Делитесь в комментариях своими любимыми рвотными сценами из фильмов и сериалов. Сделаю топ (нет, конечно).

В тех ситкомах, которые смотрел, всегда не нравилось, когда уходил кто-то из создателей или главных актеров. Обычно это был повод бросить сериал недосмотренным. Делал так с «Сообществом», планировал это же с «Офисом» (ну как без Стива Карелла?), но сдержался после ухода Ти Джея Миллера из «Кремниевой долины». А год назад оставил «Сайнфелда» на седьмом сезоне, после которого его оказывается покинул Ларри Дэвид, исполнительный продюсер и главный автор всего. Дженнифер Армстронг в своей книге Seinfeldia: How a Show About Nothing Changed Everything подробно описала и расставание, и то, что было с «Сайнфелдом» дальше.

К 1996 году у Ларри Дэвида уже появилась семья, а сериал отнимал у него все больше времени и волос. Он каждый год беспокоился, что у них больше нет историй, и где-то на 13-14 серии очередного сезона сомневался, будет ли работать в следующем. Джерри Сайнфелд всегда его уговаривал, но не в этот раз. Конечно, Дэвид первое время переживал, что поступил неправильно, что зря ушел, расстался с друзьями. Когда Арон Соркин покидал «Западное крыло», Дэвид посоветовал ему больше не смотреть сериал: «Пойдет ли там дальше все замечательно или нет, ты в любом случае расстроишься».

Место исполнительного продюсера и главного автора «Сайнфелда» занял Джерри. А вместе с ведущей ролью на сериал он теперь тратил практически все свое время. Обновился и состав авторов. В «Сайнфелде» так делали каждый сезон и в отличие от других ситкомов позволяли авторам участвовать во всех процессах – если твой сценарий одобрили, то тебя подключают к кастингу, съемкам и монтажу. При Дэвиде все авторы работали самостоятельно, а не в группе, и питчили идеи у Ларри и Джерри поодиночке. С уходом Дэвида образовалась пустота, которую им всем пришлось заполнять. Новая система была такая: в одном кабинете предлагали, развивали и отвергали идеи для серии, в другом ее расписывали, и наконец в третьем автор принятой идеи с кем хотел уже доводил сценарий до готовности. Раньше ощутимую часть этой работы выполнял Ларри Дэвид. Когда Сайнфелд стал главным, изменился и характер сериала – он ушел от повседневности и акцента на мелочах к более абсурдному, мультяшному подходу. Сложность и мрачность Дэвида заменила беззаботность Сайнфелда.

Ощущение, что сериал идёт к своему концу, у его создателей появилось по ходу девятого сезона. Авторы вытаскивали из себя последнее, работали круглые сутки. Сайнфелд понял, что хочет остановиться, в декабре 1997-го. Он собирался уйти на пике и уже вернуться к обычной жизни комика. Последнюю серию написал специально вернувшийся Ларри Дэвид. Он потратил на нее месяц и хотя многим она не понравилась, это была концовка в его стиле.

Несколько недель назад мне захотелось всё-таки досмотреть «Сайнфелда». И оно того стоило. Хотя бы ради этой сомнительной концовки и очередных приколов с участием Крэймера. Например, когда он нашел на помойке декорации «Шоу Мерва Гриффина» (1962-86), собрал их дома и вел себя как ведущий ток-шоу каждый раз, когда к нему приходили гости и соседи. Или серия, в которой Джерри получил ранение от взлетевшего ножа, потерял немного крови, Крэймер дал ему свою и взамен Джерри у себя в квартире позволял ему немного больше, чем обычно:

В одной из глав своей огромной и очень крутой «Книги баскетбола» (вышла в 2009-м) Билл Симмонс писал, что НБА обрела современный вид только после 1984 года. Поэтому если взять любую команду или игрока из периода 1984-н.в. и переместить в любую точку этого периода (типа кого-то из 2009-го закинуть в 1989-й, или наоборот), то они бы спокойно прижились в НБА. Для лучшего понимания Билл делает длинное сравнение с американской комедией:

«Смотрели когда-нибудь записи самых популярных шоу 50-х с участием Милтона Берла, Боба Хоупа и Сида Сизара? Кривляние, простые подколы, шутки с переодеванием, гримасы и ужимки, тонны самоиронии и снова кривляние. Сейчас даже в голове не укладывается, что их в свое время считали гениями. Считали, еще какими. Их имена знала каждая собака. (Похоже на Джорджа Майкана и Дольфа Шэйса, так?) Потом пришли Ленни Брюс, Вуди Аллен, Боб Ньюхарт и Smothers Brothers, направили комедийный жанр в новое русло своими проницательными наблюдениями и интеллектуальными замечаниями, и теперь уже их считали гениями, каких свет не видывал. (Похоже на Оскара, Элджина, Уилта и Расселла, так?) Но знаете что? Если вы найдете на YouTube выступления любого из перечисленных выше, то вам особо и смешно-то не будет.

