До тех пор, пока в центре внимания находится Господь Иисус Христос, чем больше отраженного сияния падает на Его Мать, тем лучше. Нас не оскорбляет то, что Гавриил обратился к ней со словами: «Радуйся, Благодатная!» — или что св. Елисавета по божественному вдохновению дважды называет ее блаженной, выражая при этом смиренное изумление тем, что ей дарована милость принимать в своем доме Мать ее Господа; или что по тому же вдохновению сама Святая Дева говорит: «Будут ублажать Меня все роды».

— Arthur Carl Piepkorn. The Church, p. 329

...Нашим учителям, ради утешения человеческих сердец, пришлось показать различия между властью Церкви [властью духовной] и властью меча [властью светской], уча, что и то и другое, по заповеди Божьей, должно соблюдаться и с благоговением почитаться за главное благословение Божье на земле. Наши учителя считают, что власть Ключей или власть епископов, согласно Евангелию, является властью заповеди Божьей проповедовать Евангелие, отпускать и оставлять грехи, отправлять Таинства... Эта власть проявляется только в учении или проповеди Евангелия и отправлении Таинств, согласно их призванию – сразу многим или некоторым [отдельно взятым] людям. Ибо этим даруются не телесные [физические, преходящие], но вечные блага, такие, как вечная праведность, Святой Дух и вечная жизнь. Эти вещи не могут прийти иначе, как через служения Слова и Таинств... Итак, поскольку власть Церкви дарует вечные блага и проявляется только через служение Слова, церковь не вмешивается в дела гражданского управления. Она вмешивается в это не более, чем [скажем] искусство пения вмешивается в управление государством. Ибо гражданские власти и Евангелие имеют дело с различными вещами. Светские правители защищают не умы, а тела и физические [материальные, телесные] категории от явных оскорблений и злоупотреблений, а также сдерживают людей силой меча и посредством физических наказаний ради поддержания гражданской справедливости и мира. Поэтому власть Церкви и власть светскую не надо смешивать и путать между собой. Власть Церкви имеет собственное предназначение – учить Евангелию и отправлять Таинства. И не следует ей вмешиваться в дела власти светской. Не следует ей заниматься преобразованиями царств мира сего, не следует ей отменять законы светских правителей, не следует упразднять покорность законам и властям. Пусть она не вмешивается [в государственные] дела со своими суждениями относительно светских назначений или соглашений, пусть она не указывает светским правителям – какие законы тем надлежит принять для общего благополучия.

Apologia Confessionis XXVIII:4-13

Литургический календарь на 2021-2022 год:

https://youtu.be/l-dB09xraBY
[русские субтитры]

Еще более слепы другие, которые измеряют ценность своих постов не только их количеством и продолжительностью (как это делают первые), но и природой пищи. Они полагают, будто их пост имеет гораздо большую ценность, если они не едят мяса, яиц или масла. Помимо уже названных есть еще и такие, которые назначают посты в память святых и определяют особые дни: один постится по средам, другой по субботам, третий на день св. Варвары, четвертый на день св. Себастьяна и так далее. Все эти люди не ищут в посте ничего, кроме самого дела поста. Исполнив обязанность, они полагают, что сделали доброе дело. Я уже ничего не говорю о тех, которые постятся, но при этом упиваются вином. Некоторые, постясь, столь обильно вкушают рыбу и другие яства, что их пост был бы гораздо больше похож на пост, если бы они ели мясо, яйца и масло. Поступая так, они извлекли бы гораздо больше пользы из своих постов. Для таких людей пост — это не пост, а насмешка над постом и над Богом.

И потому я вполне готов позволить каждому поститься в любой день, в какой ему захочется, и выбирать, какая пища и в каком количестве ему нравится, если только он не ограничится этим, но будет внимателен к собственному телу. Усмирять свою плоть постами, бдениями и трудами нужно лишь соразмерно ее гордыне и своеволию, но не более того — даже если папа, Церковь, епископ, отец-исповедник или кто бы то ни было другой повелевает иное. Ибо никому не следует измерять и предписывать посты, ночные бдения и послушания, количество и виды пищи или особые дни. Такие вопросы следует соотносить с приливами и отливами гордости и похоти плоти. Ибо посты, ночные бдения и епитимьи были установлены лишь для того, чтобы умертвить и привести к покорности гордыню и похоть плоти. Если бы не эта похоть, вкушение пищи было бы столь же добродетельно, как и пост; сон — как и бдение; праздность — как и труд; и они были бы одинаково хороши, без всякого различия.

