То, что, по мысли Лютера, вероятно, представляет собой главное отличие Евангелия, наиболее отчетливо выражено в его проповеди 1518 года "Два вида праведности". Здесь он говорит о iustitia aliena, праведности "вне нас". Эта праведность или положение перед судом и есть тот donum, о котором говорилось ранее. Лютер называл ее праведностью coram Deo: в присутствии Бога. Второй вид праведности Лютер назвал праведностью coram mundo, это наши добрые дела в мире и для мира, которые ничего не добавляют к спасительной благодати.

Праведность coram Deo становится нашей праведностью в силу Божественного дара. Она не вливается в нас и не зарождается в нас. Лютер говорит, что это совершенная праведность, всецело полученная от Бога во Христе и дарованная нам Духом. Именно эта "чужая праведность", праведность Христа, делает нас правыми в глазах Бога, и она обретается верой.

В ранние годы Лютер мучительно пытался избавиться от своих Anfechtugen, неотступных страхов оказаться виновным перед святым Богом. Того немногого, что смог сделать Иоганн Штаупиц, чтобы утешить беспокойную совесть Лютера, было достаточно, чтобы повернуть взгляды молодого монаха в правильном направлении. Штаупиц, духовник Лютера, до конца своих дней остававшийся монахом-бенедиктинцем, направил его к новому пониманию Христа и Его даров. Жизненный путь Лютера от Виттенберга до последних дней в Эрфурте придает глубокий смысл его тезису: " Всякий истинный христианин, живой или мертвый, участвует во всех благословениях Христа и Церкви; и это Бог даровал ему без каких-либо индульгенций" — participationem omnium bonorum, участие во всех благословениях.

Лютер называл праведный труд Христа ради нас fröhlicher Wechsel, "радостным обменом". В Большом катехизисе Лютера мы находим это ощущение победы: "Прежду надо мной не было ни хозяина, ни царя, но я был в пленником дьявола... Теперь эти тираны и тюремщики повержены, а их место занял Иисус Христос". Эрик Херрманн из Семинарии Конкордия как-то пошутил, что в то время лютеровское понимание Евангелия было поистине "новым взглядом на Павла". И потому Лютер, энергично отстаивая свои представления о Евхаристии, смог сказать: "...если Христос мой, то и все мое; в этом я уверен".

— Марк Оливьеро

https://www.youtube.com/@ScholasticLutherans

YouTube канал о лютеранской схоластике (на английском)

Потому эти примеры особенно памятны, ведь они не только показывают, что Бог говорил с отцами, но и свидетельствуют о том, что Бог, когда Он говорит, не лжет, даже если кажется, что все движется и происходит наоборот, что мир неистовствует, а плоть, противники и дьявол вместе со всеми вратами ада (ср. Мф. 16:18) беснуются. "...ибо Он сказал, — и сделалось..." (Пс. 32:9). Но нам, верующим, трудно преодолеть все это; ибо злоба сатаны целиком сосредоточена на том, чтобы отделить нас от Слова, и чтобы мы, измученные и сломленные либо множеством, либо продолжительностью наших скорбей, оставили и отвергли Слово. Итак, две вещи неразделимы: всемогущество Слова и немощь или, если можно так выразиться, "невсемогущество" человеческого сердца, которое должно держаться, сносить и терпеть, пока Слово не исполнится.

— Мартин Лютер

https://teletype.in/@solafide/LnjYtypetg0

Не существует разногласий и по поводу того, каким образом и почему добрые дела верующих (при том, что верующие в своей нынешней плоти нечисты и несовершенны) приятны и угодны Богу, а именно: ради Господа Христа, по вере, потому что человек угоден Богу.

Йоганн Стобэус, Георг Вайссель

№250 в сборнике ЕЛЦИ:
https://elci.ru/wp-content/uploads/2020/03/250.-I-pust-drugoy-idet-iskat.mp3

https://teletype.in/@solafide/9mm746jeAUx

Здесь мы видим подлинный смысл омовения ног и понимаем, что эта история рассказана нам для того, чтобы мы тщательно и усердно следовали ее предписаниям.

https://teletype.in/@solafide/BZkCRCjWxHR

Иудеи ненавидели Иисуса, а ученики любили Его; иудеи радовались Его несчастью, а ученики были опечалены и обескуражены. Несмотря на столь разное отношение к Христу, все они, и ученики, и иудеи, думали, что теперь с Ним покончено, и что Он не истинный Мессия.

