А совсем недавно Юлия уже в статусе участника нашего Комитета модерировала тематическую сессию «Современные подходы к развитию территорий через партнёрство бизнеса, власти, общественных институтов и креативных индустрий» в рамках форума «Газ. Нефть. Оренбуржье».

В центре разговора оказался конкретный вопрос: что необходимо начать делать сегодня, чтобы через десять лет Оренбуржье стало территорией, где людям хочется жить, работать, создавать семьи и запускать собственные проекты?

Сессия изначально проектировалась не как набор выступлений, а как сборка единой модели развития территории.

▪️Бизнес рассматривался как партнёр территории, заинтересованный в её кадровой, социальной и экономической устойчивости. Вклад предприятия определяется не только объёмом вложений, но и тем, какие возможности, команды и проекты остаются работать после завершения отдельных мероприятий.

▪️Молодёжная политика, предпринимательство и городские программы, включая «Лето в Оренбурге», обсуждались как инструменты включения молодых людей в жизнь региона. Молодёжь — это уже сегодня предприниматели, создатели продуктов, организаторы событий и потенциальные поставщики решений для промышленного бизнеса.

▪️Креативные индустрии и экономика впечатлений были представлены как полноценные инструменты территориального развития. События, культура, гастрономия, медиа и современные технологии формируют привлекательность региона, поддерживают локальную идентичность и создают новые экономические связи.

▪️Практику взаимодействия промышленного предприятия с территорией и молодёжью представило АО «Оренбургские минералы». Отдельное внимание уделили работе с детьми и семьями сотрудников, профориентации, наставничеству и долгосрочному формированию кадрового потенциала.

▪️В разговор вошла и технологическая повестка. О возможностях развития IT-сообщества, цифровых проектов и межрегионального сотрудничества рассказал операционный директор Central Eurasian Hub | Astana Hub Moscow Branch Виталий Доманин.

▪️Системный уровень представила руководитель проектного офиса «Стратегии и практики устойчивого развития» Светлана Герасимова. Главный вывод: социальные, молодёжные и общественные проекты дают устойчивый результат, когда становятся частью стратегии бизнеса, имеют общую цель, ответственных партнёров и показатели эффекта.

По итогам сессии определены три ключевые линии работы: развитие кадров и поддержка семей, создание среды для самореализации молодёжи, переход от отдельных инициатив к постоянному межсекторному партнёрству.

Ценность сессии — не только в состоявшемся разговоре. Она в том, что должно появиться после него: новые партнёрства, профессиональные траектории для молодёжи, совместные проекты бизнеса и общественных институтов, сильные сообщества и дополнительные причины выбирать Оренбуржье для жизни и развития. Именно так событие становится частью социальной архитектуры территории.


Канал Комитета в MAX

От разовой акции к живой системе: 5 главных инсайтов Фёдора Молькова о социальной архитектуре

Фёдор Мольков — член нашего комитета и эксперт по формированию команд для социальных и культурных инициатив. Фёдор собирал команды для Олимпиады в Сочи и ЧМ по футболу, модернизировал библиотеки и сеть «Москино», а сейчас развивает Центр социальной интеграции Дианы Гурцкая.

Мы задали Фёдору главные вопросы о сути социальной архитектуры и о том, как она пересекается с его профессиональной деятельностью.

▪️Какие принципы управления мегапроектами можно перенести в локальные проекты, где ресурсы ограничены?

Главный принцип — не бояться ставить амбициозные задачи. Лозунг «Провести лучшие игры в мире» вдохновлял команду. Запуская локальный проект, нужно ставить цель: «Создать лучшую организацию в мире». Социальный архитектор должен уметь так вдохновить местную команду, чтобы результаты удивили.

Второй принцип — глубокое изучение социокультурного ландшафта: кто живёт на территории, чем увлекается, какие у него вызовы.

И третий — стандартизация процессов. Любой, даже небольшой проект, можно организовать на уровне Олимпийских игр. А ещё важно «давать удочку»: команда должна чувствовать ответственность за результат, имея свободу действий.

▪️Какой самый эффективный инструмент для диалога государства, бизнеса и общества?

Ключевое слово здесь — «Наследие». При запуске любого проекта нужно задавать вопрос: что останется после нас?

Один из лучших инструментов — личная вовлечённость «первого лица». Если такого лидера нет, его нужно «зажечь». Собрать лидеров мнений, выявить главные вызовы и прийти к первому лицу с пакетом готовых решений.

Главное — не давать популистских обещаний. Лучше одно, но выполненное. И обязательно показать быстрые результаты. Когда бизнес понимает: «100% моих проблем не решат, но меня слышат и реагируют» — формируется прочное доверительное комьюнити. Иногда для этого не нужны деньги, а нужны точные управленческие шаги в правовом поле.

▪️Как превратить обычное здание в настоящий хаб социальной архитектуры? На примере модернизации культурных центров и сети «Москино».

Во-первых, нужно продумать маршрут клиента ещё до того, как он дойдёт до здания: как оно позиционировано в онлайн-картах, какие есть вывески. Визуально всё должно быть эстетично.

Во-вторых, важно типологизировать учреждения и анализировать окружение. Если рядом школы — продумывать форматы для школьников. Если спальный район с молодыми семьями — создавать доступную среду для мам, где она может как позаботиться о своём ребёнке, так и отдохнуть.

В-третьих, создавать кросс-секторные форматы. Это сразу привлекает внимание и аудиторию. А после того, как появляется поток людей, начинать поддерживать инициативы граждан, давая им пространство.

▪️Чего критически не хватает специалисту, переходящему из PR или проектного менеджмента в социальную архитектуру?

PR занимается упаковкой существующего продукта. Социальный архитектор работает в условиях неопределённости, когда даже заказчик не до конца понимает, что нужно сделать.

Ему необходима системная аналитика и социальная картография: умение читать городскую среду, анализировать районные чаты, чтобы видеть невидимые потоки людей и дефицит инфраструктуры.

Также критически важен навык фасилитации и работы с конфликтами. Нужно уметь управлять групповой динамикой, чтобы точка зрения проросла изнутри сообщества. И, конечно, социальный архитектор должен держать в голове экономику вопроса: проект должен стремиться к самоокупаемости.

▪️Что является главным маркером того, что разовый проект превратился в настоящую социальную архитектуру?

Если аудитория, ради которой создавался проект, готова мириться со многим, лишь бы он жил, — это главный маркер успеха. Важно, чтобы проект продолжал существовать, даже если нас, социальных архитекторов, не будет рядом. Например, благотворительный фестиваль «Добрая Москва», который мы придумали для поддержки НКО, уже много лет живёт и развивается без меня. Это и есть настоящая социальная архитектура.

Канал Комитета в MAX