Никогда не верь тем, кому за 30

Книги, которых мне больше не надо

Красный песочный человек или грелка-мэн наблюдает и спокойно ждё осенних денёчков.

#отчитано
Валентин Некенов, Донбассотека

Кто-то всё ещё думает, что психоделия – это когда закидываешься грибами и марками, а кто-то в это же время досылает патрон в патронник и получает весь всевозможный опыт прямо сразу и здесь. Посылая при этом все другие существующие реальности куда подальше. Двигаясь днём, двигаясь ночью, двигаясь в сумерках. Собирая пепелища, словно открытки в карманы разгрузки. Хвалёные каски разлетаются с двух выстрелов, не оставляя шанса твоей голове не принять этот мир таким, какой он есть на самом деле. Мир есть война. Жизнь есть смерть. Любовь есть страх. А ты есть ты. И другого тебя нет и не будет, если ты не позаботишься о себе сам. Не сбережешь себя. Не проведешь незримой тропинкой, таща за собой трупный запах убитых своих и чужих, прямо сюда к нам, в точку 0, в наш мир без БПЛА, ЛБС, ФАБ, ДРГ, РЭБ и тд, и тп. И здесь, на нулевой отметке, сбросивши с себя всё и снова собравшись, дать понять нам, собравшимся поглазеть, что путь человека есть смерть, и в ситуации «или-или» без промедления выбырай её, или она выберет тебя сама.

Советую ли я прочесть её? Да, конечно. Но при каком-то смешном тираже в 333 экземпляра её вряд ли найдешь, в Читай-городах и Буквоедах. На Литресах и ЯндексКнигах её тоже нет. Так что читайте то, чего нет. И да пребудет с вами понимание.

Золотое сечение

Ужас скрывается в обычных вещах. Мы научились его не замечать. По сути мы и есть ужас. Мы носим его в своих душах с рождения до смерти. Лелея и нежа его, словно самое дорогое и сокровенное. Ужас, как клей, скрепляет собой всё вокруг. Тонким слоем он обволакивает каждую вещь в этом мире. Ну или то, что мы обзываем вещью. Вешаем погремуху, словно кличку, бродячему вшивому псу, выделяя из общего часть и привычно сетуя на то, что мясо жестковато и в нем много жил, продолжаем жевать, запивая для лучшего пищеварения апельсиновым соком или просто водой. Поглощая и извергая. Словно трупные черви. Чем мы лучше? Чем симпатичнее? Чем мы приятнее? Мы научились видеть прекрасное в этом ужасе. Вычленять красивое и любоваться им. Посмотрите, как ярко светит солнце! Оно дарит жизнь. Но посмотри на его свет день напролет и, к вечеру ослепнув, ты уже ничего и никогда не сможешь увидеть. О, море! Ты чудесно! Расскажи это тем, чьи кости усеяли его дно. Я подымаю глаза! Я вижу горы, сестра! Ужас и боль, замешанная на холодном ветру ледяных острозубых вершин, усеянных смертью, разбросанной тут и там, завернутой в смешные оранжевые палатки, спальные мешки и прочую дорогостоящую амуницию.

Ужас – наша суть. Мы несем его в своей крови. Если требуется, припадая к разверзнутым ранам и лакая её жадно и остервенело. Кто не знает её вкус?

Я вижу острые предметы. Я вижу опасную высоту. Я вижу удушливый смрад. Я вижу газ в трубах, а в нём банальная смерть, за которую ты платишь ежемесячно, по просчитанным кем-то тарифам. Ничтожные электроны, разность потенциалов, и вот ты просто смердящий кусок обугленной плоти. Битое стекло в песочнице на детской площадке, да и сам песок ничем не лучше. Смерть, смерть, смерть, смерть. Но это не так страшно. Не самое страшное, как принято думать. Ужасна жизнь. Ужасна в своей монотонности, в своей ежедневности, в своей повторяемости, в своей привычности. Привычно пережевывает всех нас, сплевывая, сблёвывая, отхаркивая и отрыгивая, высирая то, что не смогла усвоить. Усвоить сразу. Но она, конечно же, переведя дух, спокойно слижет остатки, своим слюнявым, липким языком. И родит нас снова. Сковозь дерьмо и кровь, через страх и боль в этот «прекрасный и удивительный» мир.

