Сейчас будет текст по #несвятая_троица
Не зря ж я пост ночью катала (катала уже после зарисовки, по свежим следам, ахаха).

Скорее всего, в одну запись не влезу, но тег будет здесь, не теряйте.

Жнец вырастает на пороге так же неожиданно, как Ангел перестает рыдать и блевать в раковину. Мария вздрагивает, Пророк выступает вперед, дергает подбородком, мол, чего надо. 

— Уходите, — говорит Жнец. — Сейчас же уходите. 

Ангел смотрит на него своими прозрачными заплаканными глазами, шмыгает распухшим носом. Мария спрашивает:

— Почему мы должны идти? Куда? 

Она привыкла, что ее не слушают или обрывают на полуслове. Пророк и Ангел вежливы, насколько позволяют обстоятельства, но городские духи, появляющиеся все чаще, и редкие твари, чей вид, пол и возраст определять не имело смысла, видели в Марии ровно то же, что она — в пустой консервной банке, лежащей в луже. 

Жнец отводит от нее острый взгляд, вцепляется тонкими пальцами в ворот рубашки Пророка. Шипит:

— Уходите. Потом поговорим. Сейчас — уходите. 

— Поздно, дорогой, — мягким меццо из коридора. 

Мария вздрагивает, узнавая голос, Жнец со свистящим выдохом разворачивается. Несколько раз его трость касается пола, взметая алые искры. Женщина за ним отмахивается ладонью в зеленой перчатке, заправляет за ухо рыжую прядь. 

Перебирает слоги, будто бусины:

— Не утруждайся, дорогой. Твое колдовство — здесь и сейчас — не опаснее ангельского проклятия. Да, Ангел? 

Ангел, очнувшись от пьяного дурмана, вылетает из ванной, закрывает Марию собой. Хрупкий, костлявый, тощий, бесцветный, он стоит напротив нее — красивой, как солнце, гордо вскинувшей точеный подбородок, — и выглядит донельзя комично. 

— Прочь! — рычит. — Прочь, демон, прочь! 

Женщина — Демон, вспоминает Мария, — делает несколько мягких шагов, переступает порог, не споткнувшись, приближается к Ангелу. Она выше на пару сантиметров, но он сутулится, смотрит исподлобья, и кажется маленьким, бессильным. 

Демон склоняется к его лицу, смотрит темными глазами в его — покрасневшие. Спрашивает с насмешкой в мягком голосе:

— А то что?

Ангел читает молитву на латыни, Пророк оттаскивает Марию за локоть — вглубь комнаты, на метр-два назад. 

Демон смеется.

Мария вздрагивает. 

Жнец опускает голову. 

— Глупый, глупый, сла-а-бый, — тянет, — Ангел. 

Демон целует его. Ангел взвизгивает, вздрагивает, цепляется за ее руки, но не может отстраниться. 

Она держит крепко, схватив его за короткие белые пряди на затылке. 

Пророк шумно выдыхает, тихо выругивается, отталкивает Марию еще дальше — вжимает в стену, закрывает собой. 

Когда Демон отпускает Ангела, на ее лице остаются красные разводы — помада сползла за контур губ. Ангел падает на пол, хрипит, скулит и плачет, царапает предплечья короткими ногтями. 

— Ты слаб! — чеканит Демон, растеряв былую игривость. 

Рыжие волосы взметаются над плечами, глаза горят янтарем и кармином, голос — не мягкое меццо, но жесткий металл, сковывающий горло ошейником. 

Мария вдруг понимает: если Ангел проиграл, то Пророк точно не справится, но упрямство не даст ему сбежать. 

— Довольно, Демон, — говорит он, делая шаг вперед. — Мы все поняли. Пожалуйста, уходи. Мы…

Он не успевает договорить — Демон подходит ближе. 

— Поняли? — нежно, шелково, будто одними губами, испачканными алым. — Вряд ли, мой ненаглядный. Думаю, ничего вы не поняли. Она вот, — легкое движение пальца в сторону Марии, — точно ни капли. Вы же не сказали ей, почему духи ходят по городу, как живые, почему живые уходят раньше срока, почему она их видит. 

Мария трижды пыталась начать разговор спокойно, ещё раз пять — с криком. Ей не отвечали, ее отправляли к черту и ловили у самого порога, спрашивая, куда она идет. На работу ее провожал Ангел, с работы забирал Пророк, а когда они не знали, где Мария, появлялся Жнец и молча доводил до двери. 

— Ничегошеньки ты не знаешь, милая. 

Демон в метре от нее, но кажется — внутри, за ребрами, скребется вибрацией голоса, значением слов без звука, звуком без значения. 

— Хочешь спросить так много… — Пророка прижимает к стене изящная рука, поднимает над полом. Демон близко, а Мария снова не может сделать и шагу. — Почему Ангел лежит на полу? Потому что он слаб. Почему Пророк бездействует? Потому что он еще слабее. Почему они ничего тебе не говорят? Потому что думают, что защищают. Почему я рыжая? — улыбка, которую Мария чувствует губами. — Потому что я сильнее всех и потому что я — истинная Свобода, истинная Божественная Любовь, истинное проявление Его Воли. 

— Заткнись! — хрипом над головой. 

Пророк бьет по стене кулаком — осыпается штукатурка. Демон даже не вздрагивает.

Она склоняется к лицу Марии, хотя казалось, что ближе некуда, касается языком ее губ. 

— До дна? Или оставить?

Влажным по шее вниз. Вверх. Укус под подбородком. 

Ангел пытается подняться, бросает короткое amen, но Демону все равно, она не двигается ни на сантиметр от его тщетных трепыханий. 

Зато двигается от другого. 

Сноп рубиновых искр ослепляет Марию всего на мгновение, но за это мгновение Демон успевает отлететь к окну. На полу остаются царапины от ее каблуков. 

Медью и серебром сверкают ее волосы, луна очерчивает плавные изгибы тела, сглаживает углы до текучей мягкости. 

Мария смотрит на нее еще несколько секунд, а потом — на бурый перед глазами. 

Жнец стоит к ней спиной, держит в руке огромную косу, бывшую, очевидно, тростью. Пророк хрипит под стеной: то ли предсказание, то ли проклятие, то ли маты — Мария не разбирает, опускаясь на колени, чтобы помочь. 

Жнец, понурив голову, замирает перед ними. Ангел всхлипывает снова и умоляет его простить. 

Лица Демона Мария не видит, но убеждена: она должна злиться и рваться в бой. 

Но, когда Демон выпрямляется, на ее губах — мягких и ласковых, как летний ветер, — цветет улыбка. 

— Дорогой, — грудным, бархатным, — а говорил, не будешь под мою дудку плясать. 

— Сплясал, — отвечает Жнец. 

— Ради девчонки? — спрашивает Демон, опираясь руками о подоконник.

Молчание она считывает правильно. 

— А… Какая больная любовь. 

И исчезает, будто никогда здесь не появлялась.

Ангел, цепляясь за полы плаща, умоляет Жнеца простить его. Жнец опускается рядом с ним и целует, пока Ангел не засыпает в его объятиях. 

Так, ладно, не буду выделываться.

Если есть вопросы к последнему тексту по #несвятая_троица , задавайте в комментариях под этим постом.

Вопросы любые. Отвечу на все, даже спойлерные. Последние, разве что, замажу.

ПРОСТИТЕ МНЕ ПЛОХО СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ

Это невъебенные факты по #МСиЮ, которые вы не просили.

Ремарка-пояснение: оба персонажа — Гатон и