А это весь The Comedians of Comedy без перевода для англичан

Сегодня закончился стендап-фест вк. Ходил все три дня. В основном шлялись туда-сюда с ребятами из Красноярска. Было весело. Посмотрели человек 200-300. Если хотите узнать как примерно шло, то почитайте канал «Не, ну это в бест» – единственный канал, который передал настоящий дух фестиваля.

Вспомнил, что во время феста в номере отеля мы делали воображаемый подкаст, который назывался «Почему ты не ебнул Москву?» (в переводе – «почему у тебя не получилось в Москве?»).

Некоторые из нас пробовали сюда переезжать и выступать, но у большинства не вышло. Со стороны казалось, всего-то нужно хорошо выступать, но на деле конечно сложнее. Если у тебя тут есть какие-то знакомства, то первое время вполне можно получить немало времени на сцене. Если приезжаешь никем, то сталкиваешься с тем, что нужно будет платить за выступления (либо водить гостей, если откуда-то есть) – а если ты до этого так никогда не делал, то придётся себя заставить. Мне повезло, я побывал в обоих состояниях: сначала мне помогали, потом я сам себе пытался помочь. В итоге все равно не получилось, потому что помимо стараться «хорошо выступать» есть более важный фактор – коммуникабельность.

Как я понял, коммуникабельность в стендапе – это быть достаточно приятным человеком, как можно чаще светиться на мероприятиях, чтобы тебя запомнили (даже можно не выступать, просто тусоваться там), уметь делать смол-ток, в меру настойчиво интересоваться как и где выступить, показывать свою адекватность или хотя бы притворяться адекватным. В общем нужно не стесняться заёбывать людей, которые организуют и выступают. Но только если у тебя есть приятность, потому что когда заёбывает неприятный человек, то это неприятно. Самый рабочий вариант, конечно, это если ты одновременно и коммуникабельный, и выступаешь обычно хорошо/круто. Тогда проблемы с выступлениями решатся относительно скоро, а дальше уже другой уровень.

Получается есть три способа ебнуть Москву: плохо уметь заёбывать, но очень хорошо выступать; мастерски заёбывать и средне выступать; круто заёбывать и разъебывать. Больше шансов понятно у вторых и третьих. Причем по ощущениям вторых в Москве гораздо больше, но это нормально. Иначе кто бы тогда начинал разговоры в гримерках.

Идея сериала Breaking Bad родилась из обычной шутки. В 2004 году уже опытный сценарист Винс Гиллиган пару лет сидел без постоянной работы. От того же страдал и его давний друг по киношколе и тоже сценарист Том Шнауц. Как-то раз они разговаривали по телефону и Том вспомнил, что однажды читал в The New York Times статью про мужика, который варил мет в подвале своего дома. Они начали шутить и разгонять, что им стоит заняться тем же, но для надежности лучше использовать трейлер. Очень скоро после того разговора Гиллиган понял, что это хорошая идея для сценария.

До Breaking Bad Винс Гиллиган работал сценаристом больше 15 лет и писал в основном комедийные вещи. Несколько его сценариев так и не дошли до съемок, но пару штук все-таки дошли: «Почище напалма» (1993) с Деннисом Куэйдом и «Вот такие пироги» (1998) с Дрю Бэрримор. В 1995 году Гиллиган попал в команду сценаристов сериала «Секретные материалы» и поначалу очень волновался, что у него не получится делать мрачные напряженные вещи, но зря. За семь лет Гиллиган написал сценарии для 29 серий и со временем стал одним из продюсеров сериала. Работа над «Секретными материалами» научила его не только писать драму, но и находить в ней место для комедии. Некоторые сценарии Гиллигана превратились в одни из самых смешных серий в истории «Секретных материалов».

