ПСС Мартина нашего Лютера насчитывает 119 томов. Это знаменитое Weimarer Ausgabe, работа над которым была начата в 1883 г., а завершилась лишь к 2009 г.

На фото это черные книжечки, занимающие 7 полочек. Кстати, это теологическая библиотека Университета Тюбингена.

Причина такого продолжительного времени, потребовавшегося на издание трудов отца Церкви, состоит в колоссальном наследии Лютера. Это почти 80.000 страниц текста. Помимо богословских сочинений, отдельные тома посвящены письмам Лютера (18 томов) и переведенной им на немецкий язык Библии (15 томов).

Не знал раньше, но аж в шести томах собранны его застольные речи - Tischreden. Кто знает, когда он их произносил? Неужели действительно за ужином? А кто записывал?

Для меня эти тома служат доказательством бессмертия души. Если его нет, когда же всё это можно прочитать?

Кстати, это критическое издание. Приведены разночтения в публикациях, имеется небольшой критический аппарат.

А вот тут всё это великолепие можно скачать

http://www.lutherdansk.dk/WA/D.%20Martin%20Luthers%20Werke,%20Weimarer%20Ausgabe%20-%20WA.htm#ab1

ПРИМЕЧАНИЕ: озвучка сгенерирована Яндексом, поэтому есть некоторые огрехи:

* Sola Scriptura, конечно, произносится "Сола СкриптУра"
* "Формула завоевания" -- это, конечно же, "Формула Согласия" (Formula of Concord)

Вероятно, есть и другие моменты -- в случае любых недоразумений уточняйте или сверяйтесь с оригиналом

Учитывая дух безразличия, преобладающий в современном религиозном мире, дух, который, по сути, сделал бы все труды, затраченные как на написание, так и на изучение этой книги, чисто интеллектуальным упражнением, да и то не слишком полезным, необходимо подробнее остановиться на последнем упомянутом моменте. Наша книга представляет собой лютеранский справочник по сравнительному изучению вероисповеданий. Иными словами, она не ограничивается простым изложением учений различных церквей в качестве предмета исторического интереса, но считает необходимым исследовать их в свете Священного Писания. Дух, в котором написана книга, можно охарактеризовать как страстную любовь к чистому учению и столь же страстную ненависть ко всем ложным учениям. Мы понимаем, что эту особенность данной книги многие расценят как серьезный изъян. Книга, имеющая такую особенность, не может рассчитывать на широкую популярность: «В современном богословии полемика практически заброшена. ...Маловероятно, что полемика будет активно культивироваться в нынешнем поколении, поскольку среди богословов, действительно способных правильно определить различия между религиозными организациями и следовать им, наблюдается поразительное отсутствие энтузиазма» (Charles A. Briggs. Theological Symbolics, p. 19f.). А в нашем поколении по причине неуклонно растущего господства духа унионизма эта ситуация усугубилась самым серьёзным образом. Термины «ложное учение», «ересь», «лжеучитель», «еретик», «заблудший», «сектант» сегодня вышли из употребления. Авторов, пишущих об исповеданиях веры, просят не затрагивать спорные вопросы, перестать «размахивать деноминационным флагом». Если же они осмеливаются называть ложное учение ложным и настаивать на исключительной легитимности чистого учения, их обвиняют в пропаганде эксклюзивизма, сектантства, лицемерного, фарисейского, лишенного любви христианства. Однако, невзирая на ожидаемое неодобрение со стороны общества, лютеранский конфессионализм не может поступить иначе, как преподносить чистое учение как величайшую потребность Церкви, знакомить с ним тех, кто его не знает, и бороться с ложным учением, где бы оно ни появлялось. Даже либерал Бриггс заявил: «Тем не менее, место для для полемики есть, если она ведется на основе самих исповеданий веры и в особенности после их сравнительного изучения» (там же). Для этого есть возможность, и в этом есть необходимость. Сравнительное изучение исповеданий веры по лютеранскому образцу необходимо до тех пор, пока вне церкви и внутри нее есть люди, не вполне знакомые с чистым учением Писания, и пока кому-то из христиан угрожает опасность быть обманутым ложным учением. И Писание предписывает заниматься такого рода сравнительным изучением вероисповеданий всем христианам. «...будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (1 Пет. 3:15). «Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире» (1 Ин. 4:1). От пастора требуется «наставлять в здравом учении, и противящихся обличать» (Титу 1:9). Верный пастор использует Писание для наставления и обличения (2 Тим. 3:16). Для того, чтобы пасти «Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею» (Деян. 20:28), пастор должен не только водить свою паству на злачные пастбища, так и охранять ее от «лютых волков» (Деян. 20:29). И не только пасторы, но и миряне должны «испытывать духов» и «подвизаться за веру, однажды преданную святым» (Иуды 3).

