«Для оправдания не требуется даже наличия добрых дел» (neque praesentia operum ad iustificationem requiritur). Это утверждение должно пониматься в свете той важной истины, что «вера никогда не бывает одна, но все же только она одна оправдывает» (fides nunquam est sola, sed iustificat sola). Об этом ясно и определенно учит Писание. С одной стороны, за спасительною верою всегда следуют дела (Рим. 5:1-5; Гал. 5:6; Иак. 2:20), с другой стороны, вера спасает отнюдь не по той причине, что она порождает добрые дела (Рим. 3:28; 4:5). Об этом в Формуле согласия сказано так: «Ибо добрые дела не предшествуют вере точно так же, как освящение не предшествует оправданию. Но сначала, при обращении, Святым Духом, от слышания Евангелия воспламеняется в нас вера. Она (вера) ухватывается за милость Божью во Христе, которой человек оправдывается. Затем, когда человек оправдан, он также обновляется и освящается Святым Духом, и из этого обновления и освящения произрастают плоды добрых дел... Не следует думать, будто оправдание и обновление были отделены друг от друга таким образом, что истинная вера иногда может существовать и продолжаться в течение некоторого времени вместе с порочными намерениями — но этим обозначается только порядок [причина и следствие, предшествующее и последующее], как одно предшествует другому или следует за ним. Ибо то, что однажды было верно сказано Лютером, остается истиной: „Вера и добрые дела хорошо гармонируют [неразрывно соединены]; но одна только вера, без добрых дел, ухватывается за обетования, и все же она никогда не бывает одна“» (ФС-ДИ III:41).

Такие высказывания, как: «добрые дела требуются при оправдании», или «добрые дела необходимы для спасения», следует осудить, поскольку они ошибочны сами по себе и способствуют утверждению пелагианского учения о содействии человека своему обращению. Именно противостоя таким ошибочным утверждениям, как эти, Лютеранская церковь исповедует: «Для оправдания не требуется даже наличия добрых дел».

— Джон Теодор Мюллер. Христианская догматика

Обычно мы говорим (и на то есть здравые библейские и конфессиональные причины), что вера производит добрые дела (Апология [III]:122-182), однако вера — вовсе не автономный, самодостаточный источник добрых дел. Напротив, они берут свое начало в тринитарном бытии Бога, которое мы прежде всего видим в жертве Христа за грех. Добро, которое делают христиане, — это Бог, действующий в них (Евр. 13:20-21).

— Dr. David Scaer. Justification as the Starting Point of Doing Theology?

Два предисловия Лютера к книге пророка Иезекииля

...слабые— не злобные и не клеветники— обижаются, когда слышат, что Закон и добрые дела не нужны для оправдания. Им надлежит помочь, объяснив, почему дела не оправдывают, как следует и как не следует творить дела. Дела должны совершаться, как плоды праведности, а не для того, чтобы достичь праведности. Сделавшись праведными, мы должны совершать дела, а не наоборот — будучи неправедными, через дела становиться праведными. Дерево производит плод, а не плод дерево.

- Мартин Лютер. Лекции на Послание к галатам

Иаков с предельной ясностью указывает, что это за вера, которая не приносит плодов. Это может быть некая разновидность веры: fides generalis, которая, как выражаются богословы, верит в Бога и в христианство в общем; fides historica, которая знает внешние факты евангельской истории и не отрицает их; fides dogmatica, которая ставится в зависимость от учения и, возможно, слишком увлечена спорами о нем, подобно вере некоторых высокообразованных богословов. Она не может быть чем-то большим, нежели notitia и assensus, — мысль, которая зародилась в уме, увяла там, но так и не достигла сердца, чтобы оживить его.

Однако Иаков ни в коем случае не утверждает, будто дела помогают созидать веру, как если бы дела были жизнью веры, и, добавив к вере дела, мы получили бы fides formata, а без дел fides оставалась бы informata (католическое понимание веры, которая в этом случае представляет собой, скорее, просто праведность от дел). Истинные евангельские дела — естественное и необходимое следствие веры. Такая вера, которая спасает еще до того, как совершит хотя бы одно дело, спасает принятием Христа и проявляется в том, что производит любовь и дела любви, которые, где бы они ни присутствовали, тем самым доказывают, что там присутствует настоящая, спасающая вера.

— Ричард Ленски. Толкование на Иакова 2:17

[Мы говорим сейчас]... о той легкомысленной манере, в которой мы в нынешнем мире говорим о переживании действия Святого Духа. Корни этого лежат в английском энтузиазме XVII века, а также в пиетизме и методизме XVIII века. Когда на Берлинском кирхентаге 1853 года было принято насквозь лживое заявление, в котором участники объявили себя верными Аугсбургскому исповеданию «сердцем и устами», но с оговоркой, что единству их исповедания нисколько не вредит различие между лютеранским, реформатским и унионистским отношением к X артикулу, многие расценили это объединение евангелической Германии как великое действие Святого Духа. Во время больших церковных собраний, а также на массовых экуменических встречах едва ли не в привычку вошло ощущать и торжественно провозглашать дуновение Святого Духа. Пение гимнов на разных языках воспринимается как своего рода новая Пятидесятница. Нам необходимо помнить о принципах психологии толпы, которые работают на таких больших собраниях, — особенно в то время, когда в церковь проникают мирские техники манипулирования толпой и современные средства коммуникации.

— Hermann Sasse. On the Doctrine of the Holy Spirit // We Confess the Church, p. 19.

