Что делает любовь? Любовь всегда отдает себя. Когда любовь встречается с нашим «я», что происходит? Любовь просто продолжает быть любовью. Вот и все. Любовь не может быть жестокой, не может ненавидеть, не может нападать. Все, что любовь, божественная любовь может сделать, когда она встречается с врагом, это простереть руки и пойти прямиком на Крест. Страдание — единственное оружие любви.

На третий день Он вновь воскрес и тем самым показал, что божественная любовь торжествует над человеческим «я». Начиная с того времени, это стало возможно и для людей, которые любят побеждать. Грехи людей были искуплены на Голгофе. Однако Голгофа, которая соединяет людей с Богом, также влечет их к божественной любви, так что она отныне становится их любовью. Эта любовь, божественная любовь, Голгофская любовь — единственная, которая чего-либо стоит.

Из всего этого мы делаем важный вывод. Почему мы так часто подводим других людей? Почему мы так часто терпим неудачи в нашем благовестии, в нашей миссионерской работе? Именно потому, что нам недостает того единственного, что спасет мир, — божественной любви, Голгофской любви. Она не исходит от нас.

Мир нуждается вовсе не в нашей человеческой любви. Именно об этом мир уже давным-давно пытается сказать нам, церковным людям. Но мы не соглашаемся. Мы ищем причину наших неудач везде, но только не там, где нужно, а потом продолжаем пытаться навязать миру свою человеческую любовь, запятнанную эгоизмом, на что мир отвечает: «Мы не хотим ее, мы ей не доверяем. Мы можем быть столь же хорошими, и даже еще лучшими людьми вне церкви».

Почему же древние христиане проявляли такую силу? Потому, что их слова и их жизни излучали Голгофскую любовь, божественную любовь. Эта любовь была неотразима. Завораживающая история мучеников удобряла землю Церкви. Только такая любовь построит Царство Божье на земле. Такая любовь — единственный принцип миссионерства, которому мы должны следовать. Чистая Голгофская любовь будет влечь людей ввысь. Это единственная любовь, которая приносит окончательную победу. Это единственная любовь, у которой есть Пасха. Любая другая любовь оставляет после себя только пепел.

— Berthhold Von Schenk. The Presence, pp. 71-72

Когда мы учим вере во Христа таким образом, тогда мы также учим о добрых делах. Раз вы держитесь верою за Христа, через Которого вы стали праведны, вам следует теперь идти и любить Бога и ближнего своего. [Вам следует] Взывать к Богу, воздавать Ему благодарения, проповедовать Его, прославлять Его, исповедовать свою веру в Него. Творить добро ближнему своему и служить ему. Исполнять свои обязанности. Это — воистину добрые дела, которые происходят от этой веры и радости, зародившейся в сердце, потому что мы имеем прощение грехов даром, через Христа.

Тогда мы легко несем и крест свой или страдания. Ибо бремя, которое возлагает на нас Христос, сладко, и ноша Его легка (Мат.11:30). Когда грех прощен и совесть освобождена от тяжкой ноши и жала греха, тогда христианин может все сносить с легкостью. Так как все это сладко и приятно, он охотно переносит все страдания. Но когда человек пребывает в своей собственной “праведности”, все, что он делает, и все, от чего страдает, болезненно и утомительно для него, потому что он делает это неохотно.

— Мартин Лютер. Лекции на Послание к галатам

Кафедральный собор Св. Марии (Санкт-Петербург): библейские чтения из Церковного ежедневника у вас в смартфоне каждый день!

Подписывайтесь на Telegram-канал «Слово дня» (t.me/Lutherantext), и каждый день в 9:00 и 20:00 вы будете получать библейские фрагменты, предложенные Церковью для прочтения. Также по воскресеньям вы узнаете литургические тексты, тему дня, цвет параментов и даже количество свечей, которые будут гореть на алтаре в храме!

Подписывайтесь, присоединяйтесь, будем вместе каждый день читать Священное Писание!