А знаете, почему море солёное? Потому что оно из слёз. Ты слишком много плакал, моряк.

#отрисовано
– Папа, а это натюрморг или феейзаж?
– Это удар по всему человеческому, Верочка.

#отрисовано
Антихристианская коалиция метит в Бога и снова попадает в ад

Кому доктора?

Дурачок. В мае 1990 года я думал, что больше никогда не буду ходить в школу. И вот сентябрь 2025. Я стою на трамайной остановке с первокласницей Верой. Ее маленькое, но такое бойкое сердце бьется под моей ладонью так часто, словно оно не девичье, а птичье. Она прижимается ко мне спиной, чтобы согреться, потому что идет дождь. И её сердечко на глазах сбавляет обороты. У меня за плечами сиреневый рюкзак с какими-то розовыми мультяшками. Я не ходил в школу/садик с того самого 90го всего лет 10, не больше. И судя по всему, не собираюсь заканчивать в ближайшие 14 лет. Вере 7, но Машке всего 4! Так что закончу я где-то в 65. Если закончу.

#отрисовано
Настоящий закон борьбы противоположностей

У работы нету ног. А у меня есть. Поэтому пойду посплю. Дневной сон под шум дождя упускать нельзя.

#отчитано
«Смерть в июле и всегда в Донецке»

Мое отношение к этой войне сформировалось задолго до того, как она началась. А начиналась она не раз, и не два, и не три. То разгораясь, то затухая. И всё это время унося жизни и с той, и с другой стороны. Хотя какие тут стороны могут быть?

Это вторая книга Дмитрия Селезнёва, и в самом главном она не лучше и не хуже предыдущей. Она о том же. Ни о боях, ни о смертях (хотя и о них тоже), а о Жизни. О той жизни, которая продолжает идти несмотря ни на что. О жизни в Донецке. О квартирах, дорогах, магазинах и ресторанах. О том, как просто можно остаться лежать навсегда на асфальте, просто возвращаясь с работы. О том, что это вошло в обычный уклад самой обычной жизни. Ужас, который стал нормой. Ужас, который нельзя разглядеть ни через какие ролики с YouTube. Ужас, выписанный скрупулезно, слово за словом, на протяжение месяцев и лет, прожитых там, за чертой всякой нормальности.

Можно бить себя в грудь и кричать о том, что ты пацифист. В мирное время так и надо, хотя бы для того, чтобы его не сменило военное. А если это все-таки произошло, что я могу сказать – значит, мало кричал, мало что делал для того, чтобы этого не произошло. И в любом случае виноват во всем происходящем ни один, ни два человека. И даже не народ. Виноваты все. Каждому из нас будет выписан свой счёт на этот счёт. Всем, и даже тем, кто продолжал всё это время там, под разрывы снарядов, работать, водить детей в школу, ходить на рынок и в магазин напротив и даже писать об этом для нас. Но счёт этот будет гораздо меньше, чем наш. Так иди и читай, если не можешь идти и смотреть.

Друзья, привет! Захожу с козырей. Максим Рогов вновь подготовил блестящий визуал к предстоящему EP, в который вошли:

1) Обложка для альбома
2) Обложка для паблика ВК
3) Дизайн стикеров - аналоговых (к релизу планируются быть напечатанными) и цифровых (ссылку прилагаю, добавляйте и пользуйтесь)

Это уже второй наш союзный проект, плодами которого я до крайней степени доволен.

https://t.me/addstickers/NeOtvlekajtesNaMelochiDumajteOGlavnom

Песня про Боярского

Молчаливое дно Империи снедает себя само и открывается Бездна. В которую всё и валится бесконечно. Закрыть портал будет равносильно смерти. Ведь Жизнь - это полёт. А уж куда вектор показывает не важно. Полёт величина скалярная. И каждый смертный стремится к Вечности. Даже умирая. Входя в последнюю из последних дверей. Оставляя не запертой. Чтоб струился и манил Свет небытия. Чтоб тянуло сквозняком из подвалов земных. Чуешь, чуешь гнилостных запах влаги и сна? Это и есть твой Бог. Так молись же. Аминь.