— Theodore Engelder et al. Popular Symbolics: The Doctrines of the Churches of Christendom and of Other Religious Bodies Examined in the Light of Scripture

Одним словом Петр заставляет замолчать насмешников. Лишь немногие читатели понимают всю силу фразы «третий час дня» (то есть по-нашему девять часов утра). Следуя книге Исход 16:8, евреи по утрам ели только хлеб; Таргум говорит, что не раньше утреннего жертвоприношения, то есть около десяти часов утра; а мясо — только вечером, во время главного дневного приема пищи. Вино пили, только когда ели мясо, то есть во время вечернего приема пищи. Таков смысл сказанного в книге Екклесиаст 10:16, 17. Нечестие князей, «которые едят утром», заключается в том, что они уже по утрам едят всякую пищу, особенно мясо, и пьют вино «для опьянения»; благочестивые же князья «едят мясо, вино и т. д. в положенное время», т. е. вечером. Однако насмешники намекают на то, что ученики уже плотно закусили и хорошо выпили! Тонкость ответа Петра сама по себе показывает, что он был в ясном уме. Петр говорит от имени учеников; ему незачем говорить за себя.

— Richard Lenski. Commentary on the Book of Acts

Ни один христианин в здравом уме не скажет, что в Писании, Слове Божьем, есть хотя бы одна ошибка. Д-р Пипер пишет: «Все возражения против божественного вдохновения и безошибочности Библии недостойны христианина». (What Is Christianity? p. 257). Процитировав Лютера: «Когда слышишь людей, столь ослепленных и ожесточенных, что они отрицают, будто то, что говорили и писали Христос и апостолы, есть Слово Божье... просто храни молчание, не говори им ни слова; скажи лишь это: я приведу тебе достаточно оснований из Писания; если веришь — хорошо; если нет — ступай своей дорогой» (IX:1238), — д-р Пипер поясняет: «По словам Лютера, совершенно недостойно христианина отказываться принимать то, что говорили и писали Христос и апостолы, как Божье Слово и безошибочное» (Christliche Dogmatik, I, p. 293). Мысль о том, что Библия представляет собой смесь истины и заблуждения, не может найти постоянного пристанища в христианском сердце.

Для этого христианин слишком высоко ценит свою Библию. Мы смотрим на Библию, и Бог хочет, чтобы мы смотрели на Библию как на святыню величайшей святости. «Halte von dieser Schrift als von dem allerhoechsten, edelsten Heiligtum» («Чти это Писание как высочайшую, благороднейшую святыню») (Luther, XIV:4). Она облечена божественным величием. Это Слово Божье. Записанное в Писаниях было сказано Господом через пророков и апостолов (Мф. 1:22). То, что написал Моисей, есть «Слово Божье» (Мк. 7:10, 13), а то, что написал Павел, — «заповеди Господни» (1 Кор. 14:37). Писания суть «слова Божии» (Рим. 3:2). И мы благоговеем перед этими словами, подлинными словами нашего Бога и Господа. Каждое отдельное слово и буква Писания для нас священны и нерушимы. «Священные Писания» (2 Тим. 3:15).

Священное Писание для нас — величайшая святыня в мире. Таково отношение, которого Бог требует от христианина. «А вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим» (Ис. 66:2). Мы не можем относиться к нему как к человеческой книге, подверженной критике и цензуре. То, что мы читаем в этой Книге, мы принимаем «не как слово человеческое, но как слово Божие» (1 Фес. 2:13). Когда христианский проповедник возвещает содержание этой Книги, он знает, что говорит слова Божии (1 Пет. 4:11). Со страхом и благоговением апостол Петр читал свою Библию, ибо здесь «святые Божии человеки, движимые Духом Святым, говорили» (2 Пет. 1:21). Так смотрел на Библию и Лютер. «Для меня Божье Слово превыше всего, и величие Божье на моей стороне» (XIX:337). «Ты должен следовать прямо за Писанием, принимать его и не произносить ни слога против него, ибо это уста Божии». Даже когда эта Книга говорит о простых временных вещах, «ты должен обходиться с ней так, будто это говорит Сам Бог» (III:21). Каждое отдельное место Писания облечено величием Божьим. «Что до меня, каждый отдельный библейский текст делает мир для меня слишком тесным» (XX:788). Джон Уэсли также «видел Бога в начале каждого раздела Священного Писания... Для Уэсли существовали две великие реальности – видимая Книга и ее невидимый, но всегда присутствующий Автор». (См. J. A. Cottam, Know the Truth, p. 28.) Священный трепет, владеющий христианином при изучении Библии, делает для него совершенно невозможным произнести такую молитву: «Боже мой, просвети мой разум, дабы я мог отделить ошибки в Твоем Слове от содержащейся в нем истины». Какие бы порочные мысли ни возникали в голове христианина, его сердце не позволит ему так бесчестить Божье Слово.

