В наши дни, поскольку Иоанново крещение более не употребляется, данный вопрос, конечно, не имеет практического значения. Однако ранняя христианская Церковь вынуждена была считаться с этим, и Писание содержит пример, когда “некоторые ученики”, крещенные Иоанновым крещением, по инициативе св.Павла “крестились во имя Господа Иисуса” (Деян. 19:1-6). Причина, по которой это было сделано, довольно очевидна. Хотя крещение Иоанна и было истинным Таинством, оно обладало действенностью только во времена приготовления, до явления Христа и завершения Его земных деяний. Посему после Пятидесятницы Иоанново крещение более не имело никакой силы, точно так же, как ветхозаветное таинство обрезания, хотя оно и практиковалось христианами иудейского происхождения, превратившись в простой обряд.

— Джон Теодор Мюллер. Христианская догматика

Христианин, подобно Христу, своему главе, исполнен и обогащен верой и должен быть удовлетворен тем образом Божьим, который он получил через веру. Но при этом, как я уже говорил, он должен усиливать свою веру, пока она не станет совершенной. Ибо его вера — это его жизнь, его праведность и его спасение: она спасает его и делает его приемлемым (для Бога), и дарует ему все, что принадлежит Христу, как уже было сказано выше и как утверждает Павел в Послании к Галатам (Гал. 2:20): «А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия».

Хотя христианин, таким образом, свободен от всех дел, ему следует в этой свободе опустошать себя, принять образ раба, сделаться подобным человекам и по виду стать как человек, и служить, помогать и всячески соотноситься с ближними своими, по примеру Бога, Который через Христа соотносился и по сей день соотносится с ним. Это он должен делать свободно, не принимая во внимание ничего, кроме одобрения Божьего.

Он должен размышлять так: «Хотя я и недостойный, подлежащий осуждению человек, мой Бог даровал мне во Христе все богатства праведности и спасение, без всяких заслуг с моей стороны, исключительно из милости Своей, так, что теперь я не нуждаюсь ни в чем, кроме веры в то, что это истинно. Почему бы мне тогда с радостью и охотой, от всего сердца не делать то, что, как я знаю, угодно и приемлемо для такого Отца, Который столь обильно наделил меня Своими бесценными богатствами? Тогда я посвящу себя ближнему своему, как Христос предложил Себя мне; я не буду делать в этой жизни ничего, кроме того, что, как я вижу, необходимо, полезно и благотворно для ближнего моего, поскольку через веру я имею изобилие всех благ во Христе».

Таким образом, от веры проистекают любовь и радость в Господе, а от любви — радостное и свободное состояние разума, которое обусловливает охотное служение человека ближнему своему и не считается с такими явлениями, как благодарность или неблагодарность, хвала или порицание, обретение или потеря. Ибо человек служит не для того, чтобы чем-то обязать других. Он не делает различий между друзьями и врагами и не думает о том, останутся ли они ему благодарны или нет, но он безвозмездно и охотно отдает себя и все, что он имеет, независимо от того — заслуживает ли он этим награду, или же исполняет неблагодарную работу. Как Отец распределяет все блага обильно и безвозмездно, повелевая «солнцу Своему восходить над злыми и добрыми» (Мф. 5:45), так и сын исполняет и сносит все с той бескорыстной радостью, которая доставляет ему удовольствие, когда через Христа он видит это в Боге — в Том, Кто дарует столь великие блага.

Таким образом, если мы признаем те великие и драгоценные дары, которые даны нам, наши сердца, как говорит Павел в Послании к Римлянам (Рим. 5:5), будут исполнены Духом Святым любовью, которая делает нас свободными, радостными, всемогущими тружениками и победителями над всеми скорбями, рабами ближних наших, и, при этом, все же, господами над всем сущим. Для тех же, однако, кто не признает даров, приносимых им через Христа, Христос родился напрасно; они идут своим путем, исполняя свои дела, и никогда не испытают ничего этого. Точно так же, как ближний наш пребывает в нужде и недостатке того, что мы имеем в изобилии, так и мы были в нужде пред Богом, испытывая нехватку Его благодати. Следовательно, как наш Небесный Отец, во Христе, бескорыстно пришел к нам на помощь, так же и мы должны бескорыстно помогать ближнему своему, используя свою плоть и ее дела, и каждый должен стать как бы Христом для другого, чтобы мы могли быть Христами друг для друга и Христос мог быть един во всех, то есть чтобы мы могли быть истинными христианами.