Когда Breaking Bad только начинался, Винс Гиллиган был убежден, что история учителя химии, который становится наркоторговцем (и заодно умирает от рака), не может обойтись без юмора. Он отлично помнил, как в конце 1990-х канал Fox предложил создателям «Секретных материалов» сделать еще один сай-фай проект. Те согласились и придумали сериал «Тысячелетие», который продержался три сезона. Гиллиган над ним не работал, но близко наблюдал за тем, как его делали. По мнению Винса, главной ошибкой и причиной закрытия было полное отсутствие юмора. Это был хороший, но слишком серьезный сериал. Гиллиган считал, что если в Breaking Bad не будет юмора, то его тоже закроют. Поэтому ему и сценаристам обязательно нужно было найти баланс между драмой и комедией, иначе получится либо полный мрак, либо ситком про мет. Для этого нужны были не только хорошие авторы, но и подходящие актеры.

В роли Уолтера Уайта Гиллиган с самого начала видел только Брайана Крэнстона. Впервые они вместе поработали на тех же «Секретных материалах». Крэнстон получил роль отрицательного дядьки, который в конце должен был вызвать у зрителей сочувствие. Брайан с этим идеально справился. Гиллиган тогда подумал, что хотел бы когда-нибудь поработать с ним еще, а через несколько лет увидел Крэнстона по телевизору в ситкоме «Малкольм в центре внимания». Винс в тот момент еще раз убедился в крутости Крэнстона, которому отлично удаются как драматические, так и комедийные роли.

Руководители канала AMC, купившие права на Breaking Bad, явно этого не знали, поэтому сначала были не рады кандидатуре Крэнстона. Для них он был именно комедийным актером. Их можно было понять. Несмотря на то, что за свою длинную карьеру Брайан эпизодически появлялся в разных проектах, лучше всего у него получалось в комедии. В юные годы он даже пробовал заниматься стендапом. А в 1990-е запомнился по небольшой роли в «Сайнфелде». Он там играл дантиста Тима Уотли и во время съемок одной из серий очень рассмешил Джерри.

В ситкоме «Малкольм в центре внимания», который шел шесть сезонов, комедийный талант Крэнстона раскрылся по полной (особенно в физической комедии). Брайан играл школьного учителя средних лет по имени Хэл Уилкерсон, который подчиняется своей властной жене, воспитывает пятерых сыновей и боится всего на свете. Некоторые и вовсе видят параллели между «Малкольмом» и Breaking Bad. Это тоже история о жизни семьи среднего класса в пригороде и о разочарованиях этой жизни, в первую очередь со стороны мужчины. Просто «Малкольм» рассматривает все это с комедийной стороны, а Breaking Bad с драматической. Благодаря «Малкольму в центре внимания» у истории Уолтера Уайта даже есть альтернативная концовка. А еще, и там, и там Крэнстон ходит в коротких трусах.

В жизни Брайан Крэнстон гораздо ближе к Хэлу, чем к Уолтеру. Он очень любит пошутить, постоянно на приколе. Анна Ганн, игравшая Скайлер, говорила, что никогда не видела, чтобы мужчина так веселился, засовывая себе фрукты в штаны. Герой Уолтера Уайта его полная противоположность. Крэнстон объяснял, что Уолт никогда не пытался быть смешным и никогда не считал себя смешным. Юмор в его действиях и поведении возникал потому, что Уолт переносил свои старые привычки и образ мышления в новую криминальную жизнь, и это неизбежно приводило к неловкости, ошибкам и смешным ситуациям.

Трансформация Уолтера Уайта наверняка получилась бы другой, если бы рядом не было Джесси Пинкмана. Сам сериал был бы другим, ведь Гиллиган хотел убить Джесси еще в первом сезоне. Крэнстон потом все время стебал Пола по этому поводу. Он обычно читал сценарий раньше Аарона, подходил к нему во время съемок и говорил что-то вроде: «Дружище, это было славное приключение. В следующей серии ты уйдешь как чемпион».

