Выставка картин Павла Филонова

В конце июля я сходила в Русский музей в Питере. Помимо классической живописи там были залы с художниками-авангардистами. Меня ужаснуло и восхитило вживую то, что вытворял Филонов на своих полотнах. Сложные, пульсирующие композиции, где формы разбиты на тысячи кристаллических граней, — их узнаешь из тысячи.

Помню, как в школе делала доклад про его творчество, как одного из самых неординарных художников. И уже тогда картины на экране компьютера вызывали смешанные чувства. А тут я увидела их вживую. Скажу, что это того стоило, потому что впоследствии фотографии его работ вошли в мой фильм о лете — единственные, не обделенные цветом.

Я много картин тогда отсняла для себя, но выбор пал на Филонова не потому что «о, цветастая геометрия», а из-за творческой позиции художника. У него была собственная, им разработанная, техника — «аналитический реализм». Он считал, что художник должен изображать не внешнюю оболочку предмета, а его внутреннюю сущность, скрытые процессы и энергии. Его картины — это визиуальное исследование внутренней жизни мира и мне хотелось включить часть этой идеологии в свою работу.

Встреча с Никитой Сергеевичем Михалковым в рамках 45 международного кинофестиваля ВГИК

Зал был полон, люди сидели даже на лестницах и стояли. 2,5 часа очень разносторонней и продуктивной беседы.

Отражение сильнее луча.

Аплодисменты можно купить. Тишину — никогда.

Если вы не заставите группу чувствовать себя художниками вашего фильма, вы обкрадёте себя. Кино — это семья.

Пауза — не дыра между репликами, это энергия.

Задача хорошего режиссера следить за атмосферой не только в кадре, но и за его пределами.

Ходила по богемному смотреть «Общество мертвых поэтов» к ребятам из Ma copine hédoniste


Парадокс в том, что я давно знала о существовании этого фильма, но всё никак не доходили руки до дегустации этого блюда с кучей номинаций на «Оскар» и одной победой за лучший сценарий. В 90-х на этой кинопремии знали толк в выявлении хороших фильмов — многослойных, атмосферных, которые в дальнейшем становились бессмертными и культовыми.

Проблемы, которые поднимают такие фильмы, находят отклик в душе каждого зрителя, потому что все когда-то были подростками, всех загоняла в рамки система школьного образования, социальные требования в лице авторитарных родителей и общества, которое требует педантичного успеха и повиновения от вышестоящих в иерархии.

Если бы я посмотрела этот фильм в шестнадцать, то была бы им просто очарована. Впечатлена духом свободомыслия, поиска собственной идентичности, бунта против системы и закостенелых традиций.

А что сейчас? Если копнуть глубже, то эти идеи уже не воспринимаются мной абсолютно позитивно. Герои из привилегированного класса, на мой взгляд, неправильно восприняли заветы учителя Китинга. Ими движет поверхностное подобие бунта: он внешний, демонстративный и не проникающий вглубь процесса освобождения подавленной личности от оков авторитетов — будь то правила из книг, педагоги или родители.

Что есть свобода? Если открыть клетку животному, которое всю жизнь провело в неволе, оно вряд ли стремглав понесётся навстречу новому миру и будет вести себя естественно и грамотно в новой среде. Так же поступили и юноши в этом фильме. Им открыли глаза, распахнули клетку и сказали: «Живите, а не существуйте». Они и начали жить. Кто-то более удачно, а кто-то не справился с натиском свободы, ведь выйти из внешней клетки не значит покинуть внутреннюю.

На мой взгляд, первостепенно внутреннее освобождение и постепенное приучение своего «внутреннего зверя» к свободе, а не выталкивание в открытое пространство птенца, не умеющего летать. Ведь даже во внешней тюрьме можно быть свободным без саботажа и профанации окружающей среды.