— Мартин Лютер. О свободе христианина

Духовные размышления: понедельник третьей недели Адвента
Чтение: Псалом 127

https://teletype.in/@solafide/9num3TEdUPn

YouTube-канал "Религиозный бар" пастора Александра фон Шмидта (Миссурийский синод лютеранской церкви, США): https://www.youtube.com/channel/UCLvh2bsGup9bC-5e8sn94VQ

Мы веруем, учим и исповедуем, что собрание Божье везде и всегда имеет (сообразно обстоятельствам) полное право, силу и власть [в том, что касается вещей поистине безразличных для спасения] чинным и благопристойным образом изменять их, уменьшать и увеличивать их число так, как в любой момент может счесть наиболее полезным, наиболее плодотворным и наилучшим для [сохранения] доброго порядка, [поддержания] христианской дисциплины [и для εὐταξία — доброго порядка, достойного исповедания Евангелия], а также для назидания Церкви. Более того, в Римлянам 14 Павел пишет о том, как в подобных внешних вещах, безразличных для спасения, мы можем с доброй совестью уступать немощным, и доказывает это собственным примером (Деян. 16:3; 21:26; 1 Кор. 9:19).

Также мы веруем, учим и исповедуем, что в момент исповедания [когда от нас требуется исповедать небесную истину], когда враги Слова Божьего хотят подавить чистое учение святого Евангелия, Слово Божье обязывает все собрание Божье и каждого христианина, а в особенности служителей Слова как руководителей собрания Божьего [которых Бог назначил управлять Своею Церковью], свободно и открыто исповедовать [богоугодное] учение и все, что относится к полноте [чистой] религии, не только словами, но также делами и поступками, и что в таком случае даже в подобных вещах, которые [сами по себе поистине] безразличны для спасения, они не должны уступать противникам или позволять, чтобы враги навязывали им — силой или хитростью — такие безразличные для спасения вещи в ущерб истинному поклонению Богу и ради внедрения и утверждения идолопоклонства.

— ФС:ДИ X:9-10

В последние годы зазвучали некоторые голоса, пытающиеся утверждать, что Хемниц в действительности не столько занимал сторону Лютера или Меланхтона, сколько шел своим собственным путем посередине. Это попросту не так. И вот лишь одно тому доказательство. Ах, да, кроме того, этот материал прекрасно демонстрирует, что второе издание Апологии, Octavo, было отвергнуто Хемницем и другими лютеранскими богословами еще при жизни Меланхтона и не использовалось в качестве вероучительного документа. Очевидно, в некоторых кругах представляется чем-то новым превозносить рассуждения Меланхтона о двух видах праведности. Говорят даже, хотя и в несколько неуклюжей манере, что это «лучший способ» объяснения действительности, нежели различение между Законом и Евангелием. Хемниц и его коллеги, конфессиональные лютеранские богословы, были бы шокированы таким утверждением, поскольку они-то знали, кто был «главным учителем церквей Аугсбургского Исповедания», и это был вовсе не Учитель Филипп!

Одним из ранних документов, предшествовавших Книге Согласия и приведших к ее созданию, были различные «изложения учения» (Corpus Doctrinae), составленные и принятые в разных областях Германии. В нескольких случаях они были составлены в ответ на собственное собрание исповеданий Филиппа Меланхтона, получившее известность как Corpus Doctrinae Philippicum. Philippicum был принят довольно недоброжелательно, и это положило начало процессу создания альтернативных исповеданий. Один из таких документов был подготовлен Мёрлином и Хемницем в 1563 году. Впоследствии, рассказывая о развитии брауншвейгского Corpus Doctrinae, Хемниц замечает: «В 1561 году, по нужде и способности тамошних церквей, достопочтенные города Саксонии направили своих политических делегатов и своих ведущих богословов в Люнебург, где они составили некоторое число Артикулов. И для того, чтобы сохранить христианское спокойствие и крепкое единство в тамошних церквях, достопочтенный совет благородного города Брауншвейга издал распоряжение опубликовать свой «Церковный порядок» в составе корпуса документов, включавшего в себя Аугсбургское вероисповедание и его Апологию, которая впервые была послана Карлу V в 1530 году и еще раз в 1531 году после первого издания». Так что уже в 1561 году второе издание Апологии было отвергнуто и не включено в готовившийся к печати Corpus Doctrinae. Почему так случилось? Городской совет Брауншвейга в своем предисловии, которое было составлено от его имени Хемницем, пишет: «В последние годы надлежащий и истинный смысл Аугсбургского Исповедания время от времени встречался с необычными и непредвиденными возражениями… Текст этого Исповедания (CA) и его последующей Апологии не всегда передавался точно во всех деталях, но подвергался некоторым изменениям по мере выхода в свет новых изданий». Хемниц резко критикует привычку Меланхтона обращаться с церковным исповеданием как с собственным частным сочинением и пишет: «Подобный Corpus Doctrinae не может состоять из частных документов». Он подчеркивает тот факт, что «первое издание CA 1530 года следует считать самой надежной и подлинной версией». Хемниц, будучи учеником Меланхтона, и уважая профессиональную ценность его сочинений, тем не менее, считал Лютера более важной фигурой и вывел следующий принцип: «Сочинения Лютера не следует понимать или толковать в свете писаний Филиппа, но писания Филиппа должно понимать и толковать в свете сочинений Лютера».

Источник:

Inge Mager, The Doctrinal Confession (Corpus Doctrinae) of the City of Braunschweig in Relationship to Other Collections of Lower Saxon Doctrinal Documents