«Эврика!» переводится как «Нашел!» Именно это мы говорим вслед за Архимедом, когда делаем долгожданное и неожиданное открытие. Сегодня, когда церковь отмечает день Апостола Андрея, хорошо будет вспомнить, что именно это сказал Первозванный, когда «нашел» Иисуса Христа: «ευρηκαμεν τον μεσσιαν» - «мы нашли Мессию».

После долгого поиска, возможно после неудачных попыток найти ответы у разных людей и идей, наконец-то - наконец-то! - они нашли Спасителя. И когда Апостол Филипп говорит эти слова Нафанаилу («Эврика! Мы нашли Того...»), а ему не верят, единственное, что ему остается, это сказать: «Пойди и посмотри!» Эти слова так же свежи, утешительны и обнадеживающи и сегодня, когда нам не верится, что выход, смысл, путь, радость и спасение найдены, а Он на самом деле в это время так близок к каждому из нас.

Но самое удивительное в этой истории заключается в том, что это даже не мы, строго говоря, находим Спасителя. Все это время, когда нам кажется, что мы блуждаем одни, нас ищет потерявший нас наш Небесный Отец. Это Он нас находит, как любящий отец находит потерявшегося ребенка, слабого и беззащитного, не могущего найти дорогу домой.

«Меня нашли не искавшие Меня; Я открылся не вопрошавшим о Мне» (Римлянам 10:20 ), «Не вы Меня избрали, а Я вас избрал» (Иоанна 15:16 ), - говорит Господь.

— Пастор Константин Субботин

Цель знамений заключается не в том, чтобы побуждать верующих к вычислению часа пришествия Господня, но в том, чтобы постоянно поддерживать в них готовность к Его пришествию (Мф. 24:42). Существует определенное сходство между концом мира и смертью отдельно взятого христианина. Ибо, хотя никто не может знать точного часа своей смерти, каждый должен быть готов встретить Бога, когда смерть придет к нему в назначенный Господом час (Амос. 4:12; 2 Кор. 5:9).

— Джон Теодор Мюллер. Христианская догматика

В наши дни, поскольку Иоанново крещение более не употребляется, данный вопрос, конечно, не имеет практического значения. Однако ранняя христианская Церковь вынуждена была считаться с этим, и Писание содержит пример, когда “некоторые ученики”, крещенные Иоанновым крещением, по инициативе св.Павла “крестились во имя Господа Иисуса” (Деян. 19:1-6). Причина, по которой это было сделано, довольно очевидна. Хотя крещение Иоанна и было истинным Таинством, оно обладало действенностью только во времена приготовления, до явления Христа и завершения Его земных деяний. Посему после Пятидесятницы Иоанново крещение более не имело никакой силы, точно так же, как ветхозаветное таинство обрезания, хотя оно и практиковалось христианами иудейского происхождения, превратившись в простой обряд.

— Джон Теодор Мюллер. Христианская догматика

Христианин, подобно Христу, своему главе, исполнен и обогащен верой и должен быть удовлетворен тем образом Божьим, который он получил через веру. Но при этом, как я уже говорил, он должен усиливать свою веру, пока она не станет совершенной. Ибо его вера — это его жизнь, его праведность и его спасение: она спасает его и делает его приемлемым (для Бога), и дарует ему все, что принадлежит Христу, как уже было сказано выше и как утверждает Павел в Послании к Галатам (Гал. 2:20): «А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия».

Хотя христианин, таким образом, свободен от всех дел, ему следует в этой свободе опустошать себя, принять образ раба, сделаться подобным человекам и по виду стать как человек, и служить, помогать и всячески соотноситься с ближними своими, по примеру Бога, Который через Христа соотносился и по сей день соотносится с ним. Это он должен делать свободно, не принимая во внимание ничего, кроме одобрения Божьего.

Он должен размышлять так: «Хотя я и недостойный, подлежащий осуждению человек, мой Бог даровал мне во Христе все богатства праведности и спасение, без всяких заслуг с моей стороны, исключительно из милости Своей, так, что теперь я не нуждаюсь ни в чем, кроме веры в то, что это истинно. Почему бы мне тогда с радостью и охотой, от всего сердца не делать то, что, как я знаю, угодно и приемлемо для такого Отца, Который столь обильно наделил меня Своими бесценными богатствами? Тогда я посвящу себя ближнему своему, как Христос предложил Себя мне; я не буду делать в этой жизни ничего, кроме того, что, как я вижу, необходимо, полезно и благотворно для ближнего моего, поскольку через веру я имею изобилие всех благ во Христе».

Таким образом, от веры проистекают любовь и радость в Господе, а от любви — радостное и свободное состояние разума, которое обусловливает охотное служение человека ближнему своему и не считается с такими явлениями, как благодарность или неблагодарность, хвала или порицание, обретение или потеря. Ибо человек служит не для того, чтобы чем-то обязать других. Он не делает различий между друзьями и врагами и не думает о том, останутся ли они ему благодарны или нет, но он безвозмездно и охотно отдает себя и все, что он имеет, независимо от того — заслуживает ли он этим награду, или же исполняет неблагодарную работу. Как Отец распределяет все блага обильно и безвозмездно, повелевая «солнцу Своему восходить над злыми и добрыми» (Мф. 5:45), так и сын исполняет и сносит все с той бескорыстной радостью, которая доставляет ему удовольствие, когда через Христа он видит это в Боге — в Том, Кто дарует столь великие блага.

Таким образом, если мы признаем те великие и драгоценные дары, которые даны нам, наши сердца, как говорит Павел в Послании к Римлянам (Рим. 5:5), будут исполнены Духом Святым любовью, которая делает нас свободными, радостными, всемогущими тружениками и победителями над всеми скорбями, рабами ближних наших, и, при этом, все же, господами над всем сущим. Для тех же, однако, кто не признает даров, приносимых им через Христа, Христос родился напрасно; они идут своим путем, исполняя свои дела, и никогда не испытают ничего этого. Точно так же, как ближний наш пребывает в нужде и недостатке того, что мы имеем в изобилии, так и мы были в нужде пред Богом, испытывая нехватку Его благодати. Следовательно, как наш Небесный Отец, во Христе, бескорыстно пришел к нам на помощь, так же и мы должны бескорыстно помогать ближнему своему, используя свою плоть и ее дела, и каждый должен стать как бы Христом для другого, чтобы мы могли быть Христами друг для друга и Христос мог быть един во всех, то есть чтобы мы могли быть истинными христианами.

— Мартин Лютер. О свободе христианина