Ибо Божье дело в нас совершается по Его мудрости, а не по нашей мудрости, по Его чистоте и безгрешности, а не по похотям нашей плоти; ибо Божье дело мудро и чисто, а наше дело неразумно и нечисто, неразумие же и нечистоту следует оставить: аналогичным образом, дело Божье должно совершаться в нас в соответствии с Его миром, а не с нашим гневом, нетерпением и отсутствием покоя. Ибо мир - тоже Божье дело, а нетерпение - дело нашей плоти; оно должно уйти и умереть, чтобы мы во всех отношениях соблюдали духовный праздник, отложили свои дела в сторону и позволили Богу действовать в нас.

- Мартин Лютер. Трактат о добрых делах

И как мы не получаем прощение грехов через другие добродетели Закона или по причине таковых — а именно, по причине терпения, целомудрия, покорности правителям и т. п. — и, тем не менее, эти добродетели должны последовать [за получением прощения], так мы не получаем прощение грехов и по причине любви к Богу, хотя эта любовь непременно следует за получением прощения. Кроме того, хорошо известен такой способ выражаться, когда одним и тем же словом при помощи синекдохи мы описываем и причину, и следствие. Так, в Евангелии от Луки 7:47 Христос говорит: «Прощаются грехи ее многие, ибо она возлюбила много». Христос Сам истолковывает собственные слова [в этом же самом отрывке], когда добавляет: «Вера твоя спасла тебя». Следовательно, Христос не имел в виду, что эта женщина деянием любви заслужила отпущение грехов. Именно поэтому Он говорит: «Вера твоя спасла тебя». Но вера заключается в том, чтобы без всяких условий принимать милость Божью на основании Божьего Слова [чтобы полагаться на милость Божью, а не на собственные дела]. Если же кто-то отрицает, что вера заключается именно в этом [если кто-то воображает, что он может одновременно полагаться на Бога и на собственные дела], он вовсе не понимает, что такое вера. [Ибо устрашенная совесть не удовлетворяется собственными делами, но вынуждена взывать к милосердию, она находит утешение и ободрение только в Божьем Слове]. И само повествование [в данном отрывке] свидетельствует о том, что именно Он называет любовью. Женщина пришла, думая о Христе, что именно у Него следует искать прощение грехов. Она не могла приписать Христу большей власти. Просить у Него прощения грехов значит поистине признать Его Мессией. И думать о Христе таким образом, таким образом поклоняться Ему, таким образом прилепляться к Нему воистину значит веровать. Кроме того, Христос использовал слово «любовь» не применительно к женщине, но в обличение фарисею, потому что Он противопоставил все поклонение фарисея всему поклонению той женщины. Он упрекнул фарисея, потому что тот не признал Его Мессией, хотя и оказал Ему внешние почести, подобающие гостю и великому и святому человеку. Он указывает на женщину и хвалит ее поклонение, миро, слезы и т. п., поскольку все это было знаками веры и исповедания — а именно, того, что она искала прощения грехов у Христа. Это поистине великолепный пример, который не без основания побудил Христа упрекнуть фарисея, мудрого и достопочтенного, но неверующего человека. Он обвиняет его в безверии и на примере женщины увещает его, показывая тем самым, что Ему отвратительно видеть, что, в то время как необразованная женщина верует в Бога, он, знаток Закона, не верует, не признает Мессии и не просит у Него прощения грехов и спасения.

— Апология Аугсбургского Исповедания. Артикул III, О Любви и Исполнении Закона, §§ 30-33.

Начинаем создавать сайт для церковных музыкантов! 😊🎶

Ко дню памяти первого лютеранского кантора, Иоганна Вальтера (1496-1570), дизайнер Владимир Мирошник создал заготовку для музыкального сайта Церкви Ингрии: https://music.elci.ru/ В течение мая сайт будет постепенно "оживать" - наполняться полезными материалами.

Средства благодати, установленные Богом, — не Закон, а Евангелие, чистое, безусловное Евангелие, которое не требует от человека никаких добрых дел или хороших качеств. Следовательно, они не требуют от человека ни свободного выбора, ни волеизъявления, ни нейтральности, ни личного решения в пользу или против благодати, ни правильного поведения, ни каких-либо иных человеческих деяний, но просто веры. Лютер: «Слово Evangel греческое и означат радостную весть, ибо оно доносит до нас спасительное учение о жизни по Божьему обетованию и предлагает нам благодать и прощение грехов. Следовательно, оно не связано с поведением, ведь это не Закон, а исключительно вера, поскольку это абсолютно не что большее, как обетование и предложение спасительной благодати. И тот, кто верует в Евангелие, получает благодать и Святого Духа (St. L. XI: 84). И эта вера, которая представляет собой всего лишь принимающую руку (medium ληπτικόν) и коррелят Евангелия, порождается Святым Духом через само же Евангелие, без помощи человека, «в слушающих Евангелие» (АИ V); ибо «вера от слышания» (Рим. 10:17).

