Две вещи Лютер понимал лучше, чем многие другие люди. Во-первых, христианин действительно жив только благодаря личному общению с Богом, явившим Себя во Христе. По этой причине Лютер боролся с римским учением о том, что средства благодати сообщают человеку благодать ex opere operato, без личной веры, которая воспринимает благодать, предлагаемую в средствах благодати. Во-вторых, Лютер лучше многих других людей понимал, что любое «личное общение с Богом», которое происходит не через средства благодати или, иначе говоря, не является верой в прощение, предлагаемое ради Христа в Слове Евангелия и в Таинствах, — заблуждение и самообман. В Шмалькальденских артикулах он пишет:

«И в том, что касается устного, внешнего Слова, мы должны твердо верить, что Бог никому не дает Своего Духа и Свою благодать иначе, нежели через предшествующее внешнее Слово и в этом Слове, дабы таким образом защитить себя от энтузиастов, т. е. духов, которые хвалятся, что получили Дух без Слова и прежде Слова… Все это старый дьявол и старый змей, который и Адама с Евой сделал энтузиастами, уведя их от внешнего Слова Божьего к общению с духами и самодовольству [proprias opiniones]… Одним словом, энтузиазм пребывает в Адаме и его потомках от начала [от первого падения] до конца мира, поскольку старый дракон внедрил и вживил в них [его яд], и является источником, силой [жизнью] и мощью всех ересей, в особенности папства и магометанства. Таким образом, нам должно постоянно утверждать мысль о том, что Бог не желает действовать в нас иначе, чем посредством устного Слова и Таинства. Без Слова и Таинства под именем Духа превозносится не кто иной, как диавол» (III:VIII:3-10).

— Francis Pieper. Christian Dogmatics, Vol. 3

Если ты понимаешь Христа так, как Его здесь описывает Павел, то никогда не ошибешься и не будешь постыжен. Тогда ты сможешь судить о различных образах жизни, о религии и вероисповедании всего мира. Но если это истинное видение Христа исчезает или же затемняется, то непременно наступает полная неразбериха, ибо недуховный человек не может судить о Законе Божием. Здесь недостаточно искусства философов, юристов и вообще всех людей. Ведь Закон правит человеком, поэтому Законом судится человек, а не человеком судится Закон. Только христианин может судить Закон. Каким образом? Говоря, что он не оправдывает. Тогда зачем соблюдать его, если он не оправдывает? Конечной целью послушания праведных Закону является не праведность в глазах Божиих, которая обретается только по вере, а спокойствие мира, благодарность Богу и добрый пример, который побуждает других поверить в Евангелие.

Лютер. Лекции на Послание к галатам

Потир, который использовал Мартин Хемниц в Брауншвейге

HT: Matt Harrison

Чтобы сформулировать finis cuius Вечери Господней как можно точнее, нам следует сказать следующее: вера в Реальное Присутствие — непреложное условие спасительного участия в Вечере Господней. Те, кто не верит в Реальное Присутствие, не должны приступать к Вечере Господней, поскольку не различают Тело Господне (1 Кор. 11:29). Однако сама по себе вера в сакраментальное присутствие Тела и Крови Христа в хлебе и вине Причастия еще не делает участие в Вечере Господней спасительным. Лишь вера в слова «за тебя преданное и пролитая», т. е. вера в отпущение грехов, даруемое Вечерей Господней, делает участие в Таинстве спасительным. С аналогичной ситуацией мы встречались, когда изучали христологию. Вера в то, что Христос истинный Бог и истинный человек, — необходимая предпосылка спасительной веры во Христа (Мф. 16:13 и далее). Однако вера, которая только признает истинное божество и истинное человечество Христа, — это еще не спасительная вера. Такая вера есть и у бесов (Мф. 8:29). Спасающая же вера принимает прощение грехов, приобретенное для верующего Христом, истинным Богом и истинными человеком, и предлагаемое в Слове и Таинстве, и уповает на него. Аналогичным образом для всех, кто отрицает отпущение грехов как главную и основную цель Вечери Господней, Причастие теряет практическую ценность вне зависимости от того, во что они верят или не верят относительно сущности Евхаристии.