Но кто-нибудь возразит: «Кто же тогда может спастись? И где найти этих христиан? Ведь в таком случае в мире вовсе не останется торговли: у всех отберут или одолжат собственность, а порочные и праздные обжоры, коих в мире полно, получат полную свободу присваивать все ложью и обманом».

Ответ: я уже говорил, что христиане — редкие люди на земле. Вот почему мир нуждается в строгом, суровом мирском правительстве, которое заставит и принудит нечестивых воздержаться от воровства и грабежа и вернуть взятое взаймы (хотя христианин не должен ни требовать возврата, ни рассчитывать на него). Это необходимо, чтобы мир не превратился в пустыню, чтобы мы не лишились покоя, и чтобы торговля и общественные отношения людей не были полностью разрушены, — а именно так будет, если мы станем править миром по Евангелию и откажемся побуждать и принуждать нечестивых с помощью законов и силы поступать правильно. Посему мы должны следить за безопасностью дорог, охранять покой в городах, обеспечивать соблюдение закона в стране и пускать меч в ход против нарушителей, как учит святой Павел в Римлянам 13[:4]. Ибо такова воля Божья, чтобы обуздывать нехристиан и не позволять им творить зло — во всяком случае, безнаказанно. Никто да не думает, что миром можно управлять без кровопролития; земной меч должен быть и будет красным от крови, ибо мир будет порочным и не может стать другим, а меч — Божий жезл и наказание ему. Но об этом я уже достаточно сказал в своей небольшой книге «О земной власти».

— Мартин Лютер. О торговле и ростовщичестве

Но, с другой стороны, мы веруем, учим и исповедуем, что первородный грех — не слабое и поверхностное, но столь глубокое извращение человеческой природы, что в теле и душе человека, в его внутренних или внешних способностях не осталось ничего здорового или неизвращенного, но, как поет Церковь:

Благодаря грехопадению Адама все извращено —
природа и сущность человека.

Этот ущерб невозможно описать словами, его невозможно постичь разумом — но только увидеть из Божьего Слова. И [мы утверждаем, что] никто, за исключением одного Бога, не может отделить друг от друга природу и развращенность этой природы, — это в полной мере произойдет через смерть, в [блаженном] воскресении, в котором та природа, которую мы ныне носим на себе, восстанет и будет жить вечно без первородного греха, отделенная и отлученная от него, как написано в Книге Иова 19:26-27: «…Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию, и я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого, увидят Его».

[…]

Аналогичным образом, мы отвергаем пелагианское заблуждение, согласно которому утверждается, что человеческая природа даже после грехопадения не развращена и, особенно в отношении духовных аспектов, осталась вполне хорошей и чистой in naturalibus, т.е. в своих естественных способностях.

— Формула Согласия — Конспективное изложение. Артикул I, § 8-10, 13.

https://teletype.in/@solafide/V60jMmWWuoX

Исследуя вопрос о том, как псалмы функционируют в качестве наших слов, адресованных Богу, историки определили два основных способа, которыми христиане молились псалмами во время общего богослужения. Они обозначают эти два способа техническими терминами "монашеский" и "соборный". В классическом контексте IV века различие между этими двумя способами молитвы основано не на месте (собор или монастырь), а на различиях во внешних формах молитвы и на различиях в понимании молитвы, которое выражается через ее различные формы. Однако эти различия в понимании молитвы не ограничиваются IV веком. Они имели место на всем протяжении христианской истории и по-прежнему влияют на наше понимание молитвы сегодня.

https://teletype.in/@solafide/PdzbyIushQ1

В крещении мы рождаемся [свыше] не апостолами, учителями, проповедниками или пасторами, а священниками. Затем Церковь берет одного из этих возрожденных священников, призывает его и избирает для [публичного] исполнения тех функций, которые все верующие должны исполнять в силу своего [священнического] служения

...мы определяем христианина следующим образом: христианин — это не тот, кто не имеет или не чувствует греха. Это тот, кому Бог, по его вере во Христа, не вменяет греха. Данное учение приносит твердое утешение душам, потревоженным грехом, пребывающим в истинных терзаниях. Поэтому не напрасно мы столь часто и старательно прививаем учение о прощении грехов и о вменении праведности ради Христа, так же, как учение о том, что христианин не имеет ничего общего с Законом и грехом. Ибо покуда он христианин, он выше Закона и греха, потому что сердце его имеет Христа, Господа Закона, подобно тому, как кольцо обрамляет драгоценный камень. И когда Закон обвиняет его и грех досаждает ему, он взирает на Христа. И когда он ухватывается за Него верою, он пребывает с Ним, с Победителем над Законом, грехом, смертью и дьяволом — Победителем, Который правит всем этим и не позволяет вредить ему.

— Мартин Лютер. Лекции на Послание к галатам

Διδακτικός не означает «желающий учить» из-за 2 Тим. 2:24, поскольку в обоих отрывках, а также у Филона Александрийского, который единственный использует это слово, оно означает «способный или умеющий учить». «Все ли учители?» (1 Кор. 12:29). Нет, не все. Тех, кто еще нуждается в обучении и не могут передавать знания другим, не следует ставить на служение, для которого необходимо некоторое умение преподавать. Когда в 1 Тим. 5:17 мы читаем, что особую честь должно оказывать тем, «которые трудятся в слове и учении», мы понимаем эту фразу таким образом, что пресвитеры разделили работу между собой — проповедью и наставлением по большей части занимались те из них, кто более других был способен учить. Это не означает, что остальные вообще не могли учить…