Подобно тому, как мы осуждаем ряд других заблуждений анабаптистов, осуждаем мы и их возражения против того, что Крещение младенцев приносит пользу. Ибо совершенно определенно, что обетование о спасении применимо также и к малым детям [что божественные обетования благодати и Святого Духа принадлежат не только взрослым, но и детям]. Однако оно неприменимо к тем, кто находится вне Церкви Христовой, где нет ни Слова, ни Таинств, потому что Царство Христово существует лишь вместе со Словом и Таинствами. Поэтому необходимо крестить малых детей, чтобы обетование о спасении приложилось и к ним, по заповеди Христа: "Крестите все народы" (Мф.28:19). Как спасение предлагается всем, так и Крещение предлагается всем — мужчинам, женщинам, детям, младенцам. Отсюда явствует, что младенцев следует крестить, потому что в Крещении предлагается спасение [всеобщая благодать и сокровище евангелия].

— Apologia Confessionis IX

То, что когда-то было признано фундаментальной ортодоксией, стало в различных аспектах странным образом расшатываться. Прежний образ мышления уже не устраивает, не удовлетворяет, не вызывает столь сурового и беспрекословного согласия, как было раньше... Обратите внимание на противоречия, непоследовательность, колебания теологических мнений во всех богословских заявлениях, да и во всех заявлениях нашего времени, — как расплывчаты выбранные формулировки, как неопределенны взятые ноты, как много остается лазеек для уклонения..! Попробуйте, если сможете, добиться определенного заявления о богословских убеждениях от ваших здравомыслящих друзей из любой конфессии. Опросите исповедующих любую религию учителей и обратите внимание, как медленно, как осторожно, как туманно они отвечают на прямые вопросы... Почти повсеместно ослабевают старые швартовы, корабли отрываются от надежных причалов прежних дней, и пускаются в дрейф, о котором никто не может сказать, где он закончится.

— Маттиас Лой (1866)

https://issuesetc.org/weinrich/

Разбор трех высказываний Господа «Я есмь" с д-ром Уильямом Вайнрихом, автором комментария к Евангелию от Иоанна.
[На английском]

Овцы знают Пастыря именно потому, что Он знает Своих овец (Ин. 10:14). Именно потому, что Его знание о них столь совершенно (а не потому, что их знания о Нем совершенны), никто не сможет вырвать их из Его руки.

https://teletype.in/@solafide/zsTOMfb8cfI

9 февраля 1666 года гимнописатель и пастор Пауль Герхардт был снят с должности пастора в городе Берлине за отказ подписать соглашение о синкретическом компромиссе с кальвинистами.

Курфюрстом Берлина был Фридрих Вильгельм I Бранденбургский, кальвинист. Он стремился сделать Берлин более реформатским. Для этого он назначал на вакантные должности только реформатских пасторов и увольнял лютеранских преподавателей из университетов. Герхардт, несмотря на то, что он был очень популярен среди лютеранского и реформатского духовенства (и даже у жены курфюрста!), был отстранен от должности, поскольку отказался подписать религиозный эдикт курфюрста, осуждавший лютеранское исповедание, изложенное в Книге Согласия. Жители Берлина ходатайствовали о его восстановлении в должности, но Герхардт отказался, заявив, что это было бы равносильно негласному отказу от своей веры.

В этот период Герхардт столкнулся с большими трудностями: более года он жил без постоянной работы. В это время умерла его жена, оставив его с единственным оставшимся в живых ребенком, умерла и его покровительница, жена курфюрста. В 1668 году он был назначен архидиаконом Люббена в герцогстве Саксония-Мерзебург, где служил до своей смерти в 1676 году.

Настороженность лютеран в отношении экуменизма, и особенно в отношении «христианства по-американски» удержала их в стороне от основного течения, но в то же время позволила сохранить относительную верность своим учениям.

Истинный экуменизм должен не лишать христианство его особого содержания, но утверждать то, что ему наиболее свойственно, то «наиболее христианское», что есть во всем спектре христианской веры — от традиционного католицизма до фундаментального протестантизма. Лютеранство, сторонясь экуменизма как такового, предоставляет основание — или скорее набор противоположностей — для его осуществления.

Многие конфессиональные лютеране называют себя «евангелическими католиками». Их католицизм состоит в традиционных убеждениях, поклонении и приверженности Таинствам, а их евангелическая сущность — в их вере, что крест Христов принес нам спасение по благодати для жизни в христианской свободе. Другие называют себя «конфессиональными евангелическими христианами», вступая в союз с христианами- реформатами и призывая нынешних евангелических христиан к более глубокому историческому исповеданию веры, отвергнутому Реформацией. С точки зрения лютеран, католики нуждаются в евангелическом возрождении, а евангелические церкви — в исторических традициях. Богословские средства решения обеих этих задач содержатся в томе, названном соответственно Книгою Согласия.

