•••
— если бы мне дали выбор, умереть или пережить изнасилование, я бы остался жив; ведь на кого я тебя оставлю?
если бы мне дали выбор, умереть или изнасиловать кого угодно, я бы принял смерть;
ведь лучше у тебя совсем не будет отца,
чем с такой гнилостной язвой на крыльях, которыми я больше не смогу тебя обнять.
— если бы мне дали выбор, умереть или пережить изнасилование, я бы остался жив; ведь на кого я тебя оставлю?
если бы мне дали выбор, умереть или изнасиловать кого угодно, я бы принял смерть;
ведь лучше у тебя совсем не будет отца,
чем с такой гнилостной язвой на крыльях, которыми я больше не смогу тебя обнять.
🕊25
демон стыда
запрещает мне улыбаться.
и смеяться, и бегать, и даже дышать
чуть громче того сквозняка
с-под мышиных щелей...
и закрыв от дождя
разрешил мне зато упиваться
всякой дрянью проказной
что каплями слетала с плетей.
и верёвки, как змеи, обнимают.
хладнокровные, но такие тёплые.
таких как я, наверно, не спасают.
я всегда среди котят.
утопленных.
запрещает мне улыбаться.
и смеяться, и бегать, и даже дышать
чуть громче того сквозняка
с-под мышиных щелей...
и закрыв от дождя
разрешил мне зато упиваться
всякой дрянью проказной
что каплями слетала с плетей.
и верёвки, как змеи, обнимают.
хладнокровные, но такие тёплые.
таких как я, наверно, не спасают.
я всегда среди котят.
утопленных.
1🕊22
мне плевать на тебя,
я уже не болею тобой —
меня в этом уверил однажды
утренний свет.
мой ребёнок, внутренний
всё ещё целомудрен.
но раздет.
я уже не болею тобой —
меня в этом уверил однажды
утренний свет.
мой ребёнок, внутренний
всё ещё целомудрен.
но раздет.
🕊29
•••
— если ты хочешь, чтобы она была твоей, почему не добиваешься её?
— она не вещь, чтобы быть моей. она не самка, чтобы я её добивался.
— если ты хочешь, чтобы она была твоей, почему не добиваешься её?
— она не вещь, чтобы быть моей. она не самка, чтобы я её добивался.
🕊16
•••
Тьма сгущалась в глазницах всё сильнее — но, что странно, она не пугала. Это была не голодная пасть, втягивающая в себя всё вокруг, подобно чёрной дыре... Она обволакивала, обнимала. Что-то такое тёплое и родное... Безопасное. Если в этой тьме и бродили монстры, они окружали клыками наружу;
они защищали.
•••
Тьма сгущалась в глазницах всё сильнее — но, что странно, она не пугала. Это была не голодная пасть, втягивающая в себя всё вокруг, подобно чёрной дыре... Она обволакивала, обнимала. Что-то такое тёплое и родное... Безопасное. Если в этой тьме и бродили монстры, они окружали клыками наружу;
они защищали.
•••
🕊20
•••
— если уж совсем откровенно,
я не понимаю, как можно сотворить подобное с человеком, которого любишь.
какими бы высокими смыслами не пытались напичкать секс, он всегда будет пропитан звериной вонью.
— если уж совсем откровенно,
я не понимаю, как можно сотворить подобное с человеком, которого любишь.
какими бы высокими смыслами не пытались напичкать секс, он всегда будет пропитан звериной вонью.
🕊13
•••
Она начала задавать вопросы.
Я был готов к этому. Я всё-таки родитель ответственный, а преуменьшать важность полового воспитания никак нельзя.
Сели мы с ней значит за стол, в гостиной. Стали книжку листать, которую я уже давненько наготове держу.
Я ей понятным языком переводил — про землю рассказал, про семена, про цветочки. В общем, старался говорить о красивых вещах, отвлечённых от человеческих гениталий, в коих мало "красивого" — в известном смысле...
Но она постоянно возвращала меня к этому. Я не увиливал, отвечал как есть, помня простое правило: Не закармливать ребёнка информацией, но и голодом не морить; давать только то, что он сам требует.
Ну, вроде бы справился, уже и выдохнуть было можно. Но где-то в конце нашей беседы я вдруг заметил на себе внимательный, осторожный взгляд.
Она смотрела на меня, почти со слезами, с какой-то робкой надеждой в голубых глазах. И задала совершенно обезоруживающий вопрос.
— Но ты ведь не делаешь этого?..
Моё сердце замерло, куда-то провалилось... Но затем — воспряло, и будто обволоклось тёплой солнечной волной.