Но потом Винс увидел, что между Крэнстоном и Аароном Полом появилась химия и потенциал для юмора. Они прекрасно выглядели в совместных сценах, особенно в комедийных. Это была классическая история, когда два непохожих друг на друга персонажа по каким-то причинам оказываются вместе и из этого получается юмор. Решение Гиллигана по Джесси Пинкману можно еще объяснить тем, что Винс был поклонником физической комедии и слэпстика (комедии потасовок). Особенно The Three Stooges.

Винс, очевидно, понимал, что визуальная комедия лучше всего раскрывается в дуэтах или трио, поэтому в Breaking Bad есть не только главная пара из Уолта и Джесси, но и второстепенные, которые тоже добавляют юмора: Кьюби и Хьюэлл или Баджер и Скинни Пит. Интересно, что первые трое профессионально занимались или занимаются комедией. Выбор в пользу комиков Гиллиган объяснял так: «Если ты можешь играть комедию, то ты сможешь сыграть и драму. В обратную сторону это необязательно работает».

С каждым сезоном юмора в Breaking Bad становилось все меньше. Гиллиган говорил, что это естественный процесс, ведь сериал постепенно мрачнел. Это стало одной из основных причин, почему в Breaking Bad появился и остался до самого конца персонаж Сола Гудмана в исполнении Боба Оденкёрка. Сола придумал сценарист и один из продюсеров Питер Гулд. Он писал его специально под Оденкёрка, который не проходил прослушиваний, а просто получил предложение и в итоге согласился. В автобиографии Боб предполагал, что в Breaking Bad его взяли по двум причинам: за роль агента Стиви Гранта в сериале «Шоу Ларри Сандерса», который чем-то был похож на Сола Гудмана – тоже много говорил и ставил свои интересы выше чужих; и за скетчком Mr Show, который Оденкёрк делал в 1990-е вместе с Дэвидом Кроссом. Как оказалось, Винс Гиллиган и Питер Гулд были большими поклонниками этого шоу.

Играть Сола Гудмана – это был совершенно новый опыт для Оденкёрка. Он впервые оказался в таком большом проекте. Впервые не участвовал в написании сценария. И впервые должен был разговаривать не так, как привык говорить. Причем много говорить. У Сола Гудмана были целые страницы текста, который нужно было не только запомнить, но и хорошо подать. Оденкёрк считал, что мало кто захочет так долго слушать одного персонажа, поэтому научился делать это интересно и динамично. Изначально Сол Гудман был плоским второстепенным героем, который постоянно болтает и носит яркие костюмы. Но Боб Оденкёрк вдохнул в него жизнь, сделал его по-настоящему интересным, и прежде всего смешным.

Сол Гудман вообще был главным источником юмора в поздних сезонах Breaking Bad – энергия, легкость в общении с опасными людьми, остроумные фразы, шутки. Сол в исполнении Оденкёрка был так хорош, что на съемках время от времени начали шутить, что про него можно сделать отдельный сериал. Как и в случае с шуткой про мет в трейлере, которую Винс Гиллиган услышал от друга, эта шутка тоже в итоге превратилась в отличную идею для сценария.

по-прежнему интересный подкаст

На днях вышел новый фильм Тима Бёртона «Битлджус Битлджус». Это продолжение старого фильма Тима Бёртона «Битлджус» (1988). В главной роли там снова Майкл Китон, который через 36 лет (ему будет 108) наверняка сыграет и в третьей части. Оригинальный «Битлджус», кстати, давно признанная комедийная штука. В старом сборнике интервью с Тимом Бёртоном есть небольшая история о том, как этот фильм появился.

В тот период Бёртон уже стал кассовым режиссером (после успеха «Большого приключения Пи-Ви»), немного взялся за «Бэтмена» и параллельно получал кучу предложений снять какую-нибудь стандартную голливудскую комедию. Он упорно отказывался от таких фильмов до тех пор пока ему не передали сценарий «Битлджуса». Тот явно выделялся на фоне остальных, потому что «в нем не было четкого сюжета и логики, скорее это все походило на поток сознания. Вероятно, это был самый аморфный сценарий в истории кино. Но у его автора Майкла Макдауэлла было хорошее, извращенное и мрачноватое чувство юмора, и мне это понравилось».