Во истину достойно и праведно и спасительно
Во всякое время и во всяком месте
Сердцем, разумом и устами
Славить Тебя, О Господи, Святый Отче, всемогущий вечный Боже,
И Сына Твоего единородного Иисуса Христа.
Ибо Он — тот самый пасхальный Агнец,
Принесший Себя в жертву за грехи мира,
Очистивший нас пролитием драгоценной крови Своей.

Это ночь,
Когда Ты вывел праотцов наших, сынов Израилевых,
Из рабства Египетского
И провел их через море Красное посуху.

Это ночь,
Когда все верующие во Христа
Избавлены от рабства греху
И вновь обрели жизнь и бессмертие.

Это ночь
Когда Христос, Жизнь наша, восстал из мертвых,
Печать на гробе сломана,
И утро нового творения разгоняет ночную тьму.

Как чудесна и неизъяснима милость Твоя к нам, о Боже,
Ибо Ты отдал Сына, чтобы искупить раба.
Как свята эта ночь,
В которую всякий порок обращен в бегство,
И грех омыт.

Как свята эта ночь,
В которую падшим возвращена невинность,
А угнетенным — радость.

Как блаженна эта ночь,
Когда человек примирился с Богом во Христе.

Святой Отче,
Прими ныне жертву вечернюю нашей благодарности и хвалы.
Да сияет в наших сердцах Христос, истинный Свет и Звезда утренняя,
Дающий жизнь всему творению,
Живущий и царствующий с Тобою и Духом Святым,
Единый Бог, ныне и вовеки.
Аминь.

Таким образом, знать, участвует ли воля в том, что относится к спасению, для христианина — вовсе не праздное неблагочестивое любопытство, а по сути своей полезное и необходимое дело. Я даже скажу, что это та самая ось, вокруг которой вращается наша дискуссия. Это самая суть предмета нашего обсуждения. Ибо цель наша такова: выяснить, на что способна "свободная воля", в каких вещах она пассивна, и как она соотносится с Божьей благодатью. Если мы ничего не знаем об этом, мы ничего не знаем о христианстве, и мы далеко отстали от всех людей на земле. Пусть тот, кто этого не осознает, признает, что он не христианин. А тот, кто презирает и высмеивает эти вопросы, пусть знает, что он — худший враг христианина. Ведь если я не знаю, как много я способен сделать сам, как далеко простираются мои способности, и что я могу сделать для Бога, я точно так же не понимаю и не знаю, как много следует сделать Богу, как далеко простираются Его способности, и что Ему нужно сделать для меня. Между тем, «Бог производит все во всем» (1 Кор. 12). Если я не вижу разницы между нашими делами и Божьим могуществом, то не знаю и Самого Бога (1 Кор. 12:6). А если я не знаю Бога, то не могу поклоняться Ему, славить Его, благодарить Его и служить Ему; ведь я не знаю, сколько многое я должен приписать себе, а за что должен благодарить Бога. Поэтому, если мы хотим жить в страхе Божьем, нам необходимо проводить самое четкое различие между Его силой и нашей силой, Божьим действованием и нашими делами.

— Мартин Лютер. De servo arbitrio

Умереть для Закона — значит не быть связанным Законом, быть свободным от Закона и не знать Закона. Поэтому пусть каждый, кто хочет быть живым в глазах Божиих, стремится находиться вне Закона, пусть выходит из гробницы вместе со Христом. ...Подобно тому, как гробница, где лежало тело Христа, открылась и опустела после Его воскресения, а Христос исчез, так и я, веруя во Христа, воскресаю с Ним и умираю для гроба, т. е. для Закона, державшего меня в плену. Закон теперь пуст, я вышел из темницы и гроба, т. е. из Закона. И Закон не имеет больше права обвинять и удерживать меня, потому что я воскрес.

Жить для Закона — значит умереть для Бога, а умереть для Закона — значит жить для Бога. Странное и неслыханное определение. Эти два высказывания полностью противоречат разуму, и потому ни один софист и Законник не понимает их. Но вы должны научиться понимать их правильно. Любой, кто стремится жить для Закона, т. е. хочет действовать так, чтобы оправдаться Законом, является и остается грешником, он мертв и проклят. Потому что Закон не может оправдать и спасти человека, но, справедливо обвиняя, убивает его. Поэтому жить для Закона — значит умереть для Бога. С другой стороны, умереть для Закона — значит жить для Бога. А жить для Бога — значит быть оправданным ради Христа благодатью через веру, без Закона и дел. Поэтому если хочешь жить для Бога, ты должен умереть для Закона. Но если ты желаешь жить для Закона, ты мертв для Бога.

- Мартин Лютер. Лекции на Послание к галатам