— Theodore Engelder. Scripture Cannon Be Broken

Ибо я не подхожу для того, чтобы видеть сны и толковать их, и не стремлюсь обрести эту способность или знание, и заключил с Господом Богом моим соглашение, что Он не будет посылать мне видения, или сны, или даже ангелов. Ибо с меня довольно дара, который у меня есть, — Священного Писания, которое в изобилии учит меня всему и снабжает меня всем, что необходимо как для этой жизни, так и для жизни будущей. В это я верую и с этим соглашаюсь и уверен, что меня не обмануть. Однако же я не умаляю чужие дары, если Бог ненароком откроет кому-либо что-либо помимо Писания через сны, через видения и посредством ангелов. Конечно, такие дары возможны, однако я не забочусь о них и их не желаю. Ибо я нахожусь под впечатлением того бесконечного множества иллюзий, обмана и мошенничества, посредством которых во времена папства мир, по действию сатаны, пребывал в столь ужасном заблуждении. Меня также впечатляет достаточность Писания, и если я не поверю Писанию, мне тем более непросто будет поверить ангелу, видению или сну. Но, как я уже сказал, эта причина касается только меня, и я не осмелюсь навязывать ее другим. Ибо с меня довольно откровений, даже с избытком, если я знаю, во что мне верить, и на что мне надеяться, как мне относиться к другим людям, и как жить в этом мире честно и богоугодно. И это, в меру своих скудных даров, я возвещаю другим, чтобы и они также знали и понимали Десятисловие, Символ Веры, Молитву Господню и т. п.

[…]

Я часто говорил, что в начале своего пути всегда просил Господа не посылать мне сны, видения или ангелов. Ибо я подвергался нападкам многочисленных фанатиков, одни из которых хвалились снами, другие — видениями, а третьи — откровениями, с помощью которых они порывались меня наставлять. Но я отвечал, что не ищу таких откровений, и что, даже получив таковое, я бы не стал на него полагаться. И я ревностно молил Бога, чтобы Он открыл мне истинный смысл и понимание Священного Писания. Ибо если у меня есть Слово, я знаю, что иду правильным путем, и меня непросто обмануть или сбить с пути. По правде говоря, я предпочитаю понимание, которым обладал Давид, пророческим видениям, которых, я думаю, Давид не слишком жаждал. Но смотрите, как хорошо он понимал Писание.

— Мартин Лютер. Лекции на книгу Бытия 37:10, 40:20

Ибо там, где Святой Дух не попускает проповедовать в народах Слово Божие и не возбуждает сердца, чтобы оно было принято, там оно тщетно и погибает. Подобно тому, как было при господстве папства, когда вера была совершенно заброшена и помрачена, никто не признавал ни Христа Господом, ни Святого Духа как Освящающего, то есть никто не верил, что Христос есть тот Господь, Который без дел и заслуг наших даровал нам такое сокровище и примирил нас с Отцом. И что же, в конечном счете, было тому причиной? А именно то, что Святой Дух не присутствовал там, чтобы открывать такое о Христе и побуждать это проповедовать; напротив, присутствовали люди и злые духи, которые учили, что спасения должно достигать собственными делами, и что благодать разгневанного Отца нужно снискать. По этой причине не было и христианской общины. Ибо где ничему не учат о Христе, там нет и Святого Духа, Который обычно созидает, созывает и собирает воедино общину христиан, и без Его помощи и содействия никто не может прийти ко Христу Господу.