Только во время президентства Форда комедия начала напоминать современную, ведь на сцену вышли Ричард Прайор с бескомпромиссным взглядом на проблемы жизни афроамериканцев, Джордж Карлин со своим острым языком, Стив Мартин и его комедия абсурда, Saturday Night Live со смелым и свежим взглядом на телевизионное скетч-шоу, а также молодые комики Джей Лено и Дэвид Леттерман, на которых оказали влияние Брюс и Карлин (Похоже на то, как Джулиус Ирвинг, Боб Макаду и Тайни Арчибальд расширили представление о скорости и атлетизме в НБА, так?) В период с 1977-го по 1982-й на экраны вышли ставшие позднее культовыми и пропитанные наркотой, индивидуализмом и безрассудством фильмы «Гольф-клуб», «Зверинец», «Добровольцы поневоле» и «Братья Блюз». (Похоже на период, когда лигой заправляли Пит Маравич, Джордж Гервин, Дэвид Томпсон и Майкл Рэй Ричардсон).

Когда наступили 80-е, началась эра сарказма и иронии, юмора на грани фола и шуток из разряда «А вы когда-нибудь замечали…?», то есть всего того, что, к счастью или к сожалению, смешит нас и сегодня. Новаторское шоу Леттермана на NBC. Не менее революционная радиопередача Говарда Стерна. Стэндап и роли в SNL в исполнении Эдди Мерфи. Шоу на кабельном ТВ под названием «Таинственный театр 3000 года». Стэндап-комики Джерри Сайнфелд и Сэм Кинисон. Целая плеяда смешных фильмов вроде «Поменяться местами», «Полицейский из Беверли-Хиллз», «Ночная смена», «Флетч» и «Феррис Бьюллер берет выходной». Все это смешно и актуально и по сей день.

К середине восьмидесятых жанр комедии сформировался окончательно в современной форме и занял свое место в мире. Но это не случилось мгновенно, по щелчку пальцами. Комедийный жанр в 60-х взрослел в условиях борьбы за гражданские права, пережил три убийства (Джон Кеннеди, Роберт Кеннеди и Мартин Лютер Кинг) и следил за тем, как люди восставали против войны во Вьетнаме. Люди стали более серьезными и менее доверчивыми, их начали больше интересовать серьезные общественные проблемы, они были готовы обсуждать их. Все это воплотили в себе Вуди и Ленни. 70-е годы ознаменовались неоднозначной войной и Уотергейтским скандалом, которые сделали людей более циничными и подтолкнули их в сторону беспечности (наркотики, свободная любовь) – комедия впитала в себя и эти настроения. Комики конца 70-х-начала 80-х выходили за рамки и смотрели, что работает и имеет отклик, а что оказывается публике неинтересным.

Таким образом, под влиянием опыта осмысления предыдущим поколением проблем и боли своего времени они пришли к более мрачному и сложному взгляду на мир. И взгляд этот с тех пор менялся незначительно. Так что можно размышлять, кто лучше – Мэджик и Берд в 84-м или Леброн и Уэйд сегодня. Кто смешнее – Эдди Мерфи-84 или Крис Рок сегодня? Но нельзя сравнивать эпизод сериала «Напряги извилины» из 1967-го и эпизод «Южного Парка» из 2009-го. Тут и обсуждать нечего. Все дело в контексте. Взлеты и падения в определенные годы (в случае с НБА – сезоны) влияют на нас, наши воспоминания и то, как нам стоит их оценивать».

Во втором спешле Эдди Мерфи есть бит про то, что в 80-х нужно иметь работу и деньги, иначе отношений с женщинами у тебя не будет. В подтверждение Эдди приводит примеры популярных песен на радио.

