Я всё время думал, что человек велик, если рискнёт, что можно перешагнуть через страхи и стать выше других. Но после этого шага я остался один — не свободный, а опустошённый. Мир стал чужим, люди — тенями, а я сам — клеткой. Я понял, что преступление совершается не руками: оно совершается в тот миг, когда мы решаем, что имеем право быть выше живого, и с этого мгновения мы ниже самих себя.