Хотя синодальная структура и организация сама по себе является адиафорой, «все мне позволительно, но не все полезно» (1 Кор. 10:23). Для того, чтобы заботиться о чистой проповеди Евангелия (не только в книгах или конституциях, но и в постоянной публичной проповеди, а также через миссионеров в целом, как на родине, так и за рубежом) и правильном совершении Таинств (в живых, миссионерски настроенных, конфессионально ответственных приходах), следует установить четкие рамки. Синод не вправе растрачивать свои силы на многочисленные и разнородные «цели», как если бы они имели одинаковую важность. Это ведет к соскальзыванию в прагматизм «больших проектов».

Напротив, для ортодоксального синода «первой и главной обязанностью является быть верным исповеданиям на словах и на деле» (C.F.W. Walther, 1879 LCMS Iowa District Proceedings, 9). Таким образом, «стоять на страже чистоты и единства учения внутри синода и противостоять лжеучениям», было главнейшей обязанностью и ответственностью Синода Миссури в соответствии с первоначальным уставом. В случае любого реального или возможного столкновения интересов приоритет имеет евангелическая истина. Все, что синод может сделать сверх того, допустимо и хорошо, но этой задаче должен быть отдан высший и бесспорный приоритет, ибо «вся жизнь и сущность Церкви заключена в Слове Божьем» (tota vita et substantia ecclesiae est in verbo Dei)... Мф. 4:4» (Лютер против Амвросия Катарина, 1521, WA 7:721). Единственное, что может быть важнее сохранения чистоты и единства евангелического учения, — это восстановление его чистоты и единства, если они были утрачены.

На практике это означает, что синодальная структура и ее должностные лица должны оказывать помощь и поддержку верным пасторам и общинам, когда тем угрожает опасность лжеучения или гонений и преследований за истину. Подобная защита церквей и служителей Словом Божьим является главным делом епископов. Сегодня, как и во времена Лютера, принято думать, что «служение епископа требует величия, и что тот является епископом, у кого на голове митра». Вовсе нет. «Это не то служение, которое требует величия. Это служение требует, чтобы лицо, исполняющее его, заботилось о нас, охраняло нас и было нашим защитником» (Лютер, Толкование на 1 Петра [1523, LW 30:135-136; WA 12:389-390]). Более того: «Сегодня же мы видим многих людей, которые позволят проповедовать Евангелие до тех пор, пока проповедник не выступает против волков и не обличает прелатов». Однако только лишь кормить овец недостаточно. Нужно еще и отгонять волков. По сути, «волк без проблем позволит овцам пастись на хорошей траве. Чем толще овцы, тем больше они ему нравятся». Единственное, чего волк не выносит, это «злобный лай собак». Отсюда и название первого богословского журнала Синода Миссури: Lehre und Wehre («учение и защита». См. тж. ФС ДИ, XIV). Исторически епископы в целом делали это хуже, чем их паства, как пасторы, так и прихожане.

— Kurt E. Marquart. The Church and Her Fellowship, Ministry and Governance: Confessional Lutheran Dogmatics Volume IX, pp. 214-216

Это также означало бы конец мнения о том, что учение наших Исповеданий о форме управления Церковью исполняется, если у нас есть способная — к сожалению, слишком способная — централизованная бюрократическая система, которая управляет делами не с помощью Слова, а с помощью силы.

Все это должно исчезнуть и непременно исчезнет — так же, как в один миг исчезла идея, что Церковью должны управлять князья как summi episcopi. Однако святое служение, проповедь покаяния и прощения и собрание верных, которые по вере своей являются оправданными грешниками, — они останутся. Возможно, будущее откроет нам такие формы управления, о которых мы сегодня не имеем представления, но появление которых Господин Церкви уже готовит сейчас, посреди великих страданий современного христианства. Даже когда мы видим только распад и развал, Он — единственный Спаситель Своего Тела, Церкви. И по-прежнему справедливы слова Лютера о Божьем действии в истории: "Предавая смерти, Он оживляет".

Эта вера в то, что сейчас делает Бог, вовсе не исключает нашей ответственности. Напротив, наша ответственность подразумевается. Это означает, что мы должны отвергнуть все, что губительно сказывается на истинном служении, установленном Христом, и на созданной им истинной общине верных, — все, что превращает созданную Им Церковь в место для удовлетворения нашего стремления к власти, будь то священнической или приходской. Священнослужители не должны господствовать над общиной (2 Кор. 1:24); община не должна господствовать над священнослужителями (Гал. 1). И те, и другие находятся под властью Того, Кто есть единственный Господь; в Нем они составляют единое целое.

