Шарф сиреневый сжатый руками,
Колкий воздух внизу живота…
тошнота по чернилам стихами,
непривычная снов нагота… 

Зонтик брошенный вольно на ветер,
слез распахнутый веер в руках…
Затуманенный звездами вечер,
и душа от любви в синяках…

Обрываю все, что могла воссоздать, закрывая глаза ладонями.
Не раздумывая рву нити привязанностей, что за поколения стали иконами.
Новый мир без конца и без имени раскрывает по новой сюжет,
Я вернусь, только вот прошлого,
                вроде как бы наверно и нет…
Тех кого обнимала во сне любя, оставляю не благословя.
Улыбайтесь и будьте счастливыми, только точно уже без меня.

Просто будь сильнее меня, это важно и очень нужно,
Я так долго везде сама, мне от слабости чуждой душно.
Хочу маленькой стать в руках и казаться себе ранимой,
Прижимаясь к тебе понять, что возможно быть мне любимой.
Хочу чувствовать на щеках не пожар от горящей мести,
Не обиду, не боль, не страх, а спокойствие в твоей чести.

А когда заболею сильно, забыв гордость с температурой,
Чтобы ты меня гладил тихо и поил по часам микстурой.
Пусть обманывал бы во благо, и берег от проблем и горя,
Больше мне ничего не нужно, я устала, хочу покоя.

Обреченная в одиночество и распятая на мечте,
Кошка серая, крайне толстая, очень юная лишь во сне.
И заплакать ей очень хочется, и рассыпаться из окна.
Она грустная и нелепая. А за шторами вновь весна.
Ей бы ласку отдать кому-нибудь, замурчать как в последний раз...
Только нежность давно не ценится в мире полом из битых страз...
И любимой быть очень хочется, и любить создавая мир,
Но так пусто в холодной комнате... слышен тихий, сквозь слезы, мрррррр...
Пролетят в миг года застывшие, кошка сдохнет забившись в плед,
Лишь на стенке висеть останется ее старый, смешной портрет...

Орать, кричать, стонать, рыдать и биться об пол как чумные.
Вставать, идти, молчать, терпеть, везде как будто бы чужие.
Ты дома враг, ты против всех, ты за добро, но не zа то…
Уехал? – Предал! Сдался! Мразь! Испачкал белое пальто!

Есть мненье Zа и нет других. Нельзя здесь думать, говорить.
Нельзя дышать, нельзя стоять, нельзя писать, нельзя любить.
Нельзя мечтать и верить в мир. Нельзя войну назвать войной.
Нельзя посты. Нельзя цветы и быть свободной и живой…

Когда уснул, уже не помнишь, но не проснуться до сих пор.
Любые мысли – ты предатель. Любое действие – террор.
Друзья боятся говорить, а ты боишься промолчать.
Главный герой борьбы за правду, не должен в книге погибать…

Убили.
…И опять февраль…Вы… Вы звери… звери, господа!!!
Убит не он, убита в муках моя свободная страна.
Орать, кричать, стонать, рыдать и биться об пол как чумные -
Мы не сдадимся! Обещаем. Пока мы верим – мы живые!