В последние годы зазвучали некоторые голоса, пытающиеся утверждать, что Хемниц в действительности не столько занимал сторону Лютера или Меланхтона, сколько шел своим собственным путем посередине. Это попросту не так. И вот лишь одно тому доказательство. Ах, да, кроме того, этот материал прекрасно демонстрирует, что второе издание Апологии, Octavo, было отвергнуто Хемницем и другими лютеранскими богословами еще при жизни Меланхтона и не использовалось в качестве вероучительного документа. Очевидно, в некоторых кругах представляется чем-то новым превозносить рассуждения Меланхтона о двух видах праведности. Говорят даже, хотя и в несколько неуклюжей манере, что это «лучший способ» объяснения действительности, нежели различение между Законом и Евангелием. Хемниц и его коллеги, конфессиональные лютеранские богословы, были бы шокированы таким утверждением, поскольку они-то знали, кто был «главным учителем церквей Аугсбургского Исповедания», и это был вовсе не Учитель Филипп!
Одним из ранних документов, предшествовавших Книге Согласия и приведших к ее созданию, были различные «изложения учения» (Corpus Doctrinae), составленные и принятые в разных областях Германии. В нескольких случаях они были составлены в ответ на собственное собрание исповеданий Филиппа Меланхтона, получившее известность как Corpus Doctrinae Philippicum. Philippicum был принят довольно недоброжелательно, и это положило начало процессу создания альтернативных исповеданий. Один из таких документов был подготовлен Мёрлином и Хемницем в 1563 году. Впоследствии, рассказывая о развитии брауншвейгского Corpus Doctrinae, Хемниц замечает: «В 1561 году, по нужде и способности тамошних церквей, достопочтенные города Саксонии направили своих политических делегатов и своих ведущих богословов в Люнебург, где они составили некоторое число Артикулов. И для того, чтобы сохранить христианское спокойствие и крепкое единство в тамошних церквях, достопочтенный совет благородного города Брауншвейга издал распоряжение опубликовать свой «Церковный порядок» в составе корпуса документов, включавшего в себя Аугсбургское вероисповедание и его Апологию, которая впервые была послана Карлу V в 1530 году и еще раз в 1531 году после первого издания». Так что уже в 1561 году второе издание Апологии было отвергнуто и не включено в готовившийся к печати Corpus Doctrinae. Почему так случилось? Городской совет Брауншвейга в своем предисловии, которое было составлено от его имени Хемницем, пишет: «В последние годы надлежащий и истинный смысл Аугсбургского Исповедания время от времени встречался с необычными и непредвиденными возражениями… Текст этого Исповедания (CA) и его последующей Апологии не всегда передавался точно во всех деталях, но подвергался некоторым изменениям по мере выхода в свет новых изданий». Хемниц резко критикует привычку Меланхтона обращаться с церковным исповеданием как с собственным частным сочинением и пишет: «Подобный Corpus Doctrinae не может состоять из частных документов». Он подчеркивает тот факт, что «первое издание CA 1530 года следует считать самой надежной и подлинной версией». Хемниц, будучи учеником Меланхтона, и уважая профессиональную ценность его сочинений, тем не менее, считал Лютера более важной фигурой и вывел следующий принцип: «Сочинения Лютера не следует понимать или толковать в свете писаний Филиппа, но писания Филиппа должно понимать и толковать в свете сочинений Лютера».
