У преподобной Синклитикии была любимая, самая дорогая ей сестра. Преподобная ей говорит: «Не надейся на свою чистоту, на свою девственность. Ты покрыта моей заботой, моим надзором, ограждена монастырскими стенами, монастырским уставом. Но если сегодня тебя взять отсюда и поставить на улице Александрии, ты в эту же ночь станешь блудницей. Не думай, что это ты сама по себе такая, это монастырь тебя оберегает». (отр. «Наша великая надежда»)

Потрясающий отрывок

«Я часто говорю, что есть два образа святости. Люди берут образец и начинают подражать, идти в этом направлении. Один образец святости - Иоанн Креститель.
Не ест, не пьёт, не спит, находится в козьих кожах в пустыне, в уединении. И чаще всего неофиты идут этим путём, подражают именно этому образу. И мало кто подражает самому Христу. А вот смотрите, что в Евангелии сказано: «Приходит Иоанн Креститель - не ест, не пьёт, а они говорят: «В нём бес». Приходит Сын Человеческий - ест, пьёт; и говорят: «Вот человек, который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам» (Мф. 11: 18, 19). И Его осуждают, не принимают и гонят.
…
И поэтому на Афоне бегут от этого внешнего благочестия. Да лучше с грешником общаться, который, может, и грешник, но откровенный, искренний, нефальшивый» (отр. «Наша великая надежда»)

Я вернулась в Екатеринбург
.
План был в том, что конечной точкой моего маршрута станет Псково-Печерский монастырь
И это первый раз, когда моему плану не суждено было осуществиться. Но, на все воля Божья.

Урал встретил меня родными -5 градусами

Ребята, сегодня стукнуло 10 тысяч на канале
Подбираю слова для ролика, хочу вам рассказать о своем пути. Он был тернистым. Очень непростым.

Всегда панически боялась проявляться. Находилась в депрессии, занималась нелюбимым делом. Лежала в госпитале, под капельницами и уколами. В общем, было всё. Но я не сдавалась и верила, что я в надежных руках.

Несмотря на весь хейт нашлись те, кто верит в меня. Спасибо.

Икона проехала несколько тысяч км, для меня это счастье

Уныние - страшнейший грех. От уныния, как от корня, идут другие грехи, и в какой-то момент ты теряешь себя - духовная жизнь просто исчезает.

Подниматься невероятно трудно. Но ведь никто не запрещал хотя бы карабкаться.