Там, где меня уже никто не ждет, там, где удушливое потное лето встречается с осенью, я остановлюсь, чтобы попрощаться с собой. Бесконечные дороги и мечты о высоком. Нерожденные поэмы и загнившая, как отломанная ветка растения в банке, любовь – все это останется там, на белой плите за черной оградой, слегка покрытой ржавчиной.
Жизнь сама все устраивает, как ей удобнее. Все мечты – лишь глупые цели. Все надежды – пыль на окне в свободу. Время заканчивается слишком быстро. Я не успею оглянуться, как закончится эта ночь и наступит утро. В зеркале промелькнет незнакомое лицо, совершенно чужой взрослой женщины, которой еще полгода назад было восемнадцать. У нее странная осанка, возможно из-за груза нерешенных проблем, а может от неудобной подушки. И завертится день, словно сброшенная с наклонной поверхности катушка ниток. Лишь вечером, откинув все, в голову вернутся мысли о душе и желаниях. Тех желаниях, что никогда не будут сбываться, поэтому превратятся в яркие сны.
Там, где меня уже никто не ждет, будет построен огромный облачный замок. С большими залами, картинами, уютной библиотекой и разбитым зеркалом в черной комнате, что в северной части. Там будет расти гербер, один маленький, оранжевый гербер. Охранять ту комнату будет Маленький принц, он так умеет любить цветы. А над дверью всегда будут стучать застывшие часы. Они будут вновь и вновь отсчитывать время от трех ночи до пяти утра. Время, когда весь мир умер и даже не понял этого. Время, когда сон превращается в смерть.
Оставляя позади всю себя, сложно делать первые шаги. Это больно, страшно и требует нереальных сил. Самое сложное это принять слово – НИКОГДА.
Никогда. Никогда. Никогда. Все, чтобы ты не вспомнил или не пожелал – никогда.
Всегда - только там, где меня уже никто не ждет...

Ночью я прислала тебе стихотворение, и ты неожиданно ответил мне тоже стихами. Ты так редко пишешь… Это было особенное начало замечательного дня.
Утром было бесконечно солнечное и снег падающий играл бликами. Я очень много снимала, пока гуляла с пёселем. Хотела отправить тебе эти кадры, но почему-то забыла.
Ещё в январе я отправила тебе большую посылку. Она, наконец, добралась до границы. Завтра её должны отправить дальше, и уже к концу недели она окажется у тебя.
Помнишь, в этот день ты поехал в соседний город - гулять и покупать кое-что нужное? У тебя тоже светило солнце, его лучи скользили по окну автобуса, отражаясь в стекле. Я помню это видео, что ты мне прислал… Красивые фото интерьера кафе, селфи с маске из-за ковидных ограничений. Как странно теперь думать, что был ковид… Ты купил новые наушники, вроде бы, белые… А я весь день работала и старалась тебе писать как могу.
Вечером мы так много болтали… обсуждали твой отпуск в марте. Как ты приедешь. Что я тебе покажу Питер и может тебе так понравится, что не захочешь уезжать.
Ты лег спать… А я до трех ночи панически скролила телеграм… И нечаянно уснула…
23 февраля… Это был последний день, когда мы жили будущим.
Когда ты мог поехать гулять в Покровск, а я думала, что хоть что-то знаю о мире, в котором живу.
Посылка так и не доехала. Её остановили на границе России с Украиной…

Мне достаточно малейшего повода,
чтобы бросить всю жизнь к твоим ногам…
весенней ночью разрыва провода,
вина в бокалах до сотни грамм…
улыбок низких, к дождю наверное,
с печальной мыслью о прошлом «нет»…
скажи – "не нужная, и не первая,
в ком выключаю надежды свет…"
убей словами, обняв с желанием
не отпустить никогда в свой мир…
и поцелуй, объяснив, что знанием любви могу я помыть сортир…

По остывшим рукам покатились остатки от мыслей,
И чугун в голове ударяется болью о стол.
Этот день передоз от исписанных прожитых жизней,
Дайте срочно в глаза добрых мыслей сильнейший укол.

Города будто остов больной и уставшей потери,
На губах кровоточит обиженный траурный бред.
Вот сегодня уйду, как все Я в голове и хотели,
Побреду босиком на тот мертвенно ласковый свет.

Всё что в теле моем затрещит оголенною раной,
Где-то между грудей будет вырвано позднее «да»…
Никому. Никогда. И не бывши для мира желанной,
Ухожу. Тихий шорох и я наконец пустота…

2016 год