- новая жизнь и мой обновленный ребенок -
https://www.tiktok.com/@insidesolace?_r=1&_t=ZS-985gAvMYMnl
https://t.me/solaceinside
Я все таки хочу сохранить здесь все, что писала. Это слишком ценно для меня.
«Simple beauty, wabi-sabi» | Фума
Фума долго не раздумывал. Его планы были четкими и продуманными: показать человеку, для которого Япония — страна незнакомая, всю красоту и трепет этого места.
– «Да, однозначно сюда. Нужно забронировать поход, подготовить день, чтобы всё прошло идеально», — говорил он сам с собой, сидя за ноутбуком и планируя дату вашего свидания.
Настал день X. Фума собрался раньше, чтобы к выходу своей возлюбленной уже быть готовым. Он ждал у её дверей с букетом аджасай — ярко-фиолетовых гортензий. Не нервничал явно, но внутри всё равно присутствовал трепет.
Один её вид заставил всё волнение уйти вникуда: лёгкое, воздушное платье белоснежного цвета, милые кеды на шнуровке и локоны, собранные в «мальвинку». В его глазах она была маленькой принцессой. Он не сдержал улыбку.
Она подошла ближе, подарила самую искреннюю улыбку, глаза её неистово светились. Фума вручил букет и оставил нежный поцелуй на щеке. Она ответила тем же — только украла поцелуй в губы: нежно, расслабленно, влюблённо.
– «Спасибо за букет. Ты очень чуткий. Как всегда», — сказала она, глядя прямо в глаза.
– «С тобой невозможно иначе. Готова?» — ответил он, приобняв её за талию, придерживая за локоть, проводил до машины.
Дорога была недолгой. С Фумой она прошла незаметно: его шутки и разговоры буквально остановили время. А потом — весна. Ханами. Любование цветами.
Он вёл её за руку по пешеходным дорожкам, окружённым растениями и цветущими деревьями. Лепестки сакуры осыпались, нежно ложась ковром на землю. Искал место для мини-пикника.
Пара останавливалась повсюду. В какой-то момент Фума взял её за руку и усадил на скамейку возле «Якими-торо» — каменного фонаря, символа созерцания. Влюблённые сидели в комфортной тишине, наполняясь природой, наслаждаясь друг другом под еле уловимые звуки весны.
Девушка заметила мостик — «Яцухаси». Они подошли, держась за руки, и остановились на середине.
– «В Японии существует традиция. Пройдя по этому мосту, человек преодолевает тяжесть и бремя, что несёт на своём пути. Мы должны пройти до середины и посмотреть в отражение воды. Идём, любимая», — сказал он, следуя за ней сзади, поддерживая.
Она встала посередине. Пара засмотрелась на водную гладь. В отражении виднелись неспешные облака. Фума придерживал её за талию, посмотрел в глаза, опустил взгляд на губы — и подарил поцелуй. Нежный, чуткий, наполненный любовью.
– «Сакура — это красиво. Но с тобой не сравнится», — сказал он, закружив её на руках.
Лёгкий смех, едва уловимая нотка. То, что они сейчас испытывали.
Не заметили, как начало вечереть.
У Фумы была ещё одна идея. Зная, как сильно она любит животных, он организовал пикник возле пруда с карпами кои. Они подошли к крайнему месту их пути — и перед ними открылся неописуемый вид.
Они сели, покормили карпов. Стояли в обнимку, наблюдая за восходящей луной, отражение которой виднелось на поверхности воды.
– «Устала? Голодна? Хотя зачем я спрашиваю», — улыбнулся Фума, подхватил её на руки и направился к подготовленному месту: лужайке под сосной с видом на пруд.
– «Ты лучший мужчина на свете, правда», — сказала она, обвивая его шею руками.
– «Ты говоришь мне это каждый день. Я уже поверил», — ответил он, опустив её на землю и накинув на плечи свой свитер.
Они пили, ели, она смеялась над его шутками. Он наблюдал за ней. И молчал — до самого конца вечера.
А потом они стояли под лунным светом, покачиваясь в объятиях, сохраняя уютную тишину.