Что я мог ей ответить, кроме правды?
Похоже, вселенная дала мне действительно МОЕГО ребёнка...
— Нет... Конечно, нет. Я ведь поэтому и удочерил тебя, зайка. Помнишь?
Она крепко обняла меня, втеснив в моё тело непривычное чувство гордости за самого себя — это так приятно, оправдать невинные детские надежды...
Я был таким всегда, сколько себя помню. И сколько помню — ни капли меня не волновала моя особенная природа, которую многие называют "дефектной".
Не знаю, что тут дефектного... Пока что только в радость, а за плечами уже 30 лет.
Ни скользких мыслей.
Ни мокрых чувств.
Незапятнанный.
Чистый.
Настоящий... Отец...
•••
Она начала задавать вопросы.
Я был готов к этому. Я всё-таки родитель ответственный, а преуменьшать важность полового воспитания никак нельзя.
Сели мы с ней значит за стол, в гостиной. Стали книжку листать, которую я уже давненько наготове держу.
Я ей понятным языком переводил — про землю рассказал, про семена, про цветочки. В общем, старался говорить о красивых вещах, отвлечённых от человеческих гениталий, в коих мало "красивого" — в известном смысле...
Но она постоянно возвращала меня к этому. Я не увиливал, отвечал как есть, помня простое правило: Не закармливать ребёнка информацией, но и голодом не морить; давать только то, что он сам требует.
Ну, вроде бы справился, уже и выдохнуть было можно. Но где-то в конце нашей беседы я вдруг заметил на себе внимательный, осторожный взгляд.
Она смотрела на меня, почти со слезами, с какой-то робкой надеждой в голубых глазах. И задала совершенно обезоруживающий вопрос.
— Но ты ведь не делаешь этого?..
Моё сердце замерло, куда-то провалилось... Но затем — воспряло, и будто обволоклось тёплой солнечной волной.
Что я мог ей ответить, кроме правды?
Похоже, вселенная дала мне действительно МОЕГО ребёнка...
— Нет... Конечно, нет. Я ведь поэтому и удочерил тебя, зайка. Помнишь?
Она крепко обняла меня, втеснив в моё тело непривычное чувство гордости за самого себя — это так приятно, оправдать невинные детские надежды...
Я был таким всегда, сколько себя помню. И сколько помню — ни капли меня не волновала моя особенная природа, которую многие называют "дефектной".
Не знаю, что тут дефектного... Пока что только в радость, а за плечами уже 30 лет.
Ни скользких мыслей.
Ни мокрых чувств.
Незапятнанный.
Чистый.
Настоящий... Отец...
•••
🕊26
интересные (?) факты обо мне:
1. я веган
— сначала перестала есть мясо, затем рыбу, яйца. сейчас осталась молочка, но больше предпочитаю живую еду: сырые фрукты и овощи.
это не было осознанным решением в сторону этики или диеты — смена питания произошла интуитивно, и это подтянуло за собой положительные изменения в теле, и в духе.
2. я отшельник
— мне 24 года. у меня ни разу не было отношений, и я никогда к ним не стремилась. друзей тоже нет. я не испытываю потребность в людях, и в общении. единственное существо с которым я могу общаться, и с кем пытаюсь выстроить здоровые отношения — это я.
пока я полностью не познаю себя, не вижу смысла погружаться в чужое болото. мне своих болот хватает.
3. я фригидна
— отторжение к сексуальности, и к любым её проявлениям: здоровый брак, нездоровый брак, отношения, мастурбация, порнография — не вижу этого в своём мире.
я ребёнок в теле взрослого.
— сначала перестала есть мясо, затем рыбу, яйца. сейчас осталась молочка, но больше предпочитаю живую еду: сырые фрукты и овощи.
это не было осознанным решением в сторону этики или диеты — смена питания произошла интуитивно, и это подтянуло за собой положительные изменения в теле, и в духе.
2. я отшельник
— мне 24 года. у меня ни разу не было отношений, и я никогда к ним не стремилась. друзей тоже нет. я не испытываю потребность в людях, и в общении. единственное существо с которым я могу общаться, и с кем пытаюсь выстроить здоровые отношения — это я.
пока я полностью не познаю себя, не вижу смысла погружаться в чужое болото. мне своих болот хватает.
3. я фригидна
— отторжение к сексуальности, и к любым её проявлениям: здоровый брак, нездоровый брак, отношения, мастурбация, порнография — не вижу этого в своём мире.
я ребёнок в теле взрослого.
🕊40
вот чёрт.
