стянул с него лыжную маску, и изо рта петлей вытянулась длинная нить пузырящейся пены. Он оказался совсем пацаном, лет двадцати, с темной медной кожей и плоским круглым лицом, типичным для индейцев Беннива. Я разрезал его рубашку и куртку и увидел узкую, худощавую грудь, как у недокормленного ребенка. Пуля попала чуть ниже правой ключицы. Судя по всему, после прохождения сквозь листовое стекло она закрутилась, поэтому входное отверстие оказалось необычно большим, а выходное в области лопатки — размером с дно пивной банки. Скорее всего, пуля задела верхушку легкого, потому что обе раны судорожно сосали воздух.

У Джонсона, по его собственным словам, было три писательских принципа (или правила). Возможно, сформулированы они немного пафосно, но пафос в письме Джонсона всегда искренний и оттого, как по мне, органичный.

1. Пиши голым: пиши то, что никогда бы не стал говорить вслух
2. Пиши кровью: как будто чернила настолько ценные, что нельзя потратить лишней капли
3. Пиши в изгнании: как будто ты никогда больше не вернешься домой, и ты вспоминаешь каждую маленькую деталь

Сергей Кумыш подробно про них писал вот тут. Правда у него там не три, а четыре принципа, и четвертый это — Проявите терпение. Это тоже явно про Джонсона, но там, где я слушал и читал, сам Джонсон говорил все же только про те три сверху.

Решил попробовать одну штуку для практики первого принципа, к которой сам Джонсон пришел, когда был резидентом художественной колонии в Провинстауне.

До этого он был среди писателей и поэтов, которые закрываются у себя в комнатах и месяцами что-то пишут, что однажды, если повезет, кто-то опубликует и тогда это увидят остальные. А тут оказался среди художников, и его поразило, что можно взять зайти к ним в мастерскую и увидеть work in progress.

То есть что все у них наружу, обнаженно, и они не могут ни за чем спрятаться. И вот он решил попробовать сделать что-то похожее с письмом — стал вешать на стены комнаты свои черновики, и все, кто к нему заходил, могли их увидеть и прочитать.

Пока для меня это звучит как кошмар — но я вижу, как это может быть на пользу, так что да, теперь у меня дома стены тоже в черновиках. Посмотрим, что из этого выйдет.

Гугл Диск придумали в 2012
Люди до 2012:

Не нытья ради, а просто фиксирую факт. Суммарные выплаты за печатную версию моей книги за полтора года это чуть меньше, чем я в среднем могу заработать на коммерческих текстах за три неполных рабочих дня. Ну а книгу я писал года два. Что я испытываю по этому поводу? Да вообще пофиг. Наверное, в идеальном мире должно быть наоборот, но есть как есть. Зато писать художественные тексты как минимум весело, а от копирайтинга хочется сдохнуть.

Вышел сборник магических рассказов «Верю/не верю». Мой в секции про животных, которые приносят удачу, и это очень смешно

Андрей Мягков спросил, какую книгу я бы подарил Нике на 14 февраля

Скоро поеду в Йошкар-Олу забирать кошку, и заодно вот будет такое мероприятие со мной в "Башне". Если кто рядом, приходите!

Офигенная книжная подборка от Максима Мамлыги. Пока читал только «Битвы с экстрасенсами». Хочется уйти в лес, закрыться в хижине и не возвращаться, пока не прочитаю все остальное. Все эти конспирологи, эзотерики, уфологи – это вот страшно, да, но так трогательно.

Я вот однажды ночевал под мостом в краснодарском крае с православным конспирологом. Вечером мы поели арбуз и посидели у костра из наломанного камыша. Он мне нарассказывал всякого заговорческого и апокалиптического и на прощание дал список видео на Ютубе про тайную чипизацию человечества и скорое пришествие антихриста. И вот я бы, может, этого человека даже забыл, но этот список был на маленьком листочке в полоску и все названия и ссылки были написаны от руки.

У него не было ни компьютера, ни смартфона. Раз уж на то пошло, у него не было дома как такового: он кочевал от храма к храму и жил в шалашике, который сам же и строил. То есть чувак насобирал денег на интернет-кафе или напросился к кому-то домой, чтобы найти и посмотреть все эти полуторачасовые псевдодокументалки, а потом взял ручку и блокнот и записал длиннющие ссылки, и скорее всего сделал копии – опять же от руки – чтобы раздавать это людям типа меня.

Для него все это взаправду. Так он несет свое слово в мир, и этот листочек – его попытка спасти тех, кто ему встречается. Страшно от этого, да, но как трогательно.

Внутри меня есть уголок — как комната, где луна всегда кровавый месяц в форме бычьих рогов. Она висит над темными техасскими равнинами. Там играет неокантри, всегда Rattlesnake Milk, и неоновый свет дрожит на асфальте. Туда приходят ковбои и ковбойки — танцевать ту-степ в клубе. На танцполе каблуки ковбойских ботинок выбивают круг, по которому люди крутятся, летают, врезаются друг в друга, а потом возвращаются к столу и пьют пиво Lone Star или, если чувствуют фэнси, Electric Jellyfish. Кроме крокодиловых ботинок и крылатых шляп, тут бросается в глаза кавалерийская осанка. У всех. Стоит заметить — и уже не развидеть. Как будто они только слезли с коня и разминают ноги. Один и тот же мужчина из Луизианы каждый раз подходит ко мне и стреляет сигарету. Рассказывает, что бывает здесь 4-5 раз в неделю. На прошлой он хотел бросить пить и курить. Но вот он снова здесь, и мы трем за жизнь, пока тлеют сигареты. Ему нравится Россия, потому что в ней больше тестостерона, чем в Штатах. Другой парень, неизвестный никому музыкант и водитель Uber, везёт меня в другой клуб, где мы вместе с его вхлам накуренным другом играем в бильярд против других ребят за право продолжать играть. И мы проигрываем, и они все равно отдают нам стол, потому что им надоело и они хотят отдохнуть. В этой комнате много бездомных и сумасшедших. Здесь живет фея с волшебной палочкой и продуктовой тележкой, набитой всеми ее вещами. Фея однажды была мужчиной. Она вечно стоит на перекрестке, где ее сбила машина, и кричит на прохожих, чтобы те не переходили на красный. На зеленый переводит их через дорогу и разбрасывает розовое конфетти. Еда здесь либо слишком соленая, либо слишком острая. В центре комнаты — ещё одна. Там десятки коробок. В коробках — жизнь Дениса Джонсона. Я захожу в эту комнату, когда больше некуда идти. Я каждый день в этой комнате. А над входом — вывеска: Come and take it y'all!

