москвичи могут обменять макулатуру на саженцы кедра

не могу смотреть кино не ночью

не знаю, отдавал и отдает ли себе Борис Борисович отчет в том, что неотъемлемая черта его текстов — это множественность субъекта: действует — а скорее бездействует — у него никогда не отдельный лирический герой, это всегда «мы», — но черта эта в немалой степени для меня определяющая. корни этого вижу в вечной иронии оптики одновременно и осознающего абсурд системы и круговой поруки, мажущей как копоть, и принимающего правила этой житейской игры гребенщиковского человека, певшего невозможность отстранения, выхода из данностных социальных практик, но и невозможность не противопоставлять себя этому — хотя бы на словах. а они, слова, получаются у БГ лучше почти что всех. в похожем регистре звучал на эту тему голос его соседа по петербургу Виктора Робертовича, но тот остался социологом перестроечных годов, куда более серьезно, насупившись, смотревшим на то, что его окружало, и выход за рамки отыскавшим только лишь самый радикальный из невозможных.

лайк кто устал интерпретировать

лайк здесь кстати поставить нельзя, все имеющиеся варианты реакций — негативные. в эпоху, когда негатива и возможности его выражения почти не остается ни на уровне функционала платформ, ни на уровне межличностного общения, где любую не побоюсь этого слова хуйню куда более социально приемлемым выглядит оправдать, нежели назвать не побоюсь этого слова хуйней, я за вами таковых возможностей оставляю целых три штуки, и это только здесь; кто знаком со мной лично — прошу, можно и нужно и в живом общении со мной в том числе и тем более негативить, исходить желчью и называть вещи своими именами. мы найдем общий язык

я неотделим от пространства родного языка. невероятно четко это ощущаю

посмотрел недавно фильм зеровилль, там главный герой, которого играет джеймс франко, который кстати и режиссер этого фильма, так вот, главный герой это аутичный фанат кино, который попадает в голливуд и потихоньку становится там кем-то, попутно находя своим аутичным проявлениям выход в отношениях с фигурой любовного интереса. очевидно, что писалось все, несмотря на наличие литературного первоисточника, будучи пропускаемым автором через себя, тем более, что отношения джеймса франко с кино широко известны массовой публике, и ожидать тонкой и одухотворенной работы было наивно и глупо. а получилось попурри из отсылок первого слоя на голливуд 70-х в частности и на явление кино вообще. и, чем в принципе для меня примечательно все это действо, болезненность и извращенность всего естества такого явления, как отсылка, в этом кино для меня с лихвой перекрывается комичнейшей реакцией оскорбленной невинности синефильской публики, которая на все лады только и говорит об этом фильме, как в том духе, что, мол, посмотрите, какое это позерство и импотенция — говорить о своей якобы любви к искусству в таких, мол, пошлых формулировках. да, господа, действительно, посмотрите на это. а желательно, перечитайте, что вы обычно пишете и в каких категориях рассуждаете о том, что хорошо, а что плохо. и придите наконец в чувство

а вас тоже утомила тщета попыток не формировать мнений относительно чего-либо?

ни один честный человек, которому есть что предложить миру, не станет заниматься политикой. в этом системная проблема лююбого строя

недооцененности не существует. есть твоё невежество

все люди благоговеют перед космическими телами. такими, как звезды и черные дыры

мне не нравятся практичные вещи

i am the woman
in the window
see the children
playing

soldier, sailor
young man
on your way
to the summer
swimming pool

can you see me
standing
in my window
can you hear me
laughing

come upstairs, sir
to your room
and i will play for you

o dreamland
golden scene land
try to sleep lamb
take us to dreamland

i am unhappy
far from my woman
take me to dreamland
land of the Banyon

land of plentiful
pleasures of pines
potatoes on tables
laden with good things

eat at my table
she cried to the vineyards
calling the workers
home from the meadows

man you are evil
get out of my garden
ours is a good place
home of the rain deer

sell me your pony
your fast golden pony
i need his strength
and his terrible footsteps

riding the prairie
just me and my angel
just try and stop us
we're going to Love

open your window
woman of Palestine
throw down your raiment
and cover us over

нет в истории человека более красивого рукотворного объекта

други-братья! время цвесть
боевому стягу
время через тьму пронесть
нашу к Солнцу тягу
точит зубы, скалит пасть
лютых псов орава
с ними насмерть бой держать
внукам Святослава

удивительно, насколько простыми словами и мыслительными конструкциями описывается и означается моральное, челоВечное
и какой эквилибристики, словоблудия, социальной инженерии (что бы это ни значило) и тому подобного требует склонение человека к мраку
тем непростительнее позволять этому происходить, тем греховнее на это поддаваться
сейте свет. это наш долг. твой и мой