Madonna – Material Girl (Like a Virgin, 1984)

Второй супермегасингл со второго ультрауспешного альбома. Песня про меркантильную девушку – Мадонна потом объясняла, что такая уж у нее жизнь тогда была и материальные вещи для нее на самом деле не главное. Хотя ярлык к ней приклеился. В клипе она в образе Мэрилин Монро (оммаж на сцену из фильма «Джентльмены предпочитают блондинок») танцует с кучей мужчин и дорогих штук, но в конце всё-таки выбирает простого парня, который подарил ей маргаритки.

«Послушайте Мадонну: “I’m a material girl in a material world". Нет денег – нет пизды».

Janet Jackson – What Have You Done For Me Lately (Control, 1986)

Прорывной альбом Джанет Джексон. До этого были два не очень. А тут сразу номинация на «Грэмми». И клип с зажигательными танцами. Трек о том, что он недостаточно старается.

«Джанет Джексон записала хит What Have You Done For Me Lately. Вот о чем они теперь думают: "Что ты сделал для меня в последнее время?". Песня начинается с диалога типа: "Я знаю, что он для тебя дохера всего делал, но что он сделал для тебя в последнее время?".

- Детка, я тебя люблю.
- Что ты сделал для меня в последнее время?
- Я только о тебе и думаю.
- Что ты сделал для меня в последнее время?
- Нам так хорошо в постели.
- Что ты сделал для меня в последнее время?!».

Gwen Guthrie – Ain't Nothin' Goin' On But The Rent (Good to Go Lover, 1986)

Главный хит Гвен Гатри в жанре пост-диско, который потом много кто сэмплил. Про необходимость иметь обеспеченного мужчину.

«Есть песня, в которой поется "Найди р-а-б-о-т-у, если хочешь быть со мной". И строчка: "Ничего такого, просто аренда". Типа ты подходишь и говоришь:

- Привет, детка, как дела?
- В аренду, пидарас. Работа есть?
- Ну, это...
- Тогда пошел нахуй отсюда».

Как-то раз прошлой осенью был майк на ЗИЛе, который должен был вести Толя Бороздин, но оказалось, что там не работает микрофон и Толя непринужденно уехал в другое место. Мы с Сашей Турутой решили сделать как Толя. Правда, уехали не в другое место, а по домам. По дороге к метро у нас зашёл разговор о западных скетчкомах, в которых мы оба, как оказалось, толком не разбирались. Но все равно пытались рассуждать о том, какие из них обязательно стоит смотреть, чтобы хоть немного понять, как вообще пишутся скетчи.

Мне потом стало интересно посмотреть всякие рейтинги лучших скетчкомов в истории. Помимо очевидных «Монти Пайтона» и SNL, поиски привели к The Kids in the Hall. Это канадский скетчком, выходивший с 1989-го по 1995 год. Его вроде никто не переводил, но на ютубе есть все выпуски. В мае этого года на амазоне состоялось их возвращение с целым новым сезоном. И по этому же случаю вышел документальный фильм в двух частях (даже с русскими субтитрами) – The Kids in the Hall: Comedy Punks.

В нем все пятеро – Марк Маккинни, Брюс Маккаллок, Дэйв Фоли, Кевин Макдональд и Скотт Томпсон – рассказывают, как в 1981-82 они по отдельности начинали в импров-театрах Калгари и Торонто, как потом познакомились и объединились, а название для своей труппы выбрали жребием. Сначала их было четверо, пока не появился Томпсон, который собирался быть актером, а не комиком, но после того, как увидел выступление парней, захотел к ним и стал пробовать – начал с пантомимы про какашки, и скоро его взяли. Мастерство свое они оттачивали в Rivoli на Куин-стрит, где тусовались все творческие люди Торонто. Часто их выступления были не очень, но со временем сформировалось что-то достойное в плане шуток, резкости тем и стиля исполнения. Майк Майерс, который тогда нередко с ними практиковался в импрове, говорил, что разница была заметная, как между ранними Sex Pistols и поздними The Clash.

Примерно с 1985-го у The Kids in the Hall уже появилась какая-то локальная популярность, ими заинтересовались в Saturday Night Live. Лорн Майклз (главный в SNL) потом помогал им делать их собственный скетчком. О каждом его сезоне в фильме есть небольшая история, все проблемы и конфликты, которые они вместе пережили. И, конечно, о том, как в итоге решили закончить и разойтись, и почему через несколько лет опять сошлись. Как сказал Дэйв Фоли, «самая изматывающая вещь в шоу-бизнесе – это скетч-комедия».