Бёртон с Макдауэллом и продюсером Ларри Уилсоном потом очень долго дорабатывали этот сценарий. Так долго, что в процессе бывало так, что они начинали сомневаться во всем. Пришлось даже пригласить «сценарного доктора» Уоррена Скарена, лишь бы все совсем не развалилось. При этом Бёртон говорил, что по ходу съемок они все равно добавили еще немало новых вещей: «По большей части я просто ходил в гости к Майклу Китону, и мы вдвоем придумывали шутки. У Майкла отменное чувство юмора. Он мог предложить: "Может, нарастим ему зубы?", и вот у него уже вставные зубы, а голос совершенно поменялся. Это было настоящее творчество».

Многие изначально не горели желанием сниматься в «Битлджусе», потому что не понимали, что из этого вообще выйдет. У фильма был не самый привлекательный сценарий и режиссер всего с одним успешным проектом. Люди действительно рисковали, соглашаясь на участие в этой затее. Бёртон еще объяснял, что «Битлджус» – это «фильм образов и ощущений, а их нельзя по-настоящему описать, пока не окажешься на площадке».

В отличие от первого фильма Бёртона, здесь у него был неплохой бюджет (13 миллионов). Поэтому он мог нанять художника, которого хотел, и вообще фантазировать на полную. Обычно Бёртон делал какие-то наброски, вместе со всеми смотрел, что получается, и потом они уже накидывали туда шутки. Как например с комнатой ожидания в загробную жизнь, которую они попытались изобразить «как в дешевой фантастике; не облака на прекрасном небе, а офис налоговой». Спецэффекты Бёртон с командой тоже целенаправленно делали дешевыми. Там был и грим, и анимация, и куклы, но они потратили на это всего один миллион. Бёртон хотел, чтобы спецэффекты «соответствовали тону сценария и его ранним фильмам».

«Битлджус» окончательно оформился в период пробных показов. Зрителям гораздо больше зашла версия фильма с мрачной музыкой и песнями Гарри Белафонте (их сам Бёртон подобрал), чем без всего этого. Примерно так же было и с концовкой фильма. Они сняли несколько штук, а зрители в итоге выбрали, какая лучше. Единственной вещью, которая провалила тесты на людях, было название. В Warner Bros. твердо хотели его поменять. Одним из вариантов было «Домашние привидения»: «Я был на очередной встрече, где они сказали: «"Битлджус" не подходит, а "Домашние привидения" очень даже здорово!». Я в шутку сказал: «Может назовем "Испуганы до смерти?"». И они действительно приняли этот вариант к рассмотрению, заставив меня тем самым пообещать выпрыгнуть в окно».

«Битлджус» неожиданно круто прокатился по кинотеатрам и собрал 73 миллиона. Бёртон был очень рад, что зрителям понравился фильм, который сделан не так, как было принято в Голливуде. А знаменитый кинокритик The New Yorker Полин Кейл написала: «Тим Бёртон пытается показать что-то нелогичное, абсурдное и просто безумное. И хотя многие эти попытки не связаны, их достаточно, чтобы превратить этот пестрый, нестройный фильм в комедийную классику».

В прошлом году Александр Киселев написал концерт за 48 часов. В 2017-м он поставил рекорд, выступая 101 день подряд. А летом 2014-го, сам того не зная, придумал почти идеальное выступление для «Очень слабого микрофона».

В 2015 году Кайл Казанджан-Эймори переехал в Лос-Анджелес. На тот момент он уже закончил универ, немного занимался стендапом и где-то работал. Скоро он понял, что один из способов найти себе место среди огромной комедийной сцены ЛА – это делать свои мероприятия.