Ubicunque enim gentium Spiritus Sanctus Verbum Dei praedicare non sinit inque corde excitat, ut accipiatur, ibi frustra est ac deperditum. Quemadmodum dominante papatu accidit, ubi fides prorsus neglecta et obscurata iacuit, nemo Christum pro Domino cognovit, neque Spiritum Sanctum pro eo, qui sanctificaret, habuit, hoc est, nemo credidit Christum eum esse Dominum, qui sine operibus et meritis nostris tantum thesaurum nobis peperisset, nosque Patri reconciliasset. Et quid tandem in causa fuit? Hoe scilicet, quod Spiritus Sanctus praesto non fuerit, qui talia de Christo revelasset et praedicare sivisset; verum homines et mali daemones praesto fuerunt, qui docuerunt propriis operibus consequendam esse salutem et irati Patris gratiam impetrandam. Eam ob rem neque Christianorum fuit communio. Ubi enim de Christo nihil docetur, ibi neque ullus est Spiritus Sanctus, qui Christianorum communionem solet constituere, convocare ac in unum cogere, citra cuius opem et operam nemo ad Christum Dominum pervenire potest.

Ибо где Он не попускает его [Слово] проповедовать и не возбуждает в сердце желание его постигать, там оно погибло, как это и случилось при папстве, когда вера была совсем задвинута под лавку, и никто не признавал ни Христа Господом, ни Святого Духа Освящающим, то есть никто не верил, что Христос есть Господь наш, Который без дел и заслуг наших добыл для нас столь великое сокровище и сделал нас угодными Отцу. Чего же, в конечном счете, недоставало? Того, что не было Святого Духа, Который открыл бы это и повелел проповедовать, а были люди и злые духи, которые учили нас спасаться своими делами и снискать благодать. Потому нет и никакой христианской церкви; ибо там, где не проповедуют о Христе, нет и Святого Духа, Который христианскую церковь созидает, призывает и собирает, без Которого никто не может прийти ко Господу Христу.

Denn wo er’s nicht predigen lässt und im Herzen erweckt, daß man’s fasst, da ist’s verloren, wie unter dem Papsttum geschehen ist, da der Glaube ganz unter die Bank gesteckt und niemand Christum für einen Hern erkannt hat, noch den Heiligen Geist für den, der da heilig macht, das ist, niemand hat geglaubt, daß Christus also unser Her wäre, der uns ohne unsere Werke und Verdienste solchen Schatz gewonnen hätte, und uns dem Vater angenehm gemacht. Woran hat es denn gemangelt? Daran, daß der Heilige Geist nicht ist dagewesen, der solches hätte offenbart und predigen lassen, sondern Menschen und böse Geister sind dagewesen, die uns haben gelehrt, durch unsere Werke selig zu werden und Gnade [zu] erlangen. Darum ist’s auch keine christliche Kirche; denn wo man nicht von Christo predigt, da ist kein Heiliger Geist, welcher die christliche Kirche macht, beruft und zusammenbringt, ausser welcher niemand zu dem Hern Christo kommen kann.

— Большой катехизис II:45-47

ПЕРВЫЕ АГРИКОЛЬСКИЕ НАУЧНЫЕ ЧТЕНИЯ

В День памяти Микаэля Агриколы (1510–1557), епископа, дипломата, переводчика, великого просветителя эпохи Реформации, мы анонсируем совместный проект Евангелическо-лютеранского прихода Свв. Петра и Павла и ГБУК ЛО «Выборгский объединенный музей-заповедник».

Добро пожаловать в Выборг 23–26 октября 2025 года!

Работа будет проходить в рамках четырех секций: исторической, филологической, богословской, музыкально-литургической.

Во вложении Информационное письмо.

Иллюстрации:

Логотип Агрикольских научных чтений: литера из букваря Микаэля Агриколы, изданного в 1543 году. Автор логотипа: пастор Фёдор Тулынин

Памятник Микаэлю Агриколе возле выборгского собора Свв. Петра и Павла

Там, где это представляется необходимым, новозаветные писатели переводят [еврейский] оригинал [Ветхого Завета], или исправляют текст Септуагинты по оригиналу, или переводят интерпретативно, а зачастую используют текст Септуагинты без изменений. Святой Дух руководил ими во всех случаях, а Он обладает полной и неограниченной властью распоряжаться Своим Словом так, как это лучше всего соответствует Его целям. Он может переформулировать, добавлять , сокращать, истолковывать и т.д. Мы поступаем точно так же не только с нашими собственными словами, но и со словами других людей и даже с Писанием. Требовать от Святого Духа и новозаветных писателей механической, буквальной точности — значит устанавливать для них одних особое правило, против которого неминуемо восстанут все разумные писатели. Цитата из Иоиля в ст. 17, 18 воспроизведена с большей свободой, чем нынешняя цитата из Давида. Уже один этот факт показывает, как хорошо писатели знали свой Ветхий Завет, даже когда не цитировали его совершенно буквально.

— Ричард Ленски