Источник:
Inge Mager, The Doctrinal Confession (Corpus Doctrinae) of the City of Braunschweig in Relationship to Other Collections of Lower Saxon Doctrinal Documents
Одним из ранних документов, предшествовавших Книге Согласия и приведших к ее созданию, были различные «изложения учения» (Corpus Doctrinae), составленные и принятые в разных областях Германии. В нескольких случаях они были составлены в ответ на собственное собрание исповеданий Филиппа Меланхтона, получившее известность как Corpus Doctrinae Philippicum. Philippicum был принят довольно недоброжелательно, и это положило начало процессу создания альтернативных исповеданий. Один из таких документов был подготовлен Мёрлином и Хемницем в 1563 году. Впоследствии, рассказывая о развитии брауншвейгского Corpus Doctrinae, Хемниц замечает: «В 1561 году, по нужде и способности тамошних церквей, достопочтенные города Саксонии направили своих политических делегатов и своих ведущих богословов в Люнебург, где они составили некоторое число Артикулов. И для того, чтобы сохранить христианское спокойствие и крепкое единство в тамошних церквях, достопочтенный совет благородного города Брауншвейга издал распоряжение опубликовать свой «Церковный порядок» в составе корпуса документов, включавшего в себя Аугсбургское вероисповедание и его Апологию, которая впервые была послана Карлу V в 1530 году и еще раз в 1531 году после первого издания». Так что уже в 1561 году второе издание Апологии было отвергнуто и не включено в готовившийся к печати Corpus Doctrinae. Почему так случилось? Городской совет Брауншвейга в своем предисловии, которое было составлено от его имени Хемницем, пишет: «В последние годы надлежащий и истинный смысл Аугсбургского Исповедания время от времени встречался с необычными и непредвиденными возражениями… Текст этого Исповедания (CA) и его последующей Апологии не всегда передавался точно во всех деталях, но подвергался некоторым изменениям по мере выхода в свет новых изданий». Хемниц резко критикует привычку Меланхтона обращаться с церковным исповеданием как с собственным частным сочинением и пишет: «Подобный Corpus Doctrinae не может состоять из частных документов». Он подчеркивает тот факт, что «первое издание CA 1530 года следует считать самой надежной и подлинной версией». Хемниц, будучи учеником Меланхтона, и уважая профессиональную ценность его сочинений, тем не менее, считал Лютера более важной фигурой и вывел следующий принцип: «Сочинения Лютера не следует понимать или толковать в свете писаний Филиппа, но писания Филиппа должно понимать и толковать в свете сочинений Лютера».
Источник:
Inge Mager, The Doctrinal Confession (Corpus Doctrinae) of the City of Braunschweig in Relationship to Other Collections of Lower Saxon Doctrinal Documents
Значение и содержание работы «Различия между Законом и Евангелием» трудно оценить в полном объеме, однако все, кто перечисляет заслуги Валтера перед церковью, упоминают эту работу. Не будет преувеличением, если сказать, что эта работа д.-ра Валтера является его самым большим вкладом в дело церкви, потому что вся пасторская практика в лютеранстве базируется на понимании различий между Законом и Евангелием.
Зачастую Рождество — это ночь литургических излишеств. И избыточны вовсе не благовония и древние ритуалы, а те вещи, которые мы добавляем к богослужению просто потому, что это мило, или «круто», или потому, что у нас появились технические возможности, или потому, что можно сделать службу «поживее»... Прихожане привозят мне множество церковных программок (они много ездят по стране в рождественские дни, поскольку этот город для них не столько дом, сколько временное место обитания). И кое-что из увиденного в этих программках заставляет меня горестно хмуриться и вздыхать.
Нам мало того, что мы зажигаем свечи и выключаем свет, чтобы спеть «Тихую ночь» на немецком языке, — мы придумываем множество способов разменять чудо рождественских яслей и Боговоплощения на пустое веселье и дешевую чувственность. От проповедей, написанных с точки зрения животного в хлеву, до «литаний», в которых мы просим Бога сделать так, чтобы люди были «подобрее в следующем году», до детишек, которых мы втыкаем в богослужение везде, где только можно, чтобы их чем-нибудь занять... а потом, в довершение всего, еще и сокращаем (или вовсе опускаем) саму литургию, чтобы «не затягивать богослужение».
Наверное, в рождественские дни мне стоило бы проявить больше братской любви и несколько больше долготерпения к моим братьям-пасторам и их приходам, но на некоторые вещи трудно закрыть глаза. Не поймите меня превратно — в нашем приходе мы тоже выключаем свет и поем «Тихую ночь» по-немецки, и если все проходит как надо, к концу гимна все в церкви вытирают слезы, а звук органа стихает, растворясь эхом в ночной тишине. Проблема возникает тогда, когда мы стараемся сделать богослужение «особенным» и «не таким, как всегда» в ту самую ночь, когда богослужение и без того особенное — просто потому, что мы размышляем о Боговоплощении и о том, как пришествие Христа во плоти готовит нас к Его возвращению во славе.
Я — не Гринч, укравший Рождество, но я не думаю, что Санта-Клаусу место в Церкви в канун Рождества. Я не думаю, что нам стоит петь «Джингл Беллс» в самую святую из всех ночей года. Мне хотелось бы, что мы решили для себя твердо, раз и навсегда, что на Рождество мы отказываемся от всего необычного и сентиментального и сосредоточимся на литургии, великих рождественских гимнах и истории рождения Спасителя. Когда люди приходят в церковь на рождественское богослужение, наш долг перед ними — показать им себя с лучшей стороны, а наша лучшая сторона именно та, с которой наше «я» тускнеет и отступает на задний план, а на первый план, в самый центр выступает Христос, пришедший во плоти. Литургия, великие рождественские гимны и песнопения подходят для этого как нельзя лучше. И Евхаристия, побуждающая нас размышлять о Воплощении, на мой взгляд, является неотъемлемой частью Рождества.