Синергетическое понимание средств благодати также очень опасно. «Евангелие», обусловленное личным решением человека, его правильным поведением, волеизъявлением в пользу или против благодати, — вовсе не радостная весть, не истинное Евангелие, а потому не производит христианскую веру, «которая зиждется на одной лишь благодати». Напротив, оно способствует упованию на собственные силы и способности, которое, по сути, не оставляет места для благодати, предлагаемой в средствах благодати и действующей через них. До тех пор, пока человек трудится, пребывая в заблуждении, будто он способен или обязан сделать нечто, чтобы стяжать благодать, он не получит благодати (Luther, Opp. v. a., VII, 154). Вера в Божью благодать — не товар, который человек внимательно осматривает, прежде чем заключить сделку, тщательно взвешивая все за и против, и, соответственно, выбирая, как ему относиться к благодати. Нет, веру в Божью благодать производит Святой Дух «там и тогда, когда угодно Богу, в слушающих Евангелие» (АИ V), причем делает это на фоне terrores conscientiae, которые дотла сжигают всякие мысли о «личном выборе», «нравственной свободе», «неодинаковом поведении» и т. п. так же, как огонь уничтожает солому (Апол. IV:20).

— Franz Pieper. Christian Dogmatics

Нехорошо, если человек складывает руки на груди и говорит: «Что ж, если отпущение грехов излилось на нас столь обильно, если целый мир наполнен им, нам ничего не остается, кроме как наслаждаться этим даром и надеяться на небеса». Это не так! Что толку для узника, если он услышит, что ему даровано помилование, но откажется выйти из тюрьмы и жить на свободе? Не будет ему в том никакой пользы. Точно так же дело обстоит и с прощением грехов, которое может нам возвестить любой проповедник Евангелия и любой христианин. Если мы хотим правильно распорядиться этим прощением, мы должны покинуть узилище наших грехов. Мы делаем это, принимая отпущение наших грехов и находя в нем утешение — иными словами, проявляя твердую и непоколебимую веру. Слыша, как возвещается прощение грехов, давайте же верить, что эти слова являются Божьим прощением, даруемым нам. Если мы слышим, как христианин утешает нас прощением грехов, давайте же принимать это как Божье утешение.

Если служитель Евангелия возвещает нам прощение грехов, давайте же принимать это как слово от Самого Бога.

— C. F. W. Walther, God Grant It

МОТИВЫ И КАЧЕСТВА НАСТОЯЩЕГО ЧЛЕНА ЦЕРКВИ
Обращение д-ра Вальтера к новым членам церкви

https://telegra.ph/MOTIVY-I-KACHESTVA-NASTOYASHCHEGO-CHLENA-CERKVI-05-02

Таким образом, когда высокие господа, император, папа, кардиналы и епископы из-за этого враждуют и исполняются гнева против нас, отлучают нас и с радостью сожгли и убили бы нас всех, мы должны терпеливо переносить это и говорить: Мы начали это не из-за папы, епископов и князей, и из-за них не остановимся. Христос говорит: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» [Мф. 11:28] — и это все равно, как если бы Он сказал: Прилепитесь ко Мне, держитесь за Мое Слово и выкиньте все остальное из головы. Если вас сжигают и обезглавливают за это, сохраняйте терпение — Я сделаю страдания настолько сладкими для вас, что вы сможете с легкостью их перенести. О св. Агнессе писали, что когда ее вели в тюрьму на смерть, она вела себя так, словно шла на танцы. Откуда это у нее? Только от Христа, только от веры в Его слова: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас». Иными словами, если все обернется плохо, Я дам вам смелость даже смеяться над этим; и даже если вас заставят ходить по раскаленным углям, страдания будут не столь жестокими, и сатана не будет столь страшен, и вам будет казаться, что вы ходите по розам. Я дам вам мужество смеяться, пусть даже турки, папа, император и все остальные исполнятся ужасного гнева и ярости. Только придите ко Мне; и если вас ждет смерть из-за того, что папа, турки и император нападают на вас, не бойтесь; она будет для вас тяжела, но легка и не трудна, ибо Я дам вам Духа, так что бремя, которое было бы невыносимо для мира, станет для вас легким. Ибо когда вы страдаете за Меня, Я по благодати возлагаю на вас Мое иго и Мое бремя, чтобы вы знали, что эти страдания ваши благоугодны Богу и Мне, и что Я Сам помогаю вам переносить их и даю вам силу и крепость, чтобы сделать это. Так же говорится и в Псалмах 30-м и 26-м: «Мужайтесь, и да укрепляется сердце ваше, все надеющиеся на Господа» т. е. все вы, страдающие ради Него. Пусть невзгоды, грех, смерть и все, чем смогут обременить вас сатана и мир, нападают и обрушиваются на вас — если только вы сохраните уверенность и мужество, с верой полагаясь на Господа, вы уже победили, вы уже избежали смерти и оставили сатану и мир далеко позади.

— Мартин Лютер. Последняя проповедь, произнесенная в Эйслебене на текст Мф. 11:25-30 (15 февраля 1546 года).