– «Красота этих цветов, растений, пейзажей — ничто по сравнению с тобой. Не как цветок, ты гораздо больше», — сказал он.
По её лицу скатилась слеза. Он вытер её, поправил прядь волос, утянул в самый родной поцелуй.
В этот вечер они не искали слов — в тишине было сказано всё.
#фума
𝑺𝒐𝒍𝒂𝒄𝒆 | &TEAM 💭 pinned «Я все таки хочу сохранить здесь все, что писала. Это слишком ценно для меня.»
𝓝𝓲𝓬𝓱𝓸𝓵𝓪𝓼 — «Пепел нас»
Их связь была похожа на психоделический трип — яркая, всепоглощающая и одновременно опасная. В одно мгновение она возносила их на небеса, в другое — безжалостно бросала в пропасть.
Сначала они даже не думали об исходе, ещё не ведая, что любовь, которая когда-то окрыляла и дарила надежду, однажды поставит их перед выбором: либо вознесёт на новый уровень, либо сожжёт дотла.
Тихое, укромное место, скрытое от посторонних глаз. Тот самый безлюдный причал — их точка безопасности, где двое могли выпускать эмоции на волю и быть собой без защиты. Это место стало их якорем, к которому привязались тысячи воспоминаний. При необходимости они возвращались сюда снова и снова.
Сегодня причал был тих и пуст. Всё казалось чуждым, даже душным. В воздухе витал лишь холод и безмолвный ветер, окутывающий снизу доверху. Солнце почти скрылось за горизонтом, отливая тусклым светом по бескрайней водной глади.
Оба чувствовали беспокойство — каким бы ни был сегодняшний исход, он был неизбежен.
Двое стояли на расстоянии — слишком длинном, чтобы почувствовать друг друга, но достаточно коротком, чтобы слышать дыхание, биение сердца и наблюдать за движением глаз.
Взгляд Николаса падал на выражение её губ и расправленные плечи, на глубокий выдох — словно она собиралась отпустить весь груз с сердца. Ветер развевал её волосы, напоминая ему о самых сокровенных моментах их близости и доверия.
Её взгляд оценивал его целиком, как всегда — она любила беспощадно, слишком сильно. Каждый сантиметр принадлежал только ей, от чего сносило голову даже в воспоминаниях.
В голове осталась лишь одна мысль на двоих: «Мы стоим здесь, словно чужие, уже не те, кем были раньше».
Да, они стояли рядом, физически близко, но эмоционально — уже далеко друг от друга.
Когда-то они умели веселиться: марафоны свиданий, прогулки у моря, которые он обещал. Пикники на песке, танцы под звёздами в тёплую ночь. Шутки, которые понимали только они вдвоём. Тогда в мыслях были краски, свет, яркость. Сейчас — монохром и темнота. Бескрайняя, тяжёлая, давящая.
Реальность выбила их из того состояния. Он тяжело вздохнул, она — выдохнула. Оба открыли глаза, возвращаясь в суровую реальность. Холод ударил в лицо, отрезвил.
Мысли вернулись в точку невозврата. Больше не ощущалось «мы» — только «он» и «она». Тело пробила горечь неизбежного, словно через него пропустили ток. Ни он, ни она не знали, как завести разговор.
#николас
«Мы любили так, что либо должны были стать вечностью, либо сгореть дотла. Мы выбрали выжить. Теперь всё, что осталось — лишь пепел нас.»
Их связь была похожа на психоделический трип — яркая, всепоглощающая и одновременно опасная. В одно мгновение она возносила их на небеса, в другое — безжалостно бросала в пропасть.
Сначала они даже не думали об исходе, ещё не ведая, что любовь, которая когда-то окрыляла и дарила надежду, однажды поставит их перед выбором: либо вознесёт на новый уровень, либо сожжёт дотла.
Им третьего не дано…
Тихое, укромное место, скрытое от посторонних глаз. Тот самый безлюдный причал — их точка безопасности, где двое могли выпускать эмоции на волю и быть собой без защиты. Это место стало их якорем, к которому привязались тысячи воспоминаний. При необходимости они возвращались сюда снова и снова.