Лет 10-12 назад, когда я ещё только учился искать в интернете фильмы с голыми людьми, на одном сайте мне попалось что-то из 1970-х в одноголосой озвучке. Какой-то захолустный городок, парень работает в автосервисе, где к нему пристает одна из посетительниц с большой грудью. Потом он приезжает домой, где уже его жена с большой грудью требует секса. Они ссорятся, соседи вызывают полицию. Местный коп все улаживает, и через какое-то время она его соблазняет, но у него не получается. Она над этим смеется, коп ее убивает и собирается повесить это на ее парня. Тот сбегает, и дальше весь фильм в разных местах встречает похожих жаждущих женщин, пока не находит ту самую. На том сайте были и другие фильмы с теми же персонажами – женщины с большой грудью, которые всегда хотят и доминируют над обычными ребятами, и мужчины, которые силой пытаются заполучить этих женщин с большой грудью, но неудачно. Режиссером, сценаристом, оператором, продюсером и монтажером этих картин с клевыми названиями типа «Супермегеры» или «Долина ультрамегер» был Расс Майер.

Конечно, он не сразу к этому пришел. Майер был отличным фотографом во время войны (есть история, как во Франции он впервые побывал в борделе, куда его привел Эрнест Хемингуэй). После возвращения Расс со временем нашел работу на съемочных площадках разных шоу, сериалов и в запустившемся Playboy. В 1950-е законодательство не одобряло обнаженные тела на экранах, но некоторые мастера находили способы – например, снимали документальные фильмы в экзотических местах, где люди ходят без ничего. Майер на эту территорию зашел к концу десятилетия, когда за 24 тысячи (в прокате собрал больше 1,5 миллиона) сделал «Аморального Мистера Тиза». О продавце, который случайно получает способность видеть всех женщин голыми. Успех фильма привел к появлению целого жанра nudie-cuties, где наготу обычно показывали в рамках комичных ситуаций. У Майера тут же возникло много подражателей. Сам он скоро устал от подобных работ и пришел к некоему черно-белому «южно-готическому нуару», куда вплетались голые сцены. Это были одни из самых серьезных его вещей, вдохновленных итальянским неореализмом. Лучшей считается Faster, Pussycat! Kill! Kill! (1965), со временем ставшая феминистской классикой.

Супервлиятельный кинокритик Роджер Эберт писал, что у Майера женщины всегда были протагонистами, которые двигают сюжет. С самого начала и почти без исключения он показывал только ситуации, в которых женщины подчиняли мужчин своей воле. В конце 1960-х Майер и Эберт подружились и написали три сценария для его фильмов, самым знаковым из которых стал «За пределами долины кукол» (его они делали для 20th Century Fox, которые после успеха «Беспечного ездока» от Columbia Pictures тоже захотели свой низкобюджетный хит). Параллельно Эберт наблюдал за тем, как Майер работает. Однажды он даже заволновался, что Расс слишком серьезно объясняет актерам мотивацию их героев – это ведь комедия. Майер на это ответил, что «актеры всегда несмешные, когда думают, что смешные».

Как бывший фотограф, он всегда дотошно работал с каждым кадром. «Майер монтировал в стиле перевозбужденного 17-летнего подростка с синдромом дефицита внимания и до извращения одержимого Сергея Эйзенштейна». В его фильмах постоянно было много экшена, секса, насилия, комичных образов и «диалогов, будто взятых из другой вселенной» (и больших грудей, конечно). Они хорошо собирали в прокате, хоть и шли обычно в грайндхаусах, где показывали дешёвые и бесцензурные фильмы. При этом Майер не раз побывал в судах из-за своих смелых проектов, но не бросил и продолжал пробовать отодвигать границы, что повлияло не только на количество секса в малобюджетных фильмах, но и на то, что мейнстрим тоже стал постепенно раздеваться.

Сначала показалось, что Марк говорит не о Трампе

У меня редко когда получалось что-то разогнать или добить на сцене, чтобы это осталось в материале. Чаще всего импровизация/интерактив не уходили дальше одноразовых приколов.

В последнее время медленно читаю Даниэля Канемана – о двух системах мышления, которые есть в голове. Там он, например, пишет про лёгкость и напряжение: «Разные причины легкости или напряжения действуют в обе стороны. В состоянии когнитивной легкости вы, вероятно, находитесь в хорошем настроении, вам нравится то, что вы видите, вы верите тому, что слышите, доверяете своим предчувствиям и оцениваете ситуацию как комфортную и знакомую. Вдобавок вы, скорее всего, рассуждаете небрежно и поверхностно. Ощущая напряжение, вы, вероятно, будете бдительны и склонны к подозрениям, вложите больше сил в свое занятие, будете чувствовать себя не так комфортно и делать меньше ошибок, но при этом вы будете меньше обычного использовать интуицию и творческие способности».