— Пастор Ларри Питерс
Наверное, в рождественские дни мне стоило бы проявить больше братской любви и несколько больше долготерпения к моим братьям-пасторам и их приходам, но на некоторые вещи трудно закрыть глаза. Не поймите меня превратно — в нашем приходе мы тоже выключаем свет и поем «Тихую ночь» по-немецки, и если все проходит как надо, к концу гимна все в церкви вытирают слезы, а звук органа стихает, растворясь эхом в ночной тишине. Проблема возникает тогда, когда мы стараемся сделать богослужение «особенным» и «не таким, как всегда» в ту самую ночь, когда богослужение и без того особенное — просто потому, что мы размышляем о Боговоплощении и о том, как пришествие Христа во плоти готовит нас к Его возвращению во славе.
Я — не Гринч, укравший Рождество, но я не думаю, что Санта-Клаусу место в Церкви в канун Рождества. Я не думаю, что нам стоит петь «Джингл Беллс» в самую святую из всех ночей года. Мне хотелось бы, что мы решили для себя твердо, раз и навсегда, что на Рождество мы отказываемся от всего необычного и сентиментального и сосредоточимся на литургии, великих рождественских гимнах и истории рождения Спасителя. Когда люди приходят в церковь на рождественское богослужение, наш долг перед ними — показать им себя с лучшей стороны, а наша лучшая сторона именно та, с которой наше «я» тускнеет и отступает на задний план, а на первый план, в самый центр выступает Христос, пришедший во плоти. Литургия, великие рождественские гимны и песнопения подходят для этого как нельзя лучше. И Евхаристия, побуждающая нас размышлять о Воплощении, на мой взгляд, является неотъемлемой частью Рождества.
— Пастор Ларри Питерс
Книга Деяний апостолов 6:8-15, 7:55-60: «А Стефан, исполненный веры и силы, совершал великие чудеса и знамения в народе. Некоторые из так называемой синагоги Либертинцев и Киринейцев и Александрийцев и некоторые из Киликии и Асии вступили в спор со Стефаном; но не могли противостоять мудрости и Духу, Которым он говорил. Тогда научили они некоторых сказать: мы слышали, как он говорил хульные слова на Моисея и на Бога. И возбудили народ и старейшин и книжников и, напав, схватили его и повели в синедрион. И представили ложных свидетелей, которые говорили: этот человек не перестает говорить хульные слова на святое место сие и на закон. Ибо мы слышали, как он говорил, что Иисус Назорей разрушит место сие и переменит обычаи, которые передал нам Моисей. И все, сидящие в синедрионе, смотря на него, видели лице его, как лице Ангела. Стефан же, будучи исполнен Духа Святаго, воззрев на небо, увидел славу Божию и Иисуса, стоящего одесную Бога, и сказал: вот, я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога. Но они, закричав громким голосом, затыкали уши свои, и единодушно устремились на него, и, выведя за город, стали побивать его камнями. Свидетели же положили свои одежды у ног юноши, именем Савла, и побивали камнями Стефана, который молился и говорил: Господи Иисусе! приими дух мой. И, преклонив колени, воскликнул громким голосом: Господи! не вмени им греха сего. И, сказав сие, почил».
Коллекта:
Благослови нас, Боже, чтобы мы могли научиться прощать своих врагов по примеру мученика святого Стефана, который молился за своих преследователей. Молим тебя через Иисуса Христа, возлюбленного Сына Твоего, Господа нашего. Аминь.
Мартин Лютер так писал о последней молитве Стефана: «Кроме того, наше утешение состоит в том, что Бог услышит такую молитву и будет милостив к грешнику. Ибо, если бы сия молитва была против Господа Христа, Стефан не молился бы так. Но, поскольку сейчас он молится за этих великих грешников, которые не хотят видеть или слышать Сына Божия и к тому же преследуют и убивают Его святых, это является доказательством того, что ни одному грешнику не нужно отчаиваться, но через Христа он может надеяться на Божию благодать и прощение своих грехов. Лука особо упоминает о том, что Павел одобрял смерть Стефана и стерёг одежды свидетелей, когда его побивали камнями. Но, несомненно, именно по молитве этого Стефана ему была дарована милость, дабы Христос Иисус явил ему всё Своё долготерпение и позволил ему стать образом первенца из уверовавших в Него и так обретших жизнь вечную».