Сегодня причал был тих и пуст. Всё казалось чуждым, даже душным. В воздухе витал лишь холод и безмолвный ветер, окутывающий снизу доверху. Солнце почти скрылось за горизонтом, отливая тусклым светом по бескрайней водной глади.
Оба чувствовали беспокойство — каким бы ни был сегодняшний исход, он был неизбежен.
Двое стояли на расстоянии — слишком длинном, чтобы почувствовать друг друга, но достаточно коротком, чтобы слышать дыхание, биение сердца и наблюдать за движением глаз.
Взгляд Николаса падал на выражение её губ и расправленные плечи, на глубокий выдох — словно она собиралась отпустить весь груз с сердца. Ветер развевал её волосы, напоминая ему о самых сокровенных моментах их близости и доверия.
Её взгляд оценивал его целиком, как всегда — она любила беспощадно, слишком сильно. Каждый сантиметр принадлежал только ей, от чего сносило голову даже в воспоминаниях.
В голове осталась лишь одна мысль на двоих: «Мы стоим здесь, словно чужие, уже не те, кем были раньше».
Да, они стояли рядом, физически близко, но эмоционально — уже далеко друг от друга.
Когда-то они умели веселиться: марафоны свиданий, прогулки у моря, которые он обещал. Пикники на песке, танцы под звёздами в тёплую ночь. Шутки, которые понимали только они вдвоём. Тогда в мыслях были краски, свет, яркость. Сейчас — монохром и темнота. Бескрайняя, тяжёлая, давящая.
Реальность выбила их из того состояния. Он тяжело вздохнул, она — выдохнула. Оба открыли глаза, возвращаясь в суровую реальность. Холод ударил в лицо, отрезвил.
Мысли вернулись в точку невозврата. Больше не ощущалось «мы» — только «он» и «она». Тело пробила горечь неизбежного, словно через него пропустили ток. Ни он, ни она не знали, как завести разговор.
#николас
— «Скажи… мы вообще были нужны друг другу?» — голос Николаса дрожал, каждое слово давалось с усилием.
— «Я не знаю, — сказала она, сжимая руки на груди, — А сейчас? Мы… нужны сейчас?»
Холодно? Возможно, но дело явно не в погоде.
Между ними повисло что-то горькое, будто предчувствие разрыва. Словно это действительно конец.
Молчание прервал порыв ветра — он разыгрался не на шутку, словно чувствуя напряжение. Поток задел край пальто Николаса. Оно летело на ветру, открывая его руку — большую, когда-то любимую и согревающую. Запястье украшал тонкий браслет, который он надел однажды и больше никогда не снимал… до сегодняшнего дня. Она заметила блеск.
— «А ты? Всё ещё носишь?» — спросил Николас, перебирая пальцами звенья браслета, которые словно удерживали все их воспоминания.
Девушка открыла своё запястье — на нём светился такой же знак их любви.
— «Мне не хватило смелости снять его… а теперь даже не знаю, — сказала она. — Нико, зачем держаться за то, чего уже нет? Стоит ли мучать друг друга?»
Николас услышал. Он понял всё — и к чему она клонит. В ответ он кивнул.
Облака рассеялись, открыв миллионы звёзд. Каждая горела отдельно, как они сейчас — близкие когда-то, но постепенно отдаляющиеся, образуя новое, холодное созвездие, знающее только расстояние.
Да, они любили. И всё ещё любят, как бы тяжело ни было. Но уважение стоит дороже. Они выбрали уважать друг друга, а не быть несчастными ради картинки любви, к которой привыкли.
— «Я думаю, мы уже отпустили друг друга. Каждый выбрал себя, а не «нас». Оставалось только произнести это вслух», — сказал Николас.
— «Да, Нико. Понимаю», — ответила она.
Это финал.
— «Если бы мы не отпустили… мы бы потеряли себя», — сквозь слёзы продолжила девушка. Она не вытирала их — пусть останутся здесь.
Николас сглотнул, сложил руки в замок. Стоял напряжённо. Ничего больше.
В их диалоге было много пауз, недосказанных мыслей, которые уже не имели смысла. Как и в совместных воспоминаниях.
