Как уже было сказано выше, это необходимо подчеркивать наперекор всем дерзким и опрометчивым людям, которые говорят: «Если у меня есть обетование, я получу обещанное, даже если ничего не буду делать». Подобные мысли необходимо отвергнуть и осудить на основании примера Иакова, который послушался маму и убежал, хотя у него было обетование. Он не говорит: «У меня есть обетование. Поэтому я буду цел и невредим, даже если не последую совету мамы».

Ибо обетования даются не для того, чтобы храпеть, бездельничать, спать или делать то, что противоречит обетованию. Нет, они даются для того, чтобы трудиться, бодрствовать и приносить плод. Поэтому я принимаю крещение, приступаю к Вечере Господней и получаю отпущение грехов не для того, чтобы спать и храпеть дома в безделье. Если у вас есть обетование, крещение и отпущение грехов, помните, что вы призваны быть бдительными и ревностно заботиться обо всем, что имеет отношение к вашей вере и призванию. «Мы умерли для греха: как же нам жить в нем?» — спрашивает Павел (Рим. 6:2).

Мы избавлены от грехов не для того, чтобы жить для них и служить им, а для того, чтобы бороться с ними и упорно держаться обетования, чтобы наказывать и умерщвлять свою плоть и со спокойствием терпеть, когда Бог возлагает на нас крест, чтобы мы очистились и принесли больше плода. «Тем — говорит Христос, — прославится Отец Мой, если вы принесете много плода и будете Моими учениками» (Ин. 15:8), то есть будете страдать, как Я, и уподобитесь Мне. Ибо если человек, так сказать, не «КРЕСТианин», он не может быть и ХРИСТианином, потому что не похож на Христа, своего Учителя.

— Мартин Лютер. Лекции на книгу Бытие

И, после того как Бог Святым Духом при Крещении зажег и осуществил начало истинного познания Божьего и веры, мы должны молиться Ему непрестанно, чтобы этим же Духом и по Своей милости, посредством [нашего] ежедневного упражнения в чтении и применении Слова Божьего, Он сохранял бы нас в вере и Своих небесных дарах, укреплял нас изо дня в день и хранил нас до конца. Ибо до тех пор, пока Сам Бог не становится нашим Учителем, мы не можем изучать и постигать ничего, что было бы приемлемо для Него и благотворно для нас и для других.

-- Формула согласия: детальное изложение II:16

Существует один артикул и один основной принцип в теологии, и всякого, кто не придерживается этого артикула и этого главного правила, — истинной веры и упования на Христа, нельзя назвать богословом. Все прочие артикулы охватываются и порождаются этим единственным артикулом, и без него эти прочие — ничто. С самого начала диавол стремится упразднить этот артикул, подменяя его своею собственною мудростью. Люди, переживающие тревогу, скорбь, волнение и искушения, высоко ценят этот артикул. Они понимают Евангелие.

Иные артикулы весьма далеки от нас и не связаны с нашим опытом, — они нас не касаются… Однако мы имеем обширный опыт относительно артикула о прощении грехов и ежедневного его применения. И это касается вас и меня постоянно. Иные артикулы мы воспринимаем как нечто чуждое нам (например о сотворении или Иисусе как Сыне Божием). Какое мне дело до того, что Бог сотворил небо и землю, если я не верую в прощение грехов?.. Все прочие учения касаются нас именно благодаря этому артикулу.

Мартин Лютер

Христианин представляет собой нечто драгоценное. В нем нет ничего настолько ничтожного, чтобы это не радовало Бога. Проливать кровь, умирать, обливаться потом в борьбе и сражении с дьяволом — действительно великое дело, безусловно угодное Богу. Поэтому сделайте следующий вывод: если ты верующий, даже твои телесные, плотские и животные потребности угодны Богу — ешь ли ты, пьешь, бодрствуешь или спишь. Все это чисто телесные и животные вещи. Так велика вера.

Однако слезы святых, их бегство, их страдания, их малейшие и величайшие дела записываются, чтобы их воспевали и прославляли вечно.