а ты мне казался приятным...
ну вот, показалось так издалека.
твой утренний кофе
бежевый, и ароматный...
вот только у нас нет
молока.
а ты мне казался приятным...
ну вот, показалось так издалека.
твой утренний кофе
бежевый, и ароматный...
вот только у нас нет
молока.
🕊22
волку с надломленным клыком
защитой будет только лис
если не сможешь быть моим отцом
притворись.
защитой будет только лис
если не сможешь быть моим отцом
притворись.
🕊27
моя дочь возвратилась
домой.
на ногах кровавые
подтёки.
она улыбнулась, сквозь дрожь
и горящие от слёз щёки.
— со мной всё в порядке, пап.
обещаю. я правда... справлюсь.
я не перестану
дышать.
посмотри, я уже...
улыбаюсь.
за минуту я стал
седой.
но был рад,
что она была сильной.
и рванул из дома. с косой.
я шёл потрошить
насильников.
— со мной всё в порядке, солнце.
пусть их кровь прожигает мне кожу...
я потом искупаюсь в колодце.
искуплюсь.
и свой свет
примножу.
я потом помолюсь, если надо.
но в того ли бога я верил?
может быть, это был бог ада.
я тебя ведь ему... доверил.
...
я чистый
вылажу с колодца.
а солнце всё так же греет...
дочь играет с щенком.
смеётся.
и листва у берёз зеленеет.
мы вернулись домой.
к богу.
он вручил мне медаль
за отвагу.
людям свойственен грех —
быть жестоким
человеку... но я-то
— а н г е л.
домой.
на ногах кровавые
подтёки.
она улыбнулась, сквозь дрожь
и горящие от слёз щёки.
— со мной всё в порядке, пап.
обещаю. я правда... справлюсь.
я не перестану
дышать.
посмотри, я уже...
улыбаюсь.
за минуту я стал
седой.
но был рад,
что она была сильной.
и рванул из дома. с косой.
я шёл потрошить
насильников.
— со мной всё в порядке, солнце.
пусть их кровь прожигает мне кожу...
я потом искупаюсь в колодце.
искуплюсь.
и свой свет
примножу.
я потом помолюсь, если надо.
но в того ли бога я верил?
может быть, это был бог ада.
я тебя ведь ему... доверил.
...
я чистый
вылажу с колодца.
а солнце всё так же греет...
дочь играет с щенком.
смеётся.
и листва у берёз зеленеет.
мы вернулись домой.
к богу.
он вручил мне медаль
за отвагу.
людям свойственен грех —
быть жестоким
человеку... но я-то
— а н г е л.
🕊19
я искренности часто избегаю
пусть эти маски уже жмут давно
хочу я душу,
но лишь раны открываю —
что та душа, что раны...
— всё равно.
приходится всю жизнь
мне быть лисицей
что прячет в складках мантии
хвосты
своей природы истинной убийцей
ведь хвост-то... он один-то.
у лисы.
пусть эти маски уже жмут давно
хочу я душу,
но лишь раны открываю —
что та душа, что раны...
— всё равно.
приходится всю жизнь
мне быть лисицей
что прячет в складках мантии
хвосты
своей природы истинной убийцей
ведь хвост-то... он один-то.
у лисы.
🕊14
озабочены вопросами пути
люди не поймут, куда идти
свернуть налево, или вправо?
беги вперёд. пятись назад.
остановись.
а мне же всю жизнь
будто тех направлений мало
и стоя над обрывом, гадаю:
мне вниз?
или ввысь?
люди не поймут, куда идти
свернуть налево, или вправо?
беги вперёд. пятись назад.
остановись.
а мне же всю жизнь
будто тех направлений мало
и стоя над обрывом, гадаю:
мне вниз?
или ввысь?
🕊24
закат был золотым.
это белое золото...
из такого, наверно,
плавят детские крестики
а солнцу не спится.
раскуталось из облаков
чтобы приветствовать
или проститься
вот бы мне его
в себя, во внутрь...
там уже вечность не видали лета.
втеснить в зияющую чёрную дыру
я знаю, что сгорю...
но это благо мне, понять
—
что тьма моя
бессильна против света.
это белое золото...
из такого, наверно,
плавят детские крестики
а солнцу не спится.
раскуталось из облаков
чтобы приветствовать
или проститься
вот бы мне его
в себя, во внутрь...
там уже вечность не видали лета.
втеснить в зияющую чёрную дыру
я знаю, что сгорю...
но это благо мне, понять
—
что тьма моя
бессильна против света.
🕊19