Последние слова. Пауза. Звук расстёгивания застёжки. Их руки соединились в последний раз, помогая друг другу снять теперь уже груз с запястий. И опустить его на дно. Безвозвратно.
Конец. Финал. Освобождение.
Их связь горела ярко и страстно. Они дошли до полного испепеления. Без единой точки, за которую можно было бы ухватиться.
— «Теперь всё, что осталось от нас — лишь пепел», — произнесли оба в унисон.
Девушка уходит первой, не оборачиваясь, оставляя боль, любовь и всё, что их связывало, на этом причале. Навсегда.
Николас понимает осознанность выбора. В последний раз смотрит в глубину разбушевавшихся волн и разворачивается, уходя в противоположную сторону.
Известно две вещи: слёзы на их щеках пока свежи, а мысль «Я и так помню слишком хорошо» будет держаться ещё некоторое время.
#николас
— «Я не знаю, — сказала она, сжимая руки на груди, — А сейчас? Мы… нужны сейчас?»
Холодно? Возможно, но дело явно не в погоде.
Между ними повисло что-то горькое, будто предчувствие разрыва. Словно это действительно конец.
Молчание прервал порыв ветра — он разыгрался не на шутку, словно чувствуя напряжение. Поток задел край пальто Николаса. Оно летело на ветру, открывая его руку — большую, когда-то любимую и согревающую. Запястье украшал тонкий браслет, который он надел однажды и больше никогда не снимал… до сегодняшнего дня. Она заметила блеск.
— «А ты? Всё ещё носишь?» — спросил Николас, перебирая пальцами звенья браслета, которые словно удерживали все их воспоминания.
Девушка открыла своё запястье — на нём светился такой же знак их любви.
— «Мне не хватило смелости снять его… а теперь даже не знаю, — сказала она. — Нико, зачем держаться за то, чего уже нет? Стоит ли мучать друг друга?»
Николас услышал. Он понял всё — и к чему она клонит. В ответ он кивнул.
Облака рассеялись, открыв миллионы звёзд. Каждая горела отдельно, как они сейчас — близкие когда-то, но постепенно отдаляющиеся, образуя новое, холодное созвездие, знающее только расстояние.
Да, они любили. И всё ещё любят, как бы тяжело ни было. Но уважение стоит дороже. Они выбрали уважать друг друга, а не быть несчастными ради картинки любви, к которой привыкли.
Сегодня они пообещали друг другу отпустить. Отпустить… и забыть? Зачем хранить то, что приносит боль?
— «Я думаю, мы уже отпустили друг друга. Каждый выбрал себя, а не «нас». Оставалось только произнести это вслух», — сказал Николас.
— «Да, Нико. Понимаю», — ответила она.
Это финал.
— «Если бы мы не отпустили… мы бы потеряли себя», — сквозь слёзы продолжила девушка. Она не вытирала их — пусть останутся здесь.
Николас сглотнул, сложил руки в замок. Стоял напряжённо. Ничего больше.
В их диалоге было много пауз, недосказанных мыслей, которые уже не имели смысла. Как и в совместных воспоминаниях.
Последние слова. Пауза. Звук расстёгивания застёжки. Их руки соединились в последний раз, помогая друг другу снять теперь уже груз с запястий. И опустить его на дно. Безвозвратно.
Конец. Финал. Освобождение.
Их связь горела ярко и страстно. Они дошли до полного испепеления. Без единой точки, за которую можно было бы ухватиться.
— «Теперь всё, что осталось от нас — лишь пепел», — произнесли оба в унисон.
Девушка уходит первой, не оборачиваясь, оставляя боль, любовь и всё, что их связывало, на этом причале. Навсегда.
Николас понимает осознанность выбора. В последний раз смотрит в глубину разбушевавшихся волн и разворачивается, уходя в противоположную сторону.
Известно две вещи: слёзы на их щеках пока свежи, а мысль «Я и так помню слишком хорошо» будет держаться ещё некоторое время.
Их украшения унесены далеко в море. Причал пуст и холоден. Они больше не встретят рассвет. Не прыгнут в воду вместе.
Отныне — ничего.