Следующие пару лет Кайл учился тому, как быть хорошим организатором. Не только проводил шоу во всяких барах, но и регулярно бывал в местных комедийных клубах как зритель. По ходу дела он более-менее разобрался, что нужно и не нужно для хорошего мероприятия. Как организатор он понял, что очень важно создать такие условия и атмосферу, чтобы публика все внимание отдавала стендапу. А как зритель клубных шоу он на себе прочувствовал, что это совсем не дешевая штука: надо заплатить за парковку, за билет и еще обязательно купить минимум два напитка в баре.

«Я стал чаще встречать комиков, которые делали шоу где угодно, например, у себя на заднем дворе. Атмосфера была как на домашней вечеринке. Все было непринужденно, люди приносили алкоголь с собой, знакомились друг с другом. Это совсем не было похоже на клуб, где подход к людям более деловой и менее личный», – рассказывал Кайл. Примерно тогда же он захотел сделать что-то похожее – более доступные и приятные шоу как для зрителей, так и для комиков. Ему очень понравилась схема музыкальной компании Sofar Sounds, которая построила огромный бизнес на секретных pop-up концертах: то есть когда люди покупают билеты, но место проведения и лайнап узнают только в день мероприятия. Кайл подумал, почему бы не сделать такую штуку со стендапом и в начале 2017 года основал Don't Tell Comedy.

Самое первое шоу Кайл вместе с еще одним комиком провели на заднем дворе своего друга. Прийти посмотреть они позвали родственников и друзей, а выступали там комики, которые были совсем не против подобных экспериментов и просто возможности выступить. Поначалу вход был бесплатный, но когда на мероприятия стало регистрироваться много народа, пришлось их количество как-то ограничить. За первый год у Don't Tell Comedy набралось 35 шоу в Лос-Анджелесе. В январе 2018-го Кайл решил попробовать сделать то же самое в Сан-Франциско, а потом в Портленде и Сиэтле. Он вспоминал, как ездил из города в город, ночевал у друзей, а багажник его «Приуса» всегда был забит стульями и аппаратурой. Однако дело с секретными стендап-шоу пошло, и очень хорошо.

Кайл больше не возит стулья в машине. Теперь у него есть команда из 11 человек. Правда, они тоже не возят стулья, потому что весь их бизнес полагается на местных организаторов, многие из которых сами комики. Для того чтобы регулярно делать у себя шоу под брендом Don't Tell Comedy, им нужно собирать интересный лайнап и обязательно проводить это все в какой-то нестандартной для стендапа локации. Необычные места это одна из главных особенностей Don't Tell. За прошедшие годы их шоу проходили не только на задних дворах, но и в художественных галереях, комиссионных магазинах, спортзалах, историческом особняке и тому подобное (только не в комедийных клубах).

По словам Кайла, в Don't Tell постоянно стремятся сделать жизнь организаторов как можно проще, поэтому даже разработали общие рекомендации по поиску подходящих мест, по рассадке, звуку, свету и так далее. Всю остальную работу по рекламе, продвижению и продаже билетов берет на себя непосредственно Don't Tell Comedy. Местные этому только рады, ведь им не приходится самим собирать людей на стендап на каком-нибудь складе, особенно в небольшом городе.

Комики и организаторы говорят, что с Don't Tell у тебя почти наверняка будет солдаут и ты сможешь заплатить тем, кто выступал. А зрителей очевидно привлекает ощущение, что ты не знаешь, где пройдет шоу и кто будет выступать, а также непривычные для стендапа локации, приятная атмосфера, и конечно возможность приносить с собой алкоголь. В одном подкасте Кайл говорил, что одна из главных их целей в том, чтобы создавать крутой опыт для зрителей и комиков.

Пандемия заставила Don't Tell несколько поменять стратегию развития. Когда стало нельзя проводить живые шоу, им пришлось как-то существовать в онлайне: устраивать стримы с комиками, интерактивы со зрителями, а потом и мероприятия для разных компаний, озабоченных тимбилдингом. Так в Don't Tell открыли для себя целое новое направление.