То же самое мы должны думать и о себе. Ибо если мы христиане и действительно благочестивы, то знаем, что подобны тем великим святым — если не в высшем звании величайших добродетелей, то хотя бы в этих самых ничтожных и жалких делах земной жизни, — и что во всем, что касается заботы и защиты Божией, мы любимы не меньше, чем они. Надежным залогом этой самой нежной и пламенной любви является Сын Божий, ради Которого Отец любит нас и сажает нас на небесах, как говорит Павел (Еф. 2:6).

Ибо точно так же, как родители всеми силами оберегают детей, чтобы те не упали, чтобы не споткнулись где-нибудь или не обиделись, и, увидев на их щеке грязь или слюну, тут же вытирают их, чего не делает никакой враг или посторонний, а если к их волосам прилипло перо, причесывают их, Бог проявляет заботу, любовь и истинное отцовское чувство ко всем верующим в Него.

— Мартин Лютер.

Несомненно, что имя «канонический» заимствовано у Павла, который в Гал. 6:16 сказал: «Тем, которые поступают по сему правилу, мир им и милость»; и в Флп. 3:16: «До чего мы достигли, так и должны мыслить и по тому правилу жить». Во 2 Кор. 10:13 он назвал апостольское учение «каноном» [в Синодальном переводе «уделом»], относительно которого Бог отмерил Павлу, как далеко тот должен был зайти в его распространении. Однако это обозначение взято из Пс. 18:5: «По всей земле проходит звук ("правило") их, и до пределов вселенной слова их». Слова учения Апостолов он назвал קו, что означает «канон», или «правило», состоящее из линейки или веревки, используемой при строительстве или в любом другом деле, чтобы не возникало погрешности относительно истинного плана или порядка, которому надлежит следовать, но чтобы можно было закончить [дело] в соответствии с определенным порядком или надлежащим планом. Эта метафора, примененная к учению Апостолов, превосходна. Ибо Церковь есть дом живого Бога, устройство которого от Бога, а строители суть служители Слова. Чтобы через служение Слова или проповедь учения строительство могло быть верно начато, совершено и окончено в должном порядке и надлежащим образом, необходимо некое правило, в соответствии с которым строители осуществляли бы свою работу, дабы строение не отклонялось от должного порядка и надлежащего плана. Таким правилом является учение Апостолов, Пс. 18. Но поскольку это учение в достаточном и необходимом объеме изложено письменно, Писание называется каноническим, каноническими книгами или каноном Писания, поскольку оно является таким правилом, в соответствии с которым должна соизмеряться созидаемая в Церкви вера, так что все согласующееся с этим правилом признается истинным, здравым и апостольским, а все, что не соответствует ему, но отступает и удаляется в большей или в меньшей степени, справедливо признается поддельным, испорченным, ложным. Также Павел употребил выражение «поступают по сему правилу» (тф κανόνι τούτφ στοιχη-σουσιν — Гал. 6:16). Как передняя часть войска выдвигается вперед в соответствии с определенным порядком, в котором оно будет безопасно действовать против нападающего врага, так и Церковь, если она желает ходить путем истинной веры, как об этом сказано в Рим. 4, дабы защититься от опасности искажений, нуждается в определенном правиле, согласно которому она движется, в пределах которого она стоит, чтобы не впасть в заблуждение. И Павел сказал: «Тем, которые поступают по сему правилу, мир им и милость». Этим правилом является учение, открытое Богом человеческому роду от начала мира через патриархов и пророков, через Христа и Апостолов. Это учение было передано письменно по воле Божией, и потому Писание называется каноническим.