— Герман Зассе

Лютеранская церковь исповедует библейское учение о том, что все истинно верующие являются членами Церкви, тогда как неверующие не являются ее членами, даже если внешне они принадлежат к какой-то видимой церкви. Веруя, что она является истинной видимой церковью, лютеранская церковь в то же время полагает, что все истинно верующие члены заблуждающихся церквей воистину являются членами невидимой Церкви Христовой (ecclesia invisibilis). Согласно лютеранскому учению, вера является столь абсолютным средством, присоединяющим человека к Церкви, что даже изгнание, или отлучение человека от поместной церкви, — если это делается несправедливо, — не может отменить его принадлежности к Церкви Христовой.

— Джон Теодор Мюллер. Христианская догматика

Итак, данное повествование учит нас тому, что мы ничего не имеем по праву, но всё приходит по благодати Божией. Иудеи хотят быть наследниками Авраама и владеть благословением на основании права, поскольку они родились от плоти Авраамовой. Но если бы они отказались от этого права и искали прибежища в благодати, то стали бы причастниками обетования.

Так [римский] папа хвалится своим преемством и на основании закона требует для себя первенства, но мы ни в коем случае не признаем этого за ним в Церкви. Если бы он хотел иметь первенство по благодати, мы смирились бы с этим, но поскольку он настаивает на своих правах, мы с этим не согласимся.

То же мы говорим о канонах. Если бы они оставались необязательными, мы относились бы к ним терпимо. Но поскольку их сделали обязательными, мы полностью oтвepгaeм с твердостью наковальни и алмаза. Если бы нам оставили свободу, мы были бы мягче воска.

Такого же мнения мы придерживаемся и о монашеской жизни. У монахов существуют свои правила и упражнения. Они настаивают на них как на законе и утверждают, что им yгoтoвaнa вечная жизнь. Но кто повелел им этим заниматься?

Когда Бог свободно обещает и дает всё в изобилии ради Cвоeгo Сына, разве не является страшным гpexoм то, что мы отбрасываем прочь Eгo обетование и претендуем требуем вечной жизни на основании права?

На примере Измаила Бог ясно показал, что Он ничего никому не должен. Потому пусть никто не гордится и не хвалится пред Ним своею праведностью и заслyгою, но пусть весь мир покорится Богу, падет ниц, призовет Eгo благодать и милость и единодушно скажет (Пс. 142:2): «Не входи в суд с рабом Твоим».

Именно этому учит Измаил каждого из нас. Будучи сокрушен таким образом, он просто отрекся от cвoeгo права. Впоследствии он наследовал обетование, будучи пришельцем, как сказал Павел о язычниках в Послании к Ефесянам (2:11-12).

Я верю, что потомки Измаила также присоединились к Церкви Авраамовой и стали наследниками обетования не по праву, но по благодати — так же, как мы говорили выше о потомках Каина.

Вот почему лишенные вceгo сын и мать были в одиночестве изгнаны из дома отца в пустыню, где их подстерегала опасность умереть от жажды и голода. Это было сделано, чтобы умертвить крайне опасного зверя, кричащего о своих правах и заслyгах перед Богом.