— Джин Эдвард Вейз. Духовность креста

В этом Евангелии речь идет об учениках и о плодах, которые Слово Божье приносит в мире. Здесь говорится не о Законе и не о человеческих институтах, но, как объясняет Сам Христос, о Слове Божьем, которое Он Сам — Сеятель — проповедует, ибо Закон не приносит плода, равно как и человеческие институты. Христос, однако, описывает здесь четыре вида учеников божественного Слова.

https://teletype.in/@solafide/6ZWMz02Xm1d

В патологическом богословии тех, кто путает или смешивает Закон и Евангелие, как это делают законники и перфекционисты, нет ничего странного, и оно не должно нас смущать или беспокоить. Мы не ожидаем, что они увидят эту истину. Лечение, безусловно, заключается не во внешнем применении аргументов, которые не способны достичь источника проблемы, а во внутреннем применении Закона и Евангелия к совести и сердцу, пока опытным путем не будет достигнуто нормальное осознание силы и того, и другого, как это произошло с Павлом, с римскими христианами и со всеми остальными, кто не только услышал о сокрушении и оправдании верой, но и по-настоящему пережил и то, и другое в собственной душе.

Ричард Ленски. Толкование на Послание к римлянам

Но, с другой стороны, мы верим, учим и исповедуем, что первородный грех — не поверхностное, а настолько глубокое повреждение человеческой природы, что в теле или душе человека, в его внутренних или внешних способностях не осталось ничего здорового или неповрежденного, но, как поет Церковь...

Durch Adams Fall ist ganz verderbt
menschlich Natur und Wesen

(Через грехопадение Адама все испорчено,
Природа и сущность человеческая).

Это повреждение невозможно описать словами, его невозможно понять разумом, а можно лишь узнать о нем из Слова Божьего. И [мы утверждаем], что никто, кроме одного только Бога, не может отделить друг от друга природу и эту испорченность природы, — это окончательно произойдет при смерти, в [блаженном] воскресении, когда наша природа, которую мы сейчас носим на себе, воскреснет и будет жить вечно без первородного греха, отделенная и оторванная от него, как написано: «Вновь облекусь в эту кожу мою и во плоти своей увижу Бога, Которого увижу сам, и глаза мои Его узрят» (Иов 19:26).

— Формула Согласия: конспективное изложение I:8-10

https://www.youtube.com/watch?v=Gzv-yiRrxac

Книга Согласия. Издание 1917 года на трех языках

Важнейшим принципом толкования Писания для Мартина Лютера был христоцентризм (sensus Christi, «смысл Христа»: was Christum treibet, «то, что связано с Христом»). Он иллюстрировал этот принцип, изображая Иисуса Христа как «точку в центре круга, в котором все глаза устремлены к этой точке», при том что «все подлинные священные книги согласны в том, что все они проповедуют Христа и повествуют о Нем», так что «все истории священного Писания — если понимать их правильно — указывают на Христа». Таким образом, Лютер верно отметил, что Христос является центром всей Библии. Только так Писание понимается в соответствии со своей собственной природой, намерением и своим собственным толкователем (Scripturs est suipsius interpres, «Писание является толкователем самого себя»). Ибо, по воле Бога Отца, Его Слово стало плотью в Иисусе Христе, чтобы спасти человечество от вечной смерти во исполнение Его обетования, которое началось с протоевангелия, первого евангельского обетования (Быт. 3:15): Unum praedica, sapientiam crucis («Проповедуй одно: мудрость креста»). Основную мысль Лютера многие называют «христологической», и в герменевтике это слово чаще всего используют для того, чтобы подчеркнуть доктринальные или духовные аспекты, но его не следует использовать, допуская недооценку исторических соображений.

Сами апостолы использовали христоцентрическую герменевтику. Они цитировали разнообразные пророчества о Христе, которые исполнились в Иисусе и справедливо рассматривали весь Ветхий Завет как свидетельство о Христе (ср. Лк. 24:25–27, 44–49; Евр. 1:1–2). Иногда они применяли ко Христу ветхозаветные утверждения, которые могли бы показаться нам случайными или вырванными из контекста, или даже стихи, которые внешне могли бы показаться никак не связанными с Мессией. Однако Святой Дух водительствовал апостолами, основываясь на том принципе, что все Писание — каждая перикопа, стих и фраза — обретает свой исполненный смысл в своем отношении к Иисусу Христу. Лютер также толковал мессиански многие ветхозаветные отрывки, которые многим покажутся не указывающими непосредственно на обетованного Спасителя.

И апостолы, и Лютер использовали принципы буквального перевода (sensus literalis, буквальный, грамматический, исторический смысл) и толкования трудных отрывков через ясные (Scriptura est suipsius interpres, Писание является толкователем самого себя»). Ибо один Христос, Который есть Сын Божий и Слово Божие, есть источник, смысл и цель всего Писания. Павел был вдохновлен на то, чтобы воскликнуть: «Все обетования Божии в Нем “да”» (2 Кор. 1:20). Так, Христос говорил в Ветхом Завете, пророчествуя о Себе (ср. Лк. 24:44–47; Ин. 5:39; 1 Пет. 1:11), и сущность всех «таинств» Ветхого и Нового Заветов — это Христос и Его обетование (ср. 1 Кор. 10:1–4). Как Ветхий, так и Новый Завет провозглашают одно и то же Евангелие, которое сообщает прощение грехов ради Христа и обетует отпущение в Судный День и воскресение тела к вечной жизни. Спасительная вера одинакова как в Ветхом, так и в Новом Завете, а именно вера в Евангельское обетование. Поэтому Христос — не просто знак чего-то еще, например христианского смирения или верности; Он — цель, на которую всегда указывает каждый текст. Таким образом Христос есть нечто большее, чем образец для нашей веры; Он Сам — объект веры, ибо Он исполнил обетование.

— Джон Р. Уилч. Толкование на книгу Руфь