— Мартин Хемниц. Исследование Тридентского собора

Итак, об исповеди можно сказать, что все должно быть добровольно, чтобы каждый человек приходил на исповедь без принуждения, по собственному желанию. Но что именно нужно исповедовать? Вот где наши проповедники в прошлом много вдолбили в нас о пяти чувствах, семи смертных грехах, десяти заповедях и т. д., тем самым обременив нашу совесть. Но должно быть так: прежде всего ты чувствуешь, что именно тебя тяготит, и те грехи, которые причиняют тебе наибольшую боль и отягощают твою совесть, ты должен открыть и исповедать перед братом. Тогда тебе не нужно долго искать и выискивать всевозможные грехи — просто возьми те, которые приходят тебе на ум, и скажи: вот как я слаб и как низко я пал; вот в чем я ищу утешения и совета. Ибо исповедь должна быть краткой. Если ты вспомнишь, что забыл о чем-то упомянуть, это не должно тебя беспокоить; ведь ты исповедовался не для того, чтобы сделать доброе дело, и не потому, что тебя принудили, но для того, чтобы утешиться словом отпущения грехов. Более того, ты можешь запросто исповедать Богу в тайне все, что было забыто, и услышать отпущение этих грехов во время Причастия. Поэтому мы не должны беспокоиться, даже если какие-то грехи были забыты. Хотя они и были забыты, они все равно прощены; ибо Бог смотрит не на качество и не на полноту твоего исповедания, но на Свое Слово и на то, как ты в него веришь.

Соответственно, и отпущение грехов не провозглашает одни грехи прощенными, а другие нет; напротив, это безусловное провозглашение того, что Бог милостив к тебе. А если Бог милостив к тебе, то и все твои грехи должны быть изглажены. Поэтому держись только за отпущение грехов, а не за исповедь; забыл ты что-нибудь или нет, не имеет значения; насколько ты веришь, настолько ты прощен. Вот так нам следует полагаться на Слово Божье, несмотря на грех и нечистую совесть.

— Мартин Лютер

В шахматах основные правила можно выучить за пять минут, но это не сделает вас гроссмейстером. Точно так же ортодоксальность — абсолютный минимум, отправная точка, пол, а не потолок. Это означает, что необходимо соблюдать все артикулы веры и не позволять ничему им противоречить. В то же время ортодоксальный проповедник может быть совершенно неправ в понимании того или иного конкретного библейского текста — действительно, есть ли хоть один богослов, чей ум полностью свободен от эксцентричных представлений? Не всякая ошибка немедленно становится ересью или приводит к расколу в церкви. На основании 1 Коринфянам 3:11-15 Апология говорит, что в этом отношении очень необходимо проявлять снисходительность (VII/VIII:20-21, ср. IV:231-243).

Герхард и другие старые лютеране укоряли иезуитов за то, что те считали артикулом веры каждое библейское утверждение, а следовательно, и то, что апокрифическая "собака Товита виляет хвостом". Лютеране же, напротив, различали артикулы веры, необходимые для спасения, и другие, вспомогательные библейские тонкости и нюансы, в отношении которых можно проявлять невежество и даже заблуждаться без прямого ущерба для веры. Конечно, как только человек признает, что некая идея представлена в Писании как факт, он уже не вправе отрицать его, ведь тогда он пойдет против вдохновения и авторитета святого Слова Божьего — а это действительно центральный артикул веры. В этом и заключается смысл замечания Гунния: "Тот поистине еретик, кто отрицает какой-либо артикул веры; однако не только он, но и тот, кто отрицает историческое повествование Святого Духа".

— Курт Маркуарт

Быть "должным образом призванным" (rite vocatus) означает нечто намного большее, нежели просто получить приглашение или поручение или быть "уполномоченным" "проводить богослужения" в один или несколько воскресных дней. Быть должным образом призванным в том смысле, в каком об этом говорится в АИ XIV, означает, что церковь признала вас компетентным в личном и богословском отношении и торжественно доверила вам — на всю жизнь, а не "вплоть до нового уведомления" - установленное Богом евангельское служение в определенной сфере церковной жизни до тех пор, пока это будет угодно Богу. И если тому не препятствует абсолютная изоляция от остальной ортодоксальной церкви, такое наделение публичным служением Евангелия предусматривает, в соответствии с добрым, апостольским, церковным обычаем, также и обряд рукоположения с возложением рук. Без "надлежащего призвания", понимаемого таким образом, никто не вправе "публично учить, или проповедовать, или совершать таинства в церкви". Так дословно звучит учение ("наши церкви учат"), изложенное в АИ XIV.