— Francis Pieper. Christian Dogmatics, Vol. 3

По мнению Лютера, все, кто отрицает, что Слово и Таинства сообщают прощение грехов, и кто, соответственно, почитает особенно непристойным, когда люди отпускают грехи, в действительности не относятся к Божьему Слову как к Божьему Слову, а воспринимают его как всего лишь человеческое слово… На первый взгляд такой вывод Лютера может показаться несправедливым — ведь те же реформаты, например, категорически настаивают на богодухновенности Библии. Однако при ближайшем рассмотрении заключение Лютера оказывается верным. Проповедовать, что Писание есть Слово Божье, и последовательно претворять эту истину в жизнь — безусловно, разные вещи. Когда реформаты, и Кальвин в том числе, предостерегают людей от стремления обрести уверенность в благоволении Божьем из внешнего Слова Евангелия, в основе этого предостережения лежит мысль о том, что внешнее Слово Евангелия, которое содержится в Писании, не является Словом Божьим. Тот, кто действительно считает Священное Писание голосом Божьим, конечно же, не будет утверждать, что о благоволении Божьем определенно узнать из него невозможно. Опять-таки, когда реформаты отрицают прощение грехов через крещение, в основе этого отрицания лежит мысль о том, что Слово Божье, соединенное с Крещением и прямо объявляющее о прощении греха (εἰς ἄφεσιν ἁμαρτιῶν), не является Божьим Словом. Опять-таки, когда реформаты обвиняют лютеран в том, что своим учением об отпущении грехов, объявляемом людьми, они лишают Бога того, что по праву принадлежит Ему, за этим обвинением скрывается неявная мысль о том, что Божье Слово, когда его произносят и распространяют люди, является уже не Словом Божьим, а просто словом человека. Поэтому мы вынуждены признать правоту Лютера, который пишет: «Подобные мысли о двух видах ключей [то есть о том, что прощение, объявляемое людьми во имя Христа — не Божье прощение] возникают у них потому, что они не относятся к Божьему Слову как к Божьему Слову, но, поскольку оно произнесено людьми, смотрят на него просто как на слова человеческие и полагают, что Бог пребывает в небесных высотах, очень, очень и очень далеко от того Слова, которое пребывают на земле, а потому таращат глаза на небо и изобретают дополнительные ключи» (LW XIX:945).

Таким образом, наше отношение к средствам благодати показывает, считаем ли мы в действительности Слово, которое Бог дал Своей Церкви, Божьим Словом. Так можно сказать лишь в том случае, если мы верим и утверждаем, что Бог Святой Дух всегда лично присутствует в Своем Слове, и Сам действует в нас, каким бы образом и через кого бы это Слово нас ни достигло. «Даже несмотря на то, что Слово произносят люди, — пишет Лютер, — это не их слово, а Слово Божье… Следовательно, нет необходимости карабкаться на небо, чтобы получить прощение грехов. Бог вложил прощение грехов в святое Крещение, Вечерю Господню и в Слово. Он вложил его в уста каждого христианина, когда тот утешает вас и уверяет, что благодать Божья была дарована вам благодаря заслуге Иисуса Христа, так что вам надлежит принять эту весть и поверить ей, как если бы Сам Христос собственными устами заверил вас в этом… Отметая в сторону Слово Божье, они [сектанты и провидцы, Цвингли, Эколампадий и им подобные] обкрадывают себя и других, которые позволяют им проповедовать себе обо всех благословениях, отпущении грехов, Крещении, Таинстве, Господе Христе, но не получают в Крещении и Таинстве ничего, кроме пустой вылущенной скорлупы» (LW XIII:2439 и далее).

— Francis Pieper. Christian Dogmatics, Vol. 3

Представьте себе, если бы какой-нибудь врач нашел способ, как спасти умирающих и уже умерших людей или же молниеносно возродить их к жизни — так, чтобы впоследствии они жили вечно, то каким потоком денег мир осыпал бы его. Да к нему невозможно было было бы приблизиться из-за кучи сокровищ, его окружающих. Здесь же, при Крещении, каждый получает бесплатно и прямо в руки такое сокровище и такое средство, которое полностью уничтожает смерть и спасает жизнь всех людей.

— Большой катехизис

Между тем, эта «односторонность», которая подвергается столь суровому осуждению, — не выдумка лютеранского богословия, но именно Писание изображает общение природ в той его части, которая касается возвышения или уничижения, не взаимным, а односторонним. Иначе говоря, Писание действительно учит, что человеческая природа Христа была прославлена, возвышена, приращена или обогащена за счет божественной природы; однако Писание не говорит, что божественная природа была сколько-нибудь уничижена, ослаблена или сокращена посредством соединения с человеческой природой. Если Писание, например, говорит, что человеческая природа благодаря обитающей в ней божественной природе стала животворящей или всемогущей, оно не говорит, что божественная природа утратила способность оживлять или свое всемогущество из-за соединения с человеческой природой. Писание действительно говорит, что человеческая природа, благодаря обитающей в ней божественной природе, обрела бесконечное знание, но не говорит, что божественная природа полностью или частично утратила присущее ей божественное знание из-за соединения с человеческой природой. Писание действительно говорит, что человеческая природа, благодаря ее соединению с божественной природой, была вознесена на небеса и обрела деятельное присутствие во всем мироздании, но не говорит, что божественная природа из-за своего соединения с человеческой природы исключила из своих внутри-троичных взаимоотношений вездесущность и способность действовать повсюду во вселенной. Писание действительно говорит, что человеческая природа Христа благодаря тому, что она была воспринята Ипостасью сына Божьего, достойна божественной чести, но не учит, что божественная природа тем самым утратила право на божественное поклонение.

