Будь Эндрю рожденным в законном браке, девизом его дома были бы «пламя и кровь». Но он бастард; единственные законы, уготованные ему, — клятва Ночного Дозора и снег за Стеной.

Руки фиксируются над головой, тело обмякшее, измотанное. Они оба часто и громко дышат. Второй свободной рукой Эндрю откидывает капюшон со лба.

Рыжие волосы и голубые глаза.

— Ты.

— Рад снова видеть, Эндрю Блэкфайр, — улыбается Нил. — Жаль, что живым.

Что должен уметь настоящий пожарный? Помочь выбраться из разбитой машины, бежать сквозь огонь, делиться последними крохами кислорода даже с тем, с кем умеешь общаться только оскорблениями... Или уходить в себя после неожиданного поцелуя, который был лишь глупой игрой?

Или, он должен уметь дрессировать людей, как породистых собак? Думать, что все знает и все умеет? А потом терять друзей, терять напарника, ближе которого в жизни никого не было и уже не будет? Скрываться. Отрицать. Спиваться.

Он швырнул на стол раскрытую папку, из которой рассыпались фотографии. Одного взгляда на них хватило Кевину, чтобы желудок свернулся в тугую спираль, а внутри замутило. Каждое слово Ваймака разрезало внутренности Кевина.

— Четыре сломанных ребра, дважды переломанная ключица, которая, к тому же, не совсем правильно срослась. Восемь… Восемь, мать его, тяжелых травм головы, трижды сотрясение мозга. Про сломанный нос стоит говорить?

— Вы бы это… осторожнее слова подбирали, — заметил Эндрю, и Кевин только тогда вспомнил, что в кабинете их трое. — Он же сейчас в обморок грохнется. Мне его потом собирать? А вдруг тоже сотрясение?

#Mayday

🌷

#ау_пожарные