Закупился в Подписных. А утром прочитал эссе и узнал, что один из первых примеров клифхэнгера в литературе – это сцена на страниц десять в романе Томаса Харди A Pair of Blue Eyes, в которой персонаж буквально свисает с утеса и размышляет о пятиста миллионах лет истории и своей связи с ней. Сам роман, насколько я понимаю, так себе, но сцена крутая. Если бы не прием, была бы тягомотина, а так – прям page-turner.

Не знаю, есть ли тут кто-то, кто хочет стать редактором, но если есть – эта рубрика бесплатной рекламы для вас.

У моего редактора Юли Петропавловской 19 мая начнется первый углубленный курс по работе с текстами и с авторами. Юля сама составляла программу и ещё пригласила коллег рассказать дополнительно про детские книги, визуальное оформление и нонфикшн.

Про сам курс можно подробно почитать здесь, а вот промокод на скидку 10%: ESTSMYSL

28 апреля будет бесплатный вебинар, где Юля сама расскажет про курс и ответит на вопросы.

А вот почему я считаю, что у Юли стоит учиться.

Помню, какое-то время назад была дискуссия вокруг того, что мол, издательства теперь работают не как в старые, добрые времена, когда появлялись Хемингуэи и Фицджеральды. Тогда авторов взращивали, а теперь просто гонятся за новыми именами и пр. По своему опыту могу сказать, что к Юле это вообще не относится.

Мы уже, получается, три года так или иначе работаем над текстами, и я вообще вижу Юлю как Максвелла Перкинса для миллениалов и зумеров. Как она находит рукописи, как помогает их довести до ума, как поддерживает, но в то же время подгоняет, как делает, что важно, книги коммерчески успешными, и все это – отталкиваясь от того, что сам автор хочет сделать, от авторского языка, идей и заблуждений. Я успел поработать с разными редакторами и наслушался историй коллег, так что знаю, что такой подход это скорее редкость.

Если она однажды напишет мемуары, наверное, там будет пара абзацев про меня и как я питчил ей совершенно дикую смесь постмодернизма, абсурда и просто какого-то безумия. Потом я уже сам стал эту идею переосмыслять, перерабатывать, и теперь это уже совсем не похоже на то, что я питчил, и получается что-то прикольное. Но вот если бы тогда Юля забраковала идею, ничего бы и не было. Так, наверное, и появляются интересные книги, и будет у нас больше редакторов типа Юли, будет ещё больше классных книг.

Моя писательская резиденция на неделю – отвлекаться буду только на прогулки и шашлыки

Скоро у меня выйдет новый рассказ в сборнике «Уклады». Он про то, как я уходил в армию, ну и вообще, наверное, в целом про уход из дома. Я там попробовал сделать кое-что новое, и мне очень понравилось, что из этого вышло.

Женя Некрасова сказала, что вообще весь сборник получился крепким – такое не всегда случается, так что вот, советую обратить внимание!

Опа, ещё один анонс. Если кто подписан на «БИЛЛИ», то уже читали этот мой рассказ, а теперь вот он будет в бумаге.

Над этой книгой мы работали очень долго. Сборник рассказов «Зона умолчания» — совместный проект NoAge и книжного медиа «БИЛЛИ».

В него вошли двенадцать рассказов известных русскоязычных авторов, посвященных актуальным вопросам российской действительности. Ранее эти истории были доступны в эксклюзивной литературной подписке «БИЛЛИ».

Мы считаем жанр рассказа очень важным, но, к сожалению, недооцененным в русскоязычном литературном пространстве, и хотим привлечь к нему больше внимания, дать ему больше времени и места. Попутно — чуть больше рассказать об устройстве современной русскоязычной литературы и о том, какие процессы в ней происходят.

Двенадцать рассказов в сопровождении вступительных текстов главного редактора книжного медиа «БИЛЛИ» Максима Мамлыги собраны воедино и выходят одной книгой в издательстве NoAge в июне, предзаказ можно оформить на сайте уже сейчас.

Кстати, кроме рассказов там есть статьи Максима Мамлыги про писателей и писательниц, и они меня очень выручили недавно.

У меня было одно мероприятие, анонс которого написали с помощью ChatGPT, и он там напридумывал про меня примерно все: рецензии, мероприятия, в которых я участвовал, тексты, которые написал, даже цитаты из книги.

Причем организатор сказала, что, мол, все это есть в интернете, все оттуда взяли, ничего не придумывали. Ага. В общем, вместо того, чтобы объяснять и доказывать, что почти каждое слово в анонсе неправда, я отправил статью Максима про меня, в которой очень обширно все собрано, со всем нужным контекстом, инсайдами – и все прошло фактчекинг. Анонс все равно получился так себе, но зато хоть по фактам все верно

Но я к тому, что Максим сделал супер ценную штуку, которая становится еще ценнее теперь, когда достоверную инфу найти все сложнее.