Точка зрения, согласно которой Сын Божий воспринял бы нашу природу, даже если бы человечество не впало в грех, — бесполезное и опасное философское умозрение. Писание не ведает никакой иной цели воплощения Сына Божьего, нежели спасение грешников (1 Тим. 1:15; Мф. 18:11; Гал. 4:4-5). Утверждение Августина: Si homo non periisset, Filius hominis non venisset, — соответствует Писанию. Идея о том, что главной или вторичной целью Воплощения было усовершенствование творения (если говорить конкретнее, улучшение образа Божьего в человеке или необходимое развитие божественной сущности, или, по крайней мере, божественного откровения о ней) представляет собой ἄγραφον и, следовательно, в принципе не носит богословский характер (quod non est biblicum, non est theologicum), а также противоречит ясному учению Писания о сотворении и искуплении. Точка зрения, согласно которой целью Воплощения было усовершенствование творения и прежде всего образа Божьего в человеке, идет вразрез, с одной стороны, с теми библейскими утверждениями, которые описывают результат сотворения мира в целом и человека в частности как «хороший весьма», и, с другой стороны, с теми библейскими текстами, которые описывают искупление как разрушение дел диавола и исправление ущерба, нанесенного грехопадением. Более того, эта теория размывает и искажает картину «славы Божией в лице Иисуса Христа» (2 Кор. 4:6), которую рисует Писание. Слава Божия — это Его чудесная любовь к грешному миру («Ибо так возлюбил Бог мир...», Ин.3:16). В милосердии Своем к человеку, прозябающему во грехе («…по благоутробному милосердию Бога… посетил нас Восток свыше…»; Лк. 1:78; 1 Ин. 4:9-10), Бог явил Себя нам как величайший Человеколюбец. Упомянутая же выше теория подменяет божественное сострадание к грешному и погибшему человечеству внутренней потребностью Самого Бога. Она принижает, как во все времена настаивали учителя церкви, и величие божественной благодати, и серьезность греха. Наконец, сторонникам этой теории приходится (и они без колебаний это делали) ошибочно толковать и искажать ряд библейских текстов (Кол. 1:15, 20; 3:10; Рим. 8:29; Евр. 2:10; Еф. 1:19; 4:24; 1 Кор. 15:45) в интересах своих чисто человеческих домыслов.

— Franz Pieper. Christian Dogmatics

Проповедь Святого Евангелия сама по себе является, главным образом и действительно, отпущением грехов, в котором прощение грехов возвещается либо в общем порядке и публично многим людям, либо публично или в частном порядке конкретному человеку наедине. Таким образом, отпущение грехов можно провозглашать во всеуслышание и публично, а в особых случаях и в частном порядке — точно так же, как проповедь может совершаться публично или в частном порядке, и как можно утешать либо многих публично, либо одного человека наедине с ним. Даже если не все веруют, это не причина, чтобы отказываться от отпущения грехов, поскольку следует понимать, что каждое отпущение грехов, будь то объявленное публично или в частном порядке, требует веры и приносит пользу тем, кто верит в него, точно так же, как само Евангелие возвещает прощение грехов всем людям во всем мире и не исключает никого из этого вселенского контекста. Тем не менее, Евангелие, конечно же, требует от нас веры и бесполезно для тех, кто не верует в него; однако вселенский контекст Евангелия остается неизменным.

— Мартин Лютер (LW 50:75)

Всякий раз, когда богослужение вновь следует старым евангелическо-лютеранским служебникам (или церковным книгам), похоже, многие поднимают громкий крик, что это «католичество»: «католичество» в том, что пастор поет «Господь да пребудет с вами», а приход в ответ поет «И с духом твоим»; «католичество» в том, что пастор поет коллекту и благословение, а люди в ответ поют «Аминь». Даже самый простой, необученный христианин может ответить на эти крики: «Докажите мне, что это пение противоречит Слову Божьему, тогда и я назову его „католическим“ и больше иметь с ним ничего общего». Если вы настаиваете на том, чтобы называть «папством» любую часть богослужения, которую использовала католическая церковь, это будет означать, что чтение Апостола и Евангелия — тоже «папство». Вот уж поистине безобразие — петь и проповедовать в церкви, поскольку так делала и католическая церковь… Те, кто поднимает крик, должны помнить, что католическая церковь сохранила каждый прекрасный гимн древней ортодоксальной Церкви. Распевы, антифоны и респонсории появились в Церкви задолго до того, как в нее вкрались ложные учения Рима. Эта христианская Церковь с самого начала, еще в Ветхом Завете, находила радость в литургическом пении… Более 1700 лет ортодоксальные христиане радостно участвовали в богослужении. Можем ли мы сегодня отказаться от этого радостного участия, объявив его «католичеством»? Да запретит нам Бог! Таким образом, продолжая возрождать наши чудесные богослужения в тех местах, где они были преданы забвению, давайте смело говорить о том, что избранные нами формы поклонения не объединяют нас с современными сектами или с Римской церковью, но, напротив, объединяют нас единой святой христианской Церковью, древней, как мир, и построенной на основании апостолов и пророков.

— C. F. W. Walther. Der Lutheraner. July 19, 1853. Page 163