•••
он назвал меня «котёнок»...
но с котёнком у меня общее лишь то,
что я животное.

вливаю в горло кипяток.
со мной всё ок.
я просто раненый зверёк.

кто-то земля и небо.
а я пол. и потолок.

•••
ничто так не питает кожу,
как свежая кровь насильников,
которой он омывается каждую ночь.
после того, как уложит спать свою дочь.

наутро она спросит, что стало с его белоснежной рубашкой.
а он ответит, что собирал вишни в вишнёвом саду...
так усердно,
что даже сломал костяшки.

я тебя обниму
последний раз
как своего ребёнка
и утоплю в пруду
как бабушка
твоего котёнка

•••
— хочу быть бесплодной. бесплодие – это чистота.

— бойся своих желаний, — ухмыльнулось существо, пришедшее на мой зов из низших миров, и наградив меня опухолью.

мне так нравится вспоминать страх, застывший на его лице, когда я вышла из больницы со счастливыми глазами, после того как мне удалили матку.

наверное, оно осознало,
что я не человек.

•••
жизнь — это ходить по стеклу,
искренне веря, что оно закалённое.
до первой трещины под ногами.
дальнейший путь больше не будет ощущаться безопасным.

потом понимаешь, что стекло всегда было рассчитано на твой вес, но не вес того, что ты несёшь на себе.

•••
вчера бабушка сделала мне замечание, чтобы я не бросала упаковку прокладок на видном месте.
сегодня я борюсь с желанием повесить использованный тампон на кухне, вместо липучки для мух.

считаете менструации чем-то грязным? о, наверно, вы бы больше радовались своему БЕСПЛОДИЮ.
оно ведь ЧИСТОЕ.

и не родилась бы такая уродка, которая пачкает ваше постельное бельё, и смущает своим существованием мужскую половину рода,
— будто грязь — это действительно Я, а не их волосатые туши, смердящие животной похотью.

•••
я не много прошу. просто пусть трусы не изнашиваются со временем.

я всего лишь хочу стабильности в моей второй коже, что-то более постоянное в том, что прилегает к моему телу. я не хочу менять одежду по воле её износа — я сама решу, когда её менять, и менять ли вообще?

складывается впечатление, что дело не в ткани, и не в швах. это будто тело опорачивает то, к чему прикасается. его вязкая, токсичная животная энергия разъедает нити... оно не потерпит на себе цивилизованности, моральности, насмешливо сотканной из природных материалов.

закрываем одну природу другой.

(каждый природный объект и явление — это отдельный мир. если я люблю белые лилии, я не обязана любить мужское семя. но почему, если я ненавижу красные розы, это только из-за ассоциаций с кровью?)

хлопок. лён. вещи, требующие особой бережливости.
победить неминуемый износ смогли только синтетические заменители.
оградив тело от мира, и нас от тела.
искусственность во всём — в одежде, внешности, словах, поступках.
люди бросили вызов природе...
но. не. той.
вместо того, чтобы сражаться с пороком, они режут свою плоть, чтобы втесниться в стандарт обтянутых шорт, с ластовицой не на нужном месте.

естественность — в настоящем мире,
а не в порождении человеческого рода.

не смешно ли, что человек готов принять в себе чувства животного, но не готов принять звериное тело, силясь запихнуть в него эстетику?
эпиляция, дезодоранты, туалетная бумага. даже одежда — излишние навороты для существа, которое живёт инстинктами.

•••
— я может и была готова смириться с тем, что вы зачали меня с похотью.
но зачем вы сношались, когда я уже была внутри?

•••
осознание,
что я не заслуживаю
на твою любовь
вынудило меня понять,
что я заслуживаю
на свою.

•••
сдирая с себя слой за слоем,
пыталась добраться до истинной себя...
но в этом вековом наросте
не оказалось основания.

я распалась на сотню кусков,
из которых состояла моя сущность.

— я знаю, ты хочешь меня попрекнуть
тебе ещё чужд слишком чистый мир

мой взгляд правда упал на твою грудь.
но лишь потому,
что туда капнул пломбир.

пожалуйста,
разреши мне побыть ребёнком
хотя бы немножко...
где не нужно бояться,
что дядя посмотрит "не так"
разреши уложить свою голову
на твои ножки
и играющий в веках камин
прогоняет пусть мрак...

может ангел мой и грубоват...
но никто не посмеет его судить.
он накинул удавку на тварь,
способную меня совратить

— нет, ублюдок. мою дочь ты не тронешь. только взглядом коснись, я клянусь, ты от боли завоешь.