— Франц Пипер. Христианская догматика

Лютер заявил, что публично не будет делать никаких утверждений по этому поводу [о происхождении человеческой души], хотя сам выступает за традуцианизм*; более того, он заявил, что должно осудить дерзость и самонадеянность, с которой паписты сформулировали артикул веры по непонятному вопросу без единого ясного библейского свидетельства Писания, желая ниспровергнуть библейское учение о первородном грехе… Давайте научимся на этом примере пресекать — благочестиво, твердо и с вполне обоснованной простотой — подобные изощренные споры, которые ставят под угрозу веру. Что же касается causa efficiens [первородного греха], нам достаточно знать, что грехопадение наших прародителей справедливо привело к тому, что они передали всем своим потомкам ту же самую природу — и тела, и души, — которой они сами обладали после грехопадения. Но вопрос о том, каким конкретно образом зло заражает душу, вера может спокойно игнорировать, поскольку Святой Дух не захотел сообщить нам ответ посредством несомненных и ясных библейских свидетельств.

— Martin Chemnitz. Loci Theologici

* Традуцианизм (от лат. tradux — виноградная ветвь, побег) — теологическое воззрение, согласно к-рому человеческая душа передается от родителей к детям. Называется также генерационизмом. Отличается от креационизма, согласно к-рому Бог создает каждую новую душу в момент зачатия (Вестминстерский словарь теологических терминов. - М.: "Республика". Мак-Ким Дональд К.. 2004).

Предисловие Лютера к книге пророка Исаии

Мы увидели, что синергизм не имеет под собой библейского основания, и его возражения против божественной монергии не подкреплены логикой. Как же в таком случае объяснить его широкое распространение?

Принципиальное объяснение отражено в хорошо известных словах Апологии: «Это мнение закона [что дела заслуживают отпущение грехов] с рождения от природы заложено в разум человека; и от него невозможно избавиться, если только Бог нас не наставит» (III:144). Душевный человек не может избавиться от представления, что, поскольку его греховные поступки, совершенные под законом, отделили его от Бога, его добрые поступки, совершенные под тем же законом, его нравственное усовершенствование, его добрые дела вернут его в общение с Богом (Апология IV [II]:7; III:91; XV [VIII]:22-24). Евангельская весть о том, что его возвращение к Богу не обусловлено никакими достижениями с его стороны, и что он может обратиться к Богу, полностью примирившись с миром посредством заместительного удовлетворения, совершенного Христом, не находит в его сердце отклика («и не может разуметь», 1 Кор. 2:14). И даже тем, кто «наставлен Богом», приходится постоянно прилагать усилия для того, чтобы подавить opinio legis, от рождения живущее в нашей плоти и не желающее молиться: «Таков, как есть, без дел, без слов…» Как часто мы слышим из уст Лютера сетования на то, что ему труднее всего избавиться от представления о Христе как о Судье или Представителе закона! Лютер полагает, что из-за образования, которое он получил при папизме, ему приходится прилагать больше усилий, чем другим христианам, и поздравляет своих студентов с тем, что они избежали папистского обучения. В связи с этим он вновь подчеркивает, что opinio legis — это плотская религия, в которой укоренен душевный человек. «Рассудок знает о Боге только то, что сообщает ему закон… Евангельское знание Бога не растет у нас в саду; рассудок не имеет о нем ни малейшего представления; оно должно быть возвещено свыше — так оно входит в наши сердца».

Так стоит ли нам удивляться повсеместному распространению синергизма? Синергизм просто пытается соединить opinio legis, которое от рождения пребывает в человеке и которое упрямо цепляется даже за христиан по плоти, с христианской верой. Синергистские возражения против монергизма — что Писание требует от человека уверовать и обратиться, что обращение необходимо как «этический шаг», характеризуемый «принятием решения», «правильным поведением» и т. п. — все эти возражения проистекают из идеи, будто человек способен вернуться к Богу лишь посредством закона, изменив свою жизнь, сделав то, что от него зависит.

Также следует отметить, что отвергающий sola gratia в обращении, как правило, отвергает и объективное примирение или объективное оправдание. Понятно почему. Люди полагают, будто условием возвращения человека к Богу является некое человеческое достижение, которое заключается в том, что человек сотрудничает с Богом в оправдании, правильно распоряжаясь «данной ему свободой», «воздерживаясь от сознательного противления», совершая «правильные поступки», лишь если они закрывают глаза на библейскую истину о том, что Бог ради Христа уже явил полноту Своей благодати всем людям, и что Евангелие возвещает об этом. С другой стороны, библейское учение об объективном примирении не оставляет места синергии. Бог, полностью примирившись с нами, ничего не требует от нас; вера в Евангелие, порождаемая Евангелием, — это дар чистой благодати: «…вам дано… веровать в Него» (Флп. 1:29).

— Франц Пипер. Христианская догматика