Подумал, что это похоже на состояния во время выступления. В идеале, кажется, ловить что-то между: если быть чисто в первом, то в голову быстрее придут добивки типа «долбоеб нахуй». А во втором, напротив, придумается что-то умнее, но вряд ли смешнее. Возможно, это и есть один из секретов хороших разгонов на сцене. Или нет.

Краткая история российского стендапа: на пути в телевизор (2010-12)

До 2010 года стендап в чистом виде нигде в России не существовал. На тв если кто-то и выступал с монологами, то только в юмористических шоу, где доминировали миниатюры (Comedy Club, «Смех без правил», «Убойная лига»). Примерно то же было и вживую: в Москве имелось несколько объединений, но все они смешивали монологи с миниатюрами, песнями и чем-нибудь еще. Попробовать объяснить, почему именно в 2010-м это стало меняться, можно несколькими причинами. Костя Пушкин в «Сидауне» и «Авторитете мысли» утверждал, что свою роль в том, что стендап отделился от остальных форм, сыграло время – «медведевская оттепель», когда возникла некая свобода, а стендап оказался одним из ее проявлений. Тогда же наметились перемены и в культурной жизни. Эл Гусейнов во «Вписке» говорил, что к началу 2010-х гламурная клубная жизнь начала угасать, а ее место постепенно стал занимать вечерний отдых в барах, так необходимых для стендапа. Наконец, как раз к 2010 году на ТНТ закрылись все юмористические проекты для молодых комиков и те какое-то время думали, что делать дальше. Часть из них занялась стендапом, который вдруг получил целый набор медийных людей, чего прежде не было.

Осенью того же года Вова Бухаров и Эл, уже имевшие опыт живых и тв-выступлений, а также какой-то организации мероприятий, решили запустить «Stand-Up Проект». Они позвали к себе Евгения Отставнова («Медведь» Машечкин), а тот подтянул Павла Виноградова (вел «Убойной ночи»). Виноградов приходил на место ведущего, но Вова и Эл планировали, что вести будет не только он, а разные известные личности – в первую очередь их хорошие знакомые/друзья Таир Мамедов и Александр Незлобин. Первая вечеринка прошла 17 октября в Radio City, в здании гостиницы «Пекин», на Большой Садовой 5. Через пару мероприятий выяснилось, что из Виноградова ведущий не очень. Бухаров на подкасте «Стендап Среды» вспоминал, что они собирались его поменять, но Отставнов не хотел говорить Виноградову неприятные вещи, из-за чего случился конфликт. Зимой 2010/11 «Stand-Up Проект» раскололся. Из него выделился «Stand-Up Вечер», куда ушли собственно Отставнов, Виноградов, а еще Костя Пушкин и Эд Мацаберидзе.

Оба проекта продолжали жить параллельно, примерно каждые две недели устраивая вечера в Radio City, концертном зале «Москва», клубах «Марсель» и «Ленинград». С осени 2010 по весну 2012-го ведущими в «Stand-Up Проекте» успели побывать: Незлобин (чаще всех), Таир, Игорь «Элвис» Меерсон, Александр Шаляпин, Руслан Белый, Денис Косяков, Павел Воля (1 апреля 2012), Антон Борисов и Дмитрий Романов. Почти все они регулярно выступали как в «Проекте», так и в «Вечере», где как минимум раз засветились Николай Куликов, Ирина Мягкова, Илья Соболев, Слава Комиссаренко, Виталий Коломиец, Константин Маласаев, Карен Арутюнов и Роман Третьяков.

Из тех, кто начинал без медийного бэкграунда и в итоге пробился, больше всех выделялся Виктор Комаров. Первый раз он выступил в апреле 2010-го и с тех пор старался не пропускать ни одного мероприятия по всей Москве, прослыв самым работоспособным комиком. Уже в мае 2011-го Комаров впервые собрал сольный концерт, отмечая, что это «будет совершенно новый материал. Я имею ввиду — новый для зрителя, который не ездит за мной каждую неделю в Comedy Cafe в Алтуфьево в пятницу, затем в Comedy Cafe Реутов, в субботу снова приезжает посмотреть на меня в Алтуфьево, а в воскресенье посещает «Stand-Up Проект» или «Вечер» в Radio City на метро Маяковская».