— Курт Маркуарт

В богословском смысле фраза "Закон и Евангелие" в первую очередь относится к тому, как проповедуется и воспринимается Божье Слово. Она описывает не то, как Бог видит грешников, а то, как грешники воспринимают Бога, когда Он приходит к ним в проповедуемом Слове. Сначала Закон обращается к человеку как к неверующему, чтобы обличить его в грехе и противлении Богу и всему исходящему от Бога. Затем, когда человек находится в состоянии отчаяния, порожденном Законом, Евангелие производит в нем веру во Христа, Который дарует верующему все Свои блага. После того, как вера возникла, верующий остается грешником не в меньшей степени, чем прежде, поэтому продолжает слышать как осуждение Закона, так и евангельское провозглашение свободы от Закона, греха и смерти. Такое состояние, когда человек одновременно остается и грешником, и святым, в догматике называется simul iustus et peccator.

— Дэвид Скэйр

Лютеранину было бы трудно назвать даже самые искренние свои чувства «настоящей молитвой». Все наши молитвы несовершенны хотя бы по причине слабости нашей греховной природы. Лютер пишет о «нашем слабом уме и наших по-прежнему слишком робких мыслях», которые отражаются в наших молитвах, а затем преобразуются Святым Духом, Который молится вместе с нами и доводит наши молитвы до совершенства. Наверное, мы можем называть свои молитвы настоящими потому, что в своей слабости мы ищем Бога и Его силы, а не из-за того, как мы сформулировали свою молитву и не благодаря уровню нашей веры.

— Дэвид Скэйр

https://teletype.in/@solafide/6rsYV981JwY

Грех против Святого Духа направлен не против личности, а против служения Святого Духа; это умышленное и решительное подавление внутреннего убеждения, производимого Святым Духом.

То, что, по мысли Лютера, вероятно, представляет собой главное отличие Евангелия, наиболее отчетливо выражено в его проповеди 1518 года "Два вида праведности". Здесь он говорит о iustitia aliena, праведности "вне нас". Эта праведность или положение перед судом и есть тот donum, о котором говорилось ранее. Лютер называл ее праведностью coram Deo: в присутствии Бога. Второй вид праведности Лютер назвал праведностью coram mundo, это наши добрые дела в мире и для мира, которые ничего не добавляют к спасительной благодати.

Праведность coram Deo становится нашей праведностью в силу Божественного дара. Она не вливается в нас и не зарождается в нас. Лютер говорит, что это совершенная праведность, всецело полученная от Бога во Христе и дарованная нам Духом. Именно эта "чужая праведность", праведность Христа, делает нас правыми в глазах Бога, и она обретается верой.

В ранние годы Лютер мучительно пытался избавиться от своих Anfechtugen, неотступных страхов оказаться виновным перед святым Богом. Того немногого, что смог сделать Иоганн Штаупиц, чтобы утешить беспокойную совесть Лютера, было достаточно, чтобы повернуть взгляды молодого монаха в правильном направлении. Штаупиц, духовник Лютера, до конца своих дней остававшийся монахом-бенедиктинцем, направил его к новому пониманию Христа и Его даров. Жизненный путь Лютера от Виттенберга до последних дней в Эрфурте придает глубокий смысл его тезису: " Всякий истинный христианин, живой или мертвый, участвует во всех благословениях Христа и Церкви; и это Бог даровал ему без каких-либо индульгенций" — participationem omnium bonorum, участие во всех благословениях.

Лютер называл праведный труд Христа ради нас fröhlicher Wechsel, "радостным обменом". В Большом катехизисе Лютера мы находим это ощущение победы: "Прежду надо мной не было ни хозяина, ни царя, но я был в пленником дьявола... Теперь эти тираны и тюремщики повержены, а их место занял Иисус Христос". Эрик Херрманн из Семинарии Конкордия как-то пошутил, что в то время лютеровское понимание Евангелия было поистине "новым взглядом на Павла". И потому Лютер, энергично отстаивая свои представления о Евхаристии, смог сказать: "...если Христос мой, то и все мое; в этом я уверен".

— Марк Оливьеро

https://www.youtube.com/@ScholasticLutherans

YouTube канал о лютеранской схоластике (на английском)