После снятия ограничений они решили пойти дальше и вложились в развитие канала на ютубе. Очень скоро выяснилось, что снимать и выкладывать много коротких монологов вместо длинных сольников это рабочая схема. «Было сложно предположить, как это повлияет на наши шоу и продажи, но для комиков эффект был моментальный», – вспоминал Кайл. Don't Tell Comedy быстро стал популярен на ютубе, а количество примеров, когда один монолог на их канале поменял чью-то карьеру, только растет.

Кэтрин Блэнфорд жила в Атланте и подрабатывала няней. Ее монолог вышел в апреле 2022-го, а уже через четыре месяца она выступила на The Tonight Show Джимми Киммела.

Алек Флинн из Денвера работал на скалодроме и был учителем литературы на замену, а после появления на Don't Tell в мае 2023 года стал выступать в разных клубах страны как хедлайнер.

Лиа Сэмпсон была близка к тому, чтобы после 6 лет стараний бросить стендап, пока в августе 2023-го не вышел ее монолог. В конце того же года она оказалась на разогреве у Билла Берра в Мэдисон-сквер-гарден.

«В 1980-е выступление на лейтнайте у Карсона запустило много карьер. Don't Tell делает что-то похожее», – делилась 72-летняя Сьюзан Райс, которая попала на Don't Tell Comedy в этом году, а стендапом занимается уже больше 40 лет.

Самый же яркий пример успеха это конечно Ральф Барбоса. Ему было 25, он работал барбером в Далласе. В июне 2022-го вышел его монолог на Don't Tell (сейчас там 6 миллионов просмотров) и с тех пор все круто поменялось. В течение полутора лет он появился в одном стендап-шоу на HBO, выступил на шоу Джимми Фэллона, снялся для Comedy Central и записал сольник для Netflix.

Don't Tell Comedy это прежде всего площадка для новых талантов, поэтому они постоянно ищут комиков, а комики ищут способ туда попасть (и заработать 1500 долларов + 500 на дорогу). На самом деле есть всего два пути. «Я была хорошо знакома с их каналом на ютубе, но я точно не знала, как это работает, как они выбирают комиков», – рассказывала Лесли Ляо. К счастью для нее, Кайл был на одном из шоу Don't Tell, где она выступала. Другой вариант – это рекомендации местных организаторов. Так было в случае с Барбосой. Его посоветовала Кайлу комик Лора Согар, которая делала Don't Tell в Нью-Йорке. «Нас не волнует количество подписчиков. Есть много классных комиков отовсюду. Нам просто важно, кто смешной, и я думаю это в итоге приводит к появлению разнообразной группы людей», – говорил Кайл.

По его мнению, канал Don't Tell Comedy так быстро взлетел по нескольким причинам: их видео визуально привлекательнее за счет нестандартных мест и хорошего монтажа; у них нет никакой редактуры (комики сами могут что-то убрать после съемок или вообще перезаписать монолог в другой раз); у них всегда теплый зал; а еще Кайл верит, что им помогают алгоритмы ютуба. Конечно, далеко не каждый комик получает большие просмотры, но хорошую репутацию Don't Tell уже никуда не денешь. Кайл понимает, что теперь они в особом положении, когда действительно могут влиять на карьеры людей.

Сейчас на канале Don't Tell Comedy около двух миллионов подписчиков, монологи там выходят два раза в неделю, а скоро они собираются снимать получасовые и часовые концерты. Однако сновной доход Don't Tell по-прежнему приносят живые шоу. За семь лет они так сильно выросли, что их мероприятия (по несколько сотен в месяц) проходят примерно в 200 городах по всему миру. «Это организация, которой в основном управляют комики. Обычно организаторы мероприятий сильно в стороне от комедийного сообщества. Мы же везде. Мы находимся в центре событий».

Если у Кайла когда-нибудь спросят «Что ты сделал для стендапа в свои годы?», у него точно найдется, что ответить.