— Я провожу тебя. — Тристан наклонился подобрать наполненное травами лукошко, но эта нахальная рыжая северянка шлепнула его по руке.
— Я знаю дорогу, не заблужусь.
— А вдруг на тебя нападут волки?
Аника смерила его таким взглядом, словно он ляпнул несусветную чушь. Впрочем так оно и было.
— Мы на окраине леса, южанин. Сюда волки не суются, тем более средь бела дня. Иди своей дорогой, а мне не мешай.
Она закинула лукошко себе на предплечье, одернула зеленый сарафан и направилась в сторону селения, призывно виляя бедрами. Трис с трудом сдержал порыв вульгарно присвистнуть.
Ну до чего же хороша плутовка!
Полюбовавшись видом сзади еще несколько мгновений, он припустил за Аникой.
— Ну чего ты увязался за мной? — она раздосадовано простонала, и, казалось, ее негодование было искренним.
Тристан спрятал руки в карманах и зашагал рядом с ней.
— Ты мне нравишься.
— Я многим нравлюсь. Но, как видишь, толпа женихов за мной по пятам не вьется. Все в Колыбели знают, что моя бабушка была ведьмой, и считают, что дар свой передала мне. — Аника зыркнула на него своими темными большущими глазами из под густых рыжих ресниц. — Не боишься, что прокляну?
— Не боюсь. И вообще, может, я хочу на тебе жениться. Будешь моей принцессой?
Аника запнулась находу. Тристан придержал ее под локоть, а сам уже готовился насладиться ее реакцией, но эта дикарка вновь обыграла его.
Вместо смятения, смущения и робости она наградила его громким заливистым хохотом.
— Жениться он собрался, — подвывая от смеха, она стерла с уголка глаза слезинку. — Только изнеженный южным солнцем принц ко мне не сватался.
Трис остолбенел от такой реакции.
— Тебе напомнить, как ты вчера сама меня поцеловала? — он быстро нашелся с ответом. — у вас ведь строгие нравы. Ты посягнула на мою честь и теперь обязана взять меня в мужья!
На щеках Аники появился едва заметный румянец.
— Не поцеловала а едва чмокнула в ночь летнего равноденствия. В это время молодым северянам дозволяется ненадолго забыть о строгих обычаях.
Вот значит как? Тристан коварно улыбнулся, а потом быстро склонился к девушке и смачно поцеловал ее в щеку, коснувшись бархатной кожи кончиком языка.
— Ну вот. Я поцеловал тебя при свете дня, — по-кошачьи промурлыкал он на ухо обомлевшей Анике, — Теперь я просто обязан на тебе жениться.