— Да если б я сдох, она первая бы бросилась копать мне могилу! Что на неё нашло? — спросил он спустя минуту.
— Думаю, на это занятие выстроилась бы очередь.
Сет взглянул на Олега как-то странно и рассмеялся. Раскатисто, громко, такой смех пошёл бы ему, если бы Сет имел комплекцию мощного Кайсара, а не походил на высоченную вешалку.
— И ты был бы в ней первым, — сообщил Сет, успокоившись.

— Лучше сидеть в кандалах, чем не жить вовсе. Разве это не правда?
— Ну да, — Сет выразительно взглянул на Олега. — Тем более, что мы не знаем, кто внутри на самом деле.
В этом взгляде Олег прочитал куда больше, чем хотел бы. Об истязании временем, мясной тюрьме в пустоте и темноте, закрытой на замок сознания, о бессвязных причитаниях где-то сбоку, множестве испытующих взглядов из-под медицинских масок и попытках уцепиться глазами за мерцающий в глубине каземат из трубок и проводов уголёк мысли.
— Я знаю, — Ангелина подняла взгляд на Сета. — Там мой сын.

— И долго ты, — не выдержал, всё же обернулся во мраке одной из арок, — будешь меня преследовать?

Тень сделала ещё один шаг, чтобы выступить под рыжий фонарь, и остановилась. Сет осклабился:

— Так это ты меня звал.

— До того… — Олег споткнулся о слова, нервно протёр лицо ладонью. — Как ты попытался убить моего брата.

— И зачем ты полез? Без Великого Тиу уж бы не разобрались? — Лодур плюёт себе под ноги, стряхивает багровые капли с лезвия.
— Придержи своего бешеного, — шипит Хель Вотану. В ней столько злости, что она могла бы сейчас расщепить всех гостей одним лишь взглядом, но тот нужнее Тиу: кровь надо остановить любой ценой.
— Я ещё и кусаться умею, — щетинится Лодур.

— Это твой первый круг, мой маленький Гор. Ты не знаешь многого. Того, что рождению предшествует смерть, что юным всегда нужны идолы, как любому стаду нужен пастух, что за око полагается платить оком, за кровь — кровью, а за предательство берут плату смертью. И лучше — не одной.

Сет говорит это и наклоняется всё сильнее над Хароерисом, пока не заставляет того отступить на шаг назад.

— Но я готов просветить тебя, племянник. Готов научить всему, что знаю сам, поделиться тайнами мироздания и вернуть тебе то, с чем ты был рождён.

Хароерис слушает Сета и не верит ни единому слову. Не верит, что тот готов просто так уступить место, ради которого обагрил кровью половину песков в Та-Кем. Кто бы поверил в такое?