Коллекта:
Благослови нас, Боже, чтобы мы могли научиться прощать своих врагов по примеру мученика святого Стефана, который молился за своих преследователей. Молим тебя через Иисуса Христа, возлюбленного Сына Твоего, Господа нашего. Аминь.
Мартин Лютер так писал о последней молитве Стефана: «Кроме того, наше утешение состоит в том, что Бог услышит такую молитву и будет милостив к грешнику. Ибо, если бы сия молитва была против Господа Христа, Стефан не молился бы так. Но, поскольку сейчас он молится за этих великих грешников, которые не хотят видеть или слышать Сына Божия и к тому же преследуют и убивают Его святых, это является доказательством того, что ни одному грешнику не нужно отчаиваться, но через Христа он может надеяться на Божию благодать и прощение своих грехов. Лука особо упоминает о том, что Павел одобрял смерть Стефана и стерёг одежды свидетелей, когда его побивали камнями. Но, несомненно, именно по молитве этого Стефана ему была дарована милость, дабы Христос Иисус явил ему всё Своё долготерпение и позволил ему стать образом первенца из уверовавших в Него и так обретших жизнь вечную».
1. Мы веруем, учим и исповедуем, что, хотя искренне верующие [во Христа] и воистину обратившиеся к Богу люди уже освобождены и избавлены от проклятия и принуждения Закона, они, тем не менее, не остались по этой причине без Закона, но были искуплены Сыном Божьим, чтобы упражняться в Законе день и ночь [чтобы размышлять о Законе Божьем днем и ночью и постоянно упражняться в его соблюдении (Пс. 1:2)], Пс. 118. Ибо даже наши прародители до грехопадения не жили без Закона, но имели Закон Божий, также написанный на их сердцах, потому что они были созданы по образу Божьему (Быт. 1:26; 2:16; 3:3).
2. Мы веруем, учим и исповедуем, что проповедь Закона следует неотступно и усердно обращать не только к неверующим и нераскаявшимся, но и к истинным верующим, воистину обращенным, возрожденным и оправданным верой.
3. Ибо хотя они возрождены и обновились духом ума своего, все же в нынешней жизни это возрождение и обновление не закончено, но только началось, и верующие духом ума своего непрестанно борются с плотью, то есть с развращенной природой и порочными наклонностями, которые не отступают от них до самой смерти. По причине того, что этот ветхий Адама неотъемлемо присутствует в мышлении, воле и всех способностях человека, необходимо, чтобы Закон Господень всегда сиял перед людьми, чтобы они, будучи движимы человеческим религиозным рвением, не учреждали ни на чем не основанные, ими самими изобретенные культы [чтобы они ничего не придумывали в вопросах религии, руководствуясь стремлением к личной набожности, и не отдавали предпочтения божественным служениям, не установленным Словом Божьим]; и, аналогичным образом, чтобы ветхий Адам не действовал по собственной воле, но был подчинен вопреки своей воле не только увещеваниями и угрозами Закона, но также и наказаниями и ударами, чтобы он мог последовать Духу Святому и сделаться Его пленником (1Кор. 9:27; Рим. 6:12; Гал. 6:14; Пс. 118:1; Евр. 13:21 [Евр. 12:1])
— Формула Согласия: детальное изложение VI
2. Мы веруем, учим и исповедуем, что проповедь Закона следует неотступно и усердно обращать не только к неверующим и нераскаявшимся, но и к истинным верующим, воистину обращенным, возрожденным и оправданным верой.
3. Ибо хотя они возрождены и обновились духом ума своего, все же в нынешней жизни это возрождение и обновление не закончено, но только началось, и верующие духом ума своего непрестанно борются с плотью, то есть с развращенной природой и порочными наклонностями, которые не отступают от них до самой смерти. По причине того, что этот ветхий Адама неотъемлемо присутствует в мышлении, воле и всех способностях человека, необходимо, чтобы Закон Господень всегда сиял перед людьми, чтобы они, будучи движимы человеческим религиозным рвением, не учреждали ни на чем не основанные, ими самими изобретенные культы [чтобы они ничего не придумывали в вопросах религии, руководствуясь стремлением к личной набожности, и не отдавали предпочтения божественным служениям, не установленным Словом Божьим]; и, аналогичным образом, чтобы ветхий Адам не действовал по собственной воле, но был подчинен вопреки своей воле не только увещеваниями и угрозами Закона, но также и наказаниями и ударами, чтобы он мог последовать Духу Святому и сделаться Его пленником (1Кор. 9:27; Рим. 6:12; Гал. 6:14; Пс. 118:1; Евр. 13:21 [Евр. 12:1])
— Формула Согласия: детальное изложение VI