Если же кто-то обнаружит, что употребление в пищу рыбы возбуждает в его плоти еще больше страстей, чем ядение яиц и мяса, пусть есть мясо, а не рыбу. Аналогично, если он обнаружит, что его мысли путаются, тело приходит в возбуждение, а живот начинает болеть в результате поста, или что он не нуждается в умерщвлении плотских страстей, ему следует полностью отказаться от поста и есть, спать и отдыхать так, как необходимо для его здоровья, пусть даже это будет вопреки указаниям Церкви или правилам монашеского ордена: ибо ни одно указание Церкви, ни одно правило ордена не может придать посту, бдениям или труду большую ценность, чем они имеют в силу своего назначения — подавлять и умерщвлять плоть ее похоти. Там, где люди выходят за эти рамки и практикуют пост, бдения и труд более, нежели позволяет им телесная крепость, и более, нежели необходимо для умерщвления похоти, так что благодаря им подрывается природное здоровье и мутится голова; в таком случае, да не воображает никто, что он тем самым сделал доброе дело, и да не оправдывает себя, ссылаясь на указания Церкви или на монастырские правила. Его сочтут человеком, не заботящемся о себе и сделавшемся убийцей самому себе.

Ибо тело дано нам не для того, чтобы мы умерщвляли в нем природную жизнь и силы, но лишь для того, чтобы умерщвлять его страсти — разве что страсти слишком сильны и велики, чтобы противиться им, не причиняя ущерба и вреда естественной жизни. Ибо, как уже было сказано, практикуя пост, бдения и труды, мы не должны стремиться к делам ради самих дел, не должны смотреть ни на дни, ни на число, ни на пищу, но только на распутного и похотливого Адама, чтобы посредством этих дел он мог исцелиться от своего порочного аппетита.

— Мартин Лютер. Трактат о добрых делах

«Эврика!» переводится как «Нашел!» Именно это мы говорим вслед за Архимедом, когда делаем долгожданное и неожиданное открытие. Сегодня, когда церковь отмечает день Апостола Андрея, хорошо будет вспомнить, что именно это сказал Первозванный, когда «нашел» Иисуса Христа: «ευρηκαμεν τον μεσσιαν» - «мы нашли Мессию».

После долгого поиска, возможно после неудачных попыток найти ответы у разных людей и идей, наконец-то - наконец-то! - они нашли Спасителя. И когда Апостол Филипп говорит эти слова Нафанаилу («Эврика! Мы нашли Того...»), а ему не верят, единственное, что ему остается, это сказать: «Пойди и посмотри!» Эти слова так же свежи, утешительны и обнадеживающи и сегодня, когда нам не верится, что выход, смысл, путь, радость и спасение найдены, а Он на самом деле в это время так близок к каждому из нас.

Но самое удивительное в этой истории заключается в том, что это даже не мы, строго говоря, находим Спасителя. Все это время, когда нам кажется, что мы блуждаем одни, нас ищет потерявший нас наш Небесный Отец. Это Он нас находит, как любящий отец находит потерявшегося ребенка, слабого и беззащитного, не могущего найти дорогу домой.

«Меня нашли не искавшие Меня; Я открылся не вопрошавшим о Мне» (Римлянам 10:20 ), «Не вы Меня избрали, а Я вас избрал» (Иоанна 15:16 ), - говорит Господь.

— Пастор Константин Субботин

Цель знамений заключается не в том, чтобы побуждать верующих к вычислению часа пришествия Господня, но в том, чтобы постоянно поддерживать в них готовность к Его пришествию (Мф. 24:42). Существует определенное сходство между концом мира и смертью отдельно взятого христианина. Ибо, хотя никто не может знать точного часа своей смерти, каждый должен быть готов встретить Бога, когда смерть придет к нему в назначенный Господом час (Амос. 4:12; 2 Кор. 5:9).

— Джон Теодор Мюллер. Христианская догматика