Я обладаю большой роскошью — временем на себя. Три года без постоянных отношений, но с колючими интрижками и мимолетными свиданиями, научили меня правильному одиночеству. Без грусти на вечеринках, где вокруг тебя крутятся влюбленные и целующиеся. Без желаний отдаться в руки первому встречному и заполнить пустоту внутри.

Раньше я страдала, если меня не выбирали. Страдание это выражалось в рыданиях и обвинениях себя в том, что я недостаточно хороша. Я остро чувствовала свою неполноценность и никчемность, сравнивая себя с другими девушками. Ты не худая, лицо у тебя не модельное и вообще — кто ты такая, чтобы тебя выбрали? Жертвенная часть захватывала меня полностью и говорила, что так будет всегда. Однажды я выкурила пачку сигарет за вечер только потому, что парень, в которого я была влюблена, не отвечал мне два месяца. Была ли это влюбленность или зависимость? Думаю, ответ очевиден.

Я встречалась с разными мужчинами и через них закрывала свои потребности. Я врала себе, что любила всех этих мужчин по-настоящему, погружалась в них целиком, пока моя собственная жизнь проходила мимо. Манипулировала, избегала, уходила, когда нужно было остаться. Я жила в созависимости, где вы с партнером играете в бесконечный спектакль с плохим концом. Это была всепоглощающая болезнь с длительным симптомом и страхом остаться одной.

Психолог рассказала мне притчу про женщину, которая имела все — машину, дом, карьеру, красивую внешность. Она зашла к себе в гостиную, села на диван и посмотрела по сторонам. Никого не было рядом. Тогда она сказала: «‎Господи, благодарю тебя». Эта женщина не боится остаться одна. И я теперь тоже не боюсь.

Как пела великая Алла Пугачева: «Мне хорошо одной. Мне здесь хорошо одной». А всему остальному — свое время.

2007.
Я иду в первый класс — маленькая и стройная. На мне хорошо сидит яркий голубой купальник. Спина у меня ровная от плавания. Я не пропускаю занятий и слушаю тренера. Мои бедра больше груди. Я этого не знаю. И пока об этом не думаю. Слишком рано.

2010.
Я сильно увеличилась в размерах. Лицо округлилось, стало похожим на баскетбольный мяч. Мама выбирает обтягивающие рубашки, чтобы каждая складка была оформленной. Я смотрю на одноклассниц — у них большие банты и стройные тела. Я ем за обедом суп, второе и три батончика кит-кат. Я расту и не обращаю внимание на вес. Мне нравится питаться сладким. Запивать его колой. Слушать, как пузырьки лопаются в животе.

2013.
Я ношу черные скинни и приталенные свитера. Рубашки сильнее стягивают живот. Мне трудно дышать. На алгебре брюки спускаются ниже бедер, как в анекдотах про сантехников. Я не замечаю. Меня фоткают мальчики и ставят на аватарку беседы класса. Выливают мерзкое потоком сообщений. Я не помню своих чувств. Но знаю, что не нравлюсь этим мальчикам.

2017.
Скинни из H&M рвутся каждые три месяца. Я зашиваю дырки между ног. Ношу 200 ден, чтобы скрыть следы своего рукоделия. Парень моей подруги извиняется за то, что называл меня жирной. Я прощаю. Взрослею и иду на красный аттестат. Пишу мальчикам первой, но получаю отказ. Не танцую на выпускном, потому что считаю себя толстой. Недостойной школьного вальса.

2019.
Я ношу обтягивающие юбки выше колен. Приталенные водолазки с тонким бюстгальтером. Делаю пирсинг в носу. Говорю с подругами о сексе и теле. В шутку называю себя Самантой из СВБГ и встречаюсь со взрослым мужчиной. Мне нравится иллюзия любви к своей фигуре. То, как она выглядит в чужих руках.

2021.
Мое тело отдельно от меня — извивается, уменьшается, подчиняется и расширяется. Я хожу в чужих футболках и толстовках, пахнущих прошедшей ночью. Косточки бра впиваются в грудь. Тонкая полоска трусов больно давит на кожу. Я меняю скинни на широкие джинсы. В них можно было утонуть. И я тонула, словно камень, брошенный в море.

2025.
Я выхожу на улицу и поправляю ворот рубашки. Смотрю, как девочки идут в первый класс. Как они заканчивают школу. Ловлю свободу в их черных оверсайз толстовках. Я крепко держу себя за руки. Мои бедра плавно скользят вдоль домов. Это красиво, когда они больше моей груди.