#николас
«Solace — убежище для того, что никто не просил. Все жило внутри. Теперь — здесь. Тихо. Тепло. Своё.»
📰 🤍
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
𝓨𝓾𝓭𝓪𝓲 — «Сердца в сёдлах»
— «Вот так, потерпи, мы почти на месте.»
Юдай открыл дверь машины и помог девушке выйти, аккуратно придерживая за руку, чтобы она не запнулась.
— «Зачем ты завязал мне глаза? Я сейчас грохнусь. Здесь так мягко… трава? Куда мы приехали? Только не говори, что в глушь.»
Пара медленно двинулась вперёд. Юдай трепетно, но уверенно вёл её под руку. В нос ударил свежий, чистый воздух. Атмосфера свободы чувствовалась даже сквозь чёрную повязку.
Пространство оказалось огромным: манежи, загоны, тренировочные зоны. Девушка замерла, открыв рот. Юдай взял её за руку и повёл к зданию, где должен был пройти инструктаж.
— «Сегодня мы попробудим подружиться с этими необузданными созданиями. Надеюсь, тебе понравится.»
Ты слушала инструктора, впитывая каждое слово, а потом заставила Юдая перепроверить себя.
— «Что нужно сделать с поводьями, чтобы лошадь остановилась?» — спросил Кога.
— «Потянуть назад, но не слишком сильно.»
— «Инструктор, мы готовы!» — крикнул он, поднимая руку.
Их повели выбирать лошадей. Ты ходила по рядам, сжимая морковку так, словно собиралась отбиваться от стаи волков. Юдай, уже в форме, стоял у входа и усмехнулся.
— «Ты ведёшь себя так, словно они хотят тебя съесть, милая.»
— «Я не знаю, чего они хотят! Вдруг я им не понравлюсь…»
Он подошёл — статный, стройный, безумно красивый в этой форме, которая подчёркивала всё, над чем он кропотливо работал каждый день. Взял у неё из рук морковь и легко поднёс к морде ближайшей лошади. Та с хрустом съела угощение и склонила голову, словно разрешая прикоснуться к себе.
— «С лошадьми не так сложно, как кажется. Их главное — почувствовать. Тогда вы станете одним целым. Пойдём, найдём тебе красавицу под стать.»
Он нежно коснулся её спины и повёл дальше. И тут она её увидела. Чёрная, статная, с единственной белой полосой вдоль позвоночника и длинным шелковистым хвостом.
— «Боже, какая красота! Милый, я хочу её.»
Юдай поговорил с инструктором, и вскоре лошадей уже седлали. Вместе с формой, наколенниками, перчатками и шлемом пришло и напряжение. Когда он вывел её к манежу, её лошадь уже стояла под присмотром профессионального жокея.
Юдай дождался, пока она сядет в седло. Проверил экипировку. Убедился, что она сидит уверенно. И только тогда направился к своему коню.
Они катались по кругу, встречаясь взглядами. В каждом — счастье, нежность, волнение, азарт. А когда инструктор разрешил проехать круг вдвоём без помощи, Юдай подъехал к ней.
— «Можно пригласить вас на прогулку?»
Ты засмеялась, одобрительно кивнула и послала ему воздушный поцелуй.
Они улыбались, смеялись, постепенно взялись за руки. Ветер бил в лицо, адреналин зашкаливал, настроение поднималось до небес. В этот момент они были самыми счастливыми на планете. И ничто не могло этому помешать.
Когда они наконец остановились и спешились, эмоции всё ещё бурлили: страх, азарт, волнение — и следом тихое успокоение, равновесие.
Юдай подошёл ближе, взял её ладони в свои.
— «Надеюсь, не застал врасплох. Думал, как ещё удивить свою девушку.»
Она подняла голову, заглянула в его тёмные, глубокие глаза.
— «Это было чудесно. Это лучшее свидание в моей жизни. А ты — лучший мужчина в моей жизни.»
Он приподнял её так, что её носочки коснулись его ботинок. Обхватил крепко, надёжно. Наклонился и оставил нежный поцелуй на уголке губ. А потом не смог сдержать улыбку.
#юдай
— «Вот так, потерпи, мы почти на месте.»
Юдай открыл дверь машины и помог девушке выйти, аккуратно придерживая за руку, чтобы она не запнулась.
— «Зачем ты завязал мне глаза? Я сейчас грохнусь. Здесь так мягко… трава? Куда мы приехали? Только не говори, что в глушь.»
Пара медленно двинулась вперёд. Юдай трепетно, но уверенно вёл её под руку. В нос ударил свежий, чистый воздух. Атмосфера свободы чувствовалась даже сквозь чёрную повязку.
Конный спорт. Он знал, что она обожает животных. И решил удивить.
Пространство оказалось огромным: манежи, загоны, тренировочные зоны. Девушка замерла, открыв рот. Юдай взял её за руку и повёл к зданию, где должен был пройти инструктаж.
— «Сегодня мы попробудим подружиться с этими необузданными созданиями. Надеюсь, тебе понравится.»
Ты слушала инструктора, впитывая каждое слово, а потом заставила Юдая перепроверить себя.
— «Что нужно сделать с поводьями, чтобы лошадь остановилась?» — спросил Кога.
— «Потянуть назад, но не слишком сильно.»
— «Инструктор, мы готовы!» — крикнул он, поднимая руку.
Их повели выбирать лошадей. Ты ходила по рядам, сжимая морковку так, словно собиралась отбиваться от стаи волков. Юдай, уже в форме, стоял у входа и усмехнулся.
— «Ты ведёшь себя так, словно они хотят тебя съесть, милая.»
— «Я не знаю, чего они хотят! Вдруг я им не понравлюсь…»
Он подошёл — статный, стройный, безумно красивый в этой форме, которая подчёркивала всё, над чем он кропотливо работал каждый день. Взял у неё из рук морковь и легко поднёс к морде ближайшей лошади. Та с хрустом съела угощение и склонила голову, словно разрешая прикоснуться к себе.
— «С лошадьми не так сложно, как кажется. Их главное — почувствовать. Тогда вы станете одним целым. Пойдём, найдём тебе красавицу под стать.»
Он нежно коснулся её спины и повёл дальше. И тут она её увидела. Чёрная, статная, с единственной белой полосой вдоль позвоночника и длинным шелковистым хвостом.
— «Боже, какая красота! Милый, я хочу её.»
Юдай поговорил с инструктором, и вскоре лошадей уже седлали. Вместе с формой, наколенниками, перчатками и шлемом пришло и напряжение. Когда он вывел её к манежу, её лошадь уже стояла под присмотром профессионального жокея.
Юдай дождался, пока она сядет в седло. Проверил экипировку. Убедился, что она сидит уверенно. И только тогда направился к своему коню.
Они катались по кругу, встречаясь взглядами. В каждом — счастье, нежность, волнение, азарт. А когда инструктор разрешил проехать круг вдвоём без помощи, Юдай подъехал к ней.
— «Можно пригласить вас на прогулку?»
Ты засмеялась, одобрительно кивнула и послала ему воздушный поцелуй.
Они улыбались, смеялись, постепенно взялись за руки. Ветер бил в лицо, адреналин зашкаливал, настроение поднималось до небес. В этот момент они были самыми счастливыми на планете. И ничто не могло этому помешать.
Когда они наконец остановились и спешились, эмоции всё ещё бурлили: страх, азарт, волнение — и следом тихое успокоение, равновесие.
Юдай подошёл ближе, взял её ладони в свои.
— «Надеюсь, не застал врасплох. Думал, как ещё удивить свою девушку.»
Она подняла голову, заглянула в его тёмные, глубокие глаза.
— «Это было чудесно. Это лучшее свидание в моей жизни. А ты — лучший мужчина в моей жизни.»
Он приподнял её так, что её носочки коснулись его ботинок. Обхватил крепко, надёжно. Наклонился и оставил нежный поцелуй на уголке губ. А потом не смог сдержать улыбку.
Мир остановился.
Их лошади рядом тоже стояли тихо. А один из инструкторов, достав фотоаппарат, запечатлел эту картину: двое, сплетённые в поцелуе, и их лошади, которые касались друг друга мордами на фоне заката.
#юдай
❤1