— Мартин Лютер. Лекции на книгу Бытия

О Боже, как слепы — нет, как безумны сделались мы, христиане! Когда же будет конец гневу, о Отче небесный? То, что мы смеемся над несчастьем христианского мира, ради молитвы о котором собираемся в Церкви и на мессу, что мы богохульствуем и осуждаем людей, — все это плоды нашего безумного материализма. Если сарацины уничтожают города, страну и народ и разрушают церкви, мы думаем, что христианству тем самым нанесен большой удар. А потом мы сетуем и убеждаем королей и князей начать войну. Но когда вера гибнет, любовь охладевает, Божье Слово оказывается в небрежении, и всевозможные грехи процветают, никто не думает о том, чтобы подняться на борьбу, — хуже того, папа, епископы, священники и причт, которым следовало бы быть генералами, командирами и знаменосцами этой войны против духовной и во много крат худшей угрозы, сами являются князьями и вождями этой вражеской армии и сатанинского воинства, подобно тому как Иуда был во главе пришедших взять Христа. Должно было, чтобы апостол, епископ, священник, один из числа лучших, положил начало убиению Христа. И точно также христианству должно быть опустошаему не кем иным, как теми, кто обязан защищать его, — эти люди настолько безумны, что готовы пожрать сарацин, а у себя дома поджигают и собственный дом, и овчарню вместе с овцами и всем, что в них есть, и при том еще беспокоятся о волках в лесу. Таковы времена, в которые мы живем, и такова награда, которую мы заслужили своим неблагодарным отношением к безграничной благодати, завоеванную для нас Христом Своей драгоценной кровью, тяжкими трудами и мучительной смертью.

— Мартин Лютер. Трактат о добрых делах

Поскольку ветхая порочная природа ветхого человека в христианине остается точно такой же, как в неверующих, христианам, с одной стороны, не следует удивляться, когда склонность к самому отвратительному неверию возбуждает в их сердцах искушение совершить самые непристойные грехи (Рим. 7:18; 1 Фесс. 4:3-6); с другой стороны, они не должны забывать, что цель борьбы духа с плотью — не исправить или переделать, но распять и умертвить плоть. Так поступать с плотью требует от нас Писание.

— Франц Пипер. Христианская догматика

Как Крещение и Евангелие, в надлежащем [узком] смысле этого слова, являются средствами оправдания и отпущения грехов (medium iustificationis sive remissionis peccatorum), так и Святое Причастие является этим средством. То есть Святое Причастие не является Законом, или делом, которое люди совершают для Бога, но оно является чистым Евангелием, или милостивейшим деянием, через которое Христос соотносится [имеет связь] с людьми, предлагая всем причастникам благодать и добродетели, обретенные Им для мира сего Его крестною смертью. Посему Святое Причастие — это истинное средство благодати, которым Святой Дух убеждает всех причастников в том, что они имеют милосердного Бога, дарующего им прощение грехов ради Христа. Эта истина преподается в словах установления: “Приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое” и: “Пейте... сие есть Кровь Моя... за многих [за вас] изливаемая”. Эти слова достаточно ясно выражают благодатную евангельскую весть о том, что мы не должны приносить искупление за наши грехи, поскольку Сам Христос искупил их, пролив Свою Кровь за нас на кресте, и что мы обретаем все эти небесные дары, принимая истинною верою благословенное евангельское предложение, которое Он делает нам в Святом Причастии.

— Джон Теодор Мюллер. Христианская догматика

Мы считаем Священное Писание совершенно ясным в отношении предметов нашей веры и не можем питать ни малейшей надежды на то, что какой-либо доселе неведомый и сокрытый артикул веры будет или уже был явлен нам посредством великих достижений современной науки. Мы не верим, что Церковь возрастает в познании путем постепенного создания новых догматов. Напротив, мы убеждены, что Церковь первого века уже располагала всеми подлинно библейскими учениями. Мы не считаем апостольскую Церковь Церковью в младенчестве, которая постепенно достигает зрелости трудами богословов, наставленных в науках. Напротив, мы твердо убеждены, что ясность и чистота познания Церкви похожи на Луну, которая то сияет ярче, то тускнеет, а подчас даже претерпевает прискорбные затмения. Мы отвергаем не только те научные теории, которые прямо противоречат библейской истине, но и те, которые имеют своей целью дополнить наше библейское богословие; ибо Бог не только запрещает людям противоречить Его Слову, но столь же строго запрещает добавлять что-либо к нему (Втор. 12:32).

— Карл Вальтер, цит. по Francis Pieper. Christian Dogmatics

Навечерие Пасхи

16 апреля пройдут ночные Пасхальные богослужения:
23:30 в кафедральном соборе Св. Марии (Санкт-Петербург)
23:30 в Скворицком приходе
23:59 в Анненкирхе (Санкт-Петербург)