Для Лютера есть не две церкви, а только одна, и она всегда скрыта (occulta, abscondita). Лютер мог бы сказать, что церковь невидима, но он, по всей видимости, не использовал более позднюю терминологию догматистов, которые говорили о невидимой и видимой церквях. Хотя эту терминологию можно понимать правильно, в русле учения Лютера, она, тем не менее, наводит на мысль о двух церквях. Однако слова Лютера «Церковь сокрыта (abscondita); святые невидимы (laten)» не означают для него, что церковь - всего лишь платоническая идея, которую невозможно постичь здесь, на земле. Напротив, церковь реальна и здесь, на земле, но она всегда скрыта от глаз. Она спрятана под маской, оболочкой или формой, поэтому учение о церкви - это предмет веры. Даже «сатана может спрятать ее под покровом раздоров и разделений, так что она станет для вас соблазном. Бог тоже может прятать ее за всевозможными недостатками... Христианство познается не видением, а верой... Христианин скрыт даже от самого себя; он не видит своей святости и добродетели, а видит в себе лишь нечистоту и порок».

Церковь скрывается под различными формами, но ее нельзя отождествлять с каким-либо конкретным осязаемым внешним обликом. Невидимость церкви заключается не в том, что ее нет в мире, а в том, что она не принадлежит этому миру и, следовательно, не подлежит оценке на основании тех критериев, которые использует мир. Разумеется, церковь не лишена ни местонахождения, ни тела; однако тело и местонахождение - не церковь и не составляют ее неотъемлемую часть. Церкви не обязательно иметь определенное местонахождение и определенную форму (persona) - хотя она и не существует без места и формы, все эти вещи безразличны и необязательны, потому что в этом вопросе правит свобода духа. Церковь действительно выходит в мир в оболочке (larva), маске (persona) и прочих облачениях, благодаря которым ее можно услышать, увидеть и познать; подобные оболочки и маски могут быть разными, но «ни одна из них не тождественна церкви».

Лютер не мог отречься от этой сокрытости церкви. Нельзя подменить веру видением, и в этом заключалась основная ошибка римских представлений о церкви. В трактате «О римском папстве» Лютер писал: «В Священном Писании нет ни единой буквы, которая говорила бы о том, что такая церковь [„материальное внешнее христианство“], где бы она ни существовала, учреждена Богом... Если они [оппоненты] смогут показать мне, что хоть одна буква Писания говорит об этом, я откажусь от всех своих слов. Я знаю, что они не окажут мне такую услугу».

Bjarne W. Teigen. The Church in the New Testament, Luther, and the Lutheran Confessions

Eodem modo etiam conservandus est ordo inter fidem et bona opera, inter iustificationem et renovationem seu sanctificationem.

Точно так же должен сохраняться порядок между верой и добрыми делами, между оправданием и обновлением или освящением.

ФС-ДИ III

Rom. 4:6: "Beatitudo hominis est, cui Deus iustitiam imputat sine operibus". Et hoc est fundamentum Paulinae disputationis, quod eodem prorsus modo et iustitiam et salutem consequamur. Imo, quod eo ipso, cum fide iustificamur, simul etiam adoptionem in filios Dei et hereditatem vitae aeternae atque salutem adipiscamur. Hamque ob causam Paulus particulas illas exclusivas, id est, eiusmodi voces, quibus opera et propria merita prorsus excluduntur, videlicet: ex gratia, sine operibus et similes, non minus constanter et graviter in articulo salutis quam in articulo iustificationis nostrae urget.

Римлянам 4:6: «Блажен человек, которому Бог вменяет праведность независимо от дел». И это есть основание рассуждения Павла, в соответствии с которым мы совершенно одинаковым образом обретаем и праведность, и спасение. Более того, тем самым, будучи оправданы верою, мы одновременно достигаем и усыновления в сыны Божии, и наследия жизни вечной, и спасения. По этой причине Павел настаивает на исключающих частицах – то есть, на таких словах, которые совершенно исключают дела и собственные заслуги, а именно: «по благодати», «без дел» и им подобных, – одинаково последовательно и серьезно как в артикуле о спасении, так и в артикуле о нашем оправдании.

ФС:ДИ III

...Etsi humana ratio seu naturalis intellectus hominis obscuram aliquam notitiae illius scintillulam reliquam habet, quod sit Deus, et particulam aliquam legis tenet, Rom. 1, 19 sqq., tamen adeo ignorans, caeca et perversa est ratio illa, ut, etiamsi ingeniosissimi et doctissimi homines in hoe mundo evangelium de Filio Dei et promissiones divinas de aeterna salute legant vel audiant, tamen ea propriis viribus percipere, intelligere, credere et vera esse statuere nequeant. Quin potius, quanto diligentius in ea re elaborant, ut spirituales res istas suae rationis acumine indagent et comprehendant, tanto minus intelligunt et credunt et ea omnia pro stultitia et meris nugis et fabulis habent, priusquam a Spiritu Sancto illuminentur et doceantur.

...Хотя человеческий разум, или естественный ум человека, сохраняет некий тусклый остаток той искры познания, что Бог есть, и хранит в памяти некую часть закона (Рим. 1:19 и далее), тем не менее, разум сей столь невежествен, слеп и извращен, что даже если бы величайшие гении и ученейшие мужи в мире сем читали или слышали Евангелие о Сыне Божием и Божественные обетования о вечном спасении, все же собственными силами воспринять, уразуметь, уверовать и признать сие истинным они не в состоянии. Более того: чем усерднее они трудятся над тем, дабы исследовать и постичь сии духовные вещи проницательностью своего разума, тем менее разумеют и веруют, и все сие почитают за безумие, пустые вымыслы и басни — прежде нежели будут просвещены и научены Духом Святым.

...Des Menschen Vernunft oder natürlicher Verstand, ob er gleich noch wohl ein dunkel Fünklein des [der] Erkenntnis, daß ein Gott sei, wie auch, Röm. 1, von der Lehre des Gesetzes hat, dennoch also unwissend, blind und verkehrt ist, daß, wenn schon die allersinnreichsten und gelehrtesten Leute auf Erden das Evangelium vom Sohn Gottes und Verheißung der ewigen Seligkeit lesen oder hören, dennoch dasselbe aus eigenen Kräften nicht vernehmen, fassen, verstehen noch glauben und für Wahrheit halten können, sondern je größeren Fleiß und Ernst sie anwenden und diese geistlichen Sachen mit ihrer Vernunft begreifen wollen, je weniger sie verstehen oder glauben und solches alles allein für Torheit oder Fabeln halten, ehe sie durch den Heiligen Geist erleuchtet und gelehrt werden.

Разум человеческий, или естественный его ум, хотя и сохраняет некий тусклый огонёк знания, что Бог существует, равно как и нечто из учения закона (Рим. 1), тем не менее столь невежествен, слеп и извращён, что даже если бы премудрейшие и учёнейшие мужи на сей земле читали или слышали Евангелие о Сыне Божием и обетование вечного спасения, — всё же собственными силами они не могут ни воспринять, ни постичь, ни уразуметь, ни уверовать в оное, ни признать его истинным. Более того: чем больше усердия и ревности прилагают они, желая постичь сии духовные предметы своим разумом, тем менее разумеют и веруют, и всё сие принимают всецело за безумие или басни — прежде чем будут просвещены и научены Духом Святым.

ФС-ДИ II:9

Фундаментальное различие между нами [лютеранами и баптистами], с моей точки зрения, заключается в определении того, каким образом Бог действует с целью спасения грешников. Поскольку я верю, что созидательное слово Бога произвело на свет все сущее и что Его слово по-прежнему управляет творением Бога и поддерживает его существование, я убежден, что это слово, когда оно использует в качестве инструмента человеческий язык Евангелия Иисуса Христа, представляет собой перформативную речь. Оно представляет собой Божий восстановительный инструмент, изменяющий реальность жизни грешников путем прощения грехов.

Поэтому подход, который видит в Крещении исключительно образ или символ, похоже, упускает из виду то, что библейские авторы считают само собой разумеющимся: Бог свободно присутствует и действует в сотворенном Им мире и выбирает некоторые составляющие материального тварного мира - например, человеческий язык, а также человеческие плоть и кровь - для осуществления Своей спасительной воли.

Видеть в Крещении не более чем «инструмент обучения», на мой взгляд, значит отрицать, что, обращаясь к нам в Своем слове во всех его формах - устной, письменной и сакраментальной, - Бог не просто рассказывает о Своем желании спасти людей, а действует, осуществляет Свое намерение. То, что некоторые отводят разным формам слова Божьего роль простого знака, указывающего на небесные реалии, представляется мне отражением мысли древнегреческого философа Платона о большой пропасти, лежащей между духовной или небесной реальностью и материальным тварным миром. Это не соответствует библейскому представлению о том, как действует Бог-Творец. Если мы с Неттлзом хотим приблизиться к единому пониманию Крещения, нам с ним необходимо проанализировать свои исходные убеждения относительно того, каким образом Бог использует человеческий язык. Пока мы не выясним, действительно ли Божье слово актуализирует и осуществляет Его волю в отношении грешников, или слова Его народа могут лишь привлекать внимание грешников к небесной реальности того, что Бог проявляет к ним благоволение в лице Христа, мы неизбежно будем говорить на разных языках. Ведь именно от этого решения зависит наше понимание библейских текстов, в которых говорится о том, каким образом Бог отвращает грешников от греха и обращает их к упованию на Него.

— Роберт Колб

Комментарий М. Лютера на Нагорную проповедь

Потихоньку с Божьей помощью перевожу комментарий Лютера на 5—7 главы Евангелия от Матфея.
Пока сделал перевод предисловия, также перевод комментария на 1—2 и 3 стихи: описание начала проповеди и первая заповедь Блаженства.
Если кому-то интересно, можно прочитать по ссылке: https://vk.com/@-224319662-m-luter-kommentarii-k-nagornoi-propovedi-chast-1-predislov

Free Lutheran popular commentaries on Romans

From older to newer:
https://books.google.co.zm/books?id=f2VHAAAAYAAJ (Jacobs)
http://www.kretzmannproject.org/DIR_NT_VOL2.htm (Kretzmann)
http://www.genesbrunotes.com/index.php/bible-study-notes (all 66 books have chapter-by-chapter notes from Concordia Self-Study Bible, The Lutheran Study Bible, People's Bible, and other resources)Free Lutheran popular commentaries on Romans

Sed et poenitentiae vocabulum in sacris litteris non semper unam earidemque significationem habet. Quibusdam enim Sacrae Scripturae locis pro tota hominis conversione ad Deum sumitur. Verbi gratia, cum Christus inquit Luc. 13, 5: Nisi poenitentiam egeritis, omnes similiter peribitis. Et alibi, Luc. 15, 7: Gaudium erit super uno peccatore poenitentiam agente etc. At in Marco, 1, 15 (quod testimonium paulo ante attulimus), et alibi, Act. 20, 21; Luc. 24, 46. 47, ubi distincte ponuntur poenitentia et fides in Christum aut poenitentia et remissio peccatorum, poenitentiam agere nihil aliud significat, quam peccata vere agnoscere, serio dolere et peccatis in posterum abstinere. Ea vero peccatorum agnitio ex lege est et ad salutarem conversionem ad Deum non sufficit, si non fides in Christum accedat, cuius meritum dulcissima et consolationis plena evangelii doctrina omnibus resipiscentibus peccatoribus offert, qui per concionem legis perterriti et prostrati erant. Evangelion enim remissionem peccatorum non securis mentibus, sed perturbatis et vere poenitentibus annuntiat, Luc. 4, 18. Et ne contritio et terrores legis in desperationem vertantur, opus est praedicatione evangelii, ut sit poenitentia ad salutem, 2 Cor. 7, 10.

Однако и само слово «покаяние» в Священном Писании не всегда имеет одно и то же значение. В некоторых местах Священного Писания оно употребляется для обозначения обращения человека к Богу в целом. Например, когда Христос говорит в Лк. 13:5: «Если не покаетесь, все так же погибнете». И в другом месте, Лк. 15:7: «Будет радость на небе об одном грешнике кающемся» и так далее. Но в Марка 1:15 (свидетельство, которое мы приводили немного ранее), а также в других местах — Деян. 20:21; Лк. 24:46–47, где покаяние и вера во Христа или покаяние и прощение грехов ясно различаются, «творить покаяние» означает не что иное, как истинно признавать свои грехи, серьезно о них сожалеть и впредь воздерживаться от них. Однако такое признание грехов происходит по закону и для спасительного обращения к Богу недостаточно, если к нему не присоединяется вера во Христа, заслуга Которого сладчайшим и полным утешения учением Евангелия предлагается всем кающимся грешникам, устрашённым и повергнутым ниц проповедью закона. Ведь Евангелие возвещает прощение грехов не беспечным сердцам, а встревоженным и истинно кающимся, Лк. 4:18. И чтобы сокрушение и ужасы, вызываемые законом, не обратились в отчаяние, необходима проповедь Евангелия, чтобы покаяние было ко спасению, 2 Кор. 7:10.

Wie denn auch das Wörtlein “Buße” nicht in einerlei Verstand in Heiliger Schrift gebraucht wird. Denn an etlichen Orten der Heiligen Schrift wird es gebraucht und genommen für die ganze Bekehrung des Menschen, als Luk. 13: “Werdet ihr nicht Buße tun, so werdet ihr alIe auch also umkommen.” Und im 15. Kapitel: “Also wird Freude sein über einen Sünder, der Buße tut.” Aber in diesem Ort, Mark. 1, wie auch anderswo, da unterschiedlich gesetzt wird die Buße und der Glaube an Christum, Act. 20, oder Buße und Vergebung der Sünden, Luk. 24, heißt Buße tun anders nichts, denn die Sünde wahrhaftig erkennen, herzlich bereün und davon abstehen; welche Erkenntnis aus dem Gesetz kommt, aber zu heilsamer Bekehrung zu Gott nicht genug ist, wenn nicht der Glaube an Christum dazukommt, dessen Verdienst die tröstliche Predigt des heiligen Evangelii allen bußfertigen Sündern anbeut [anbietet], so durch die Predigt des Gesetzes erschreckt sind. Denn das Evangelium predigt Vergebung der Sünden nicht den rohen, sicheren Herzen, sondern den Zerschlagenen oder Bußfertigen, Luk 4. Und daß aus der Reü oder Schrecken des Gesetzes nicht möge eine Verzweiflung werden, muß die Predigt des Evangelii dazukommen, daß es möge sein eine Reü zur Seligkeit, 2 Kor. 7.

Подобным образом и слово «покаяние» не всегда употребляется в Священном Писании в одном и том же значении. Ибо в некоторых местах Священного Писания оно используется и понимается как всецелое обращение человека, например, Лк. 13: «Если не покаетесь, все так же погибнете». И в 15-й главе: «Так будет радость на небе об одном грешнике кающемся». Но в этом отрывке, Марка 1, равно как и в других, где различаются покаяние и вера во Христа (Деян. 20) или покаяние и прощение грехов (Лк. 24), «творить покаяние» означает не что иное, как по-настоящему признать свой грех, сердечно о нем сожалеть и оставить его; такое познание приходит через закон, но для спасительного обращения к Богу недостаточно, если не присоединится вера во Христа, заслугу Которого утешительная проповедь святого Евангелия предлагает всем кающимся грешникам, устрашённым проповедью закона. Ведь Евангелие возвещает прощение грехов не ожесточенным, беспечным сердцам, а сокрушённым или кающимся, Лк. 4. И чтобы из раскаяния или страха, вызванного законом, не возникло отчаяния, необходимо, чтобы к этому присоединилась проповедь Евангелия, чтобы покаяние было ко спасению, 2 Кор. 7.

Формула согласия: детальное изложение V:7-9

Почему же видимый образ ЙХВХ в Ветхом Завете иногда именуется «Словом ЙХВХ» (напр., Иер. 1:4-13)? Не только потому, что Он говорит слова ЙХВХ, но и потому, что Он тоже носит божественное имя. Важным примером того, как λόγος используется в христологическом смысле для указания на вечного Сына, носящего непроизносимое божественное имя, служит текст Откровение 19:12-13, где Сын предстает в образе воина на белом коне во время битвы последних времен и «имеет имя написанное, которого никто не знал, кроме Его Самого» (иначе говоря, божественное имя), а называют Его именем «Слово Божие [ὁ λόγος τοῦ θεοῦ]». Аналогичную ситуацию мы, судя по всему, наблюдаем в прологе Иоанна: ὁ λόγος используется как «безопасный» титул Сына, носящего непроизносимое божественное имя.

— Charles A. Gieschen. The YHWH Christology of the Gospel of John