Вся моя любовь сегодня отдана Пархоменко, Оле Птицевой и Саше Степановой. Любовь эта множится и теплится с каждой встречей. В такие минуты я знаю, что я не одна.

Сегодня было много слов о сюжетах, о книгоиздании (боли), о двойственности персонажей, о моральных выборах, о жизни и той реальности, в которой нам всем приходится быть. Колкие шутки, настоящие «разговоры о важном», стаканчики с просекко и безграничное чувство радости.

Мне хочется признаваться в любви всем людям, причастным к современной российской прозе. И речь сейчас не про гулкую «Красную площадь». А про Пархоменко, Поляндрию, Попкорн и все эти трогательные коммьюнити, которые помогают держаться на плаву.

Пока я могу трогать корешки, слушать нежные голоса любимых авторов, говорить о жутком и страшном, искать своих — я буду жить.

#буккросс

Гиперфиксация на Корее, ты это серьезно?

Как говорилось в одном небезызвестном меме: Да, серьезно (читать с интонацией). Затянуло меня в корейскую культуру с головой, телом и кошельком. Беспощадно и бесповоротно. Четыре месяца отборного к-попа, дорам, аньонхасейо, статей про K-ETA (не диета) и фанючества.

Сколько себя помню, всегда втягивалась в трубочку от культур и стран. Фиксировалась на музыке, захлёбом смотрела фильмы, учила язык — тут даже Зелёная сова перестала кидать мне угрозы на e-mail. Шло хорошо, просто замечательно. Была в моей жизни и французская эра с дискотекой, круассанами и parle francais. Потом я начала смотреть влоги русских мигрантов в Варанаси. Там дальше по списку — Шахрух Кхан, Айшвария Рай и индийский Spotify. О как!

Так, что там по Корее? Статус: всё сложно. И чертовски интересно. Пока я где-то между рекой Хан и тарелкой с кимчи. Погружаюсь в историю к-поп, смотрю дорамы в оригинале, бьюсь мизинцем о стул и говорю что-то вроде «ащщщщ». Да, кто такие эти ваши биасы? Почему корейцы такие громкие? Что такое хангыль и как его читать? Вот она настоящая рутина с гиперфиксацией.

Хочется вернуться назад и остановить двадцатилетнюю меня с «никогда эти ваши корейцы». И чаще всего наше прошлое «никогда» становится искренним «сейчас»

Начало недели бодрое. Я — не очень. Но внеофисные мероприятия заряжают больше, чем чашка крепкого кофе. Люблю, когда глазам красиво, а душе хорошо.

О-бо-жаю!

В двадцать три года я приняла свою кудрявость.

Точнее, кучерявость. Или как ещё называют людей, у которых сильно вьются волосы? Вариантов масса, но суть от этого не меняется.

Всё началось со сломанного фена, а закончилось кудрявым методом, гелями для укладки и принятием своих волос. Нужно было пройти через постоянные боли с шампунями, лечащими средствами и нытьём о том, что мои волосы какие-то не такие. Не прямые, не слишком кудрявые, не блестящие как у тех самых Clean Girl из пинтерестов. Всю свою юность я жгла волосы плойками, до последнего вьющегося волоска, поправляла их как ненормальная и думала, что так мне будет лучше. Красила, стригла и выпрямляла. В общем, мои волосы прошли десять кругов ада.

Когда дело доходило до фото, я ругалась на свою нелепую укладку. Опять где-то торчит, опять завивается, давайте переделаем! Какая же это была дурость — отрицать, что я вот такая. Вьющаяся и тонкая. Нужно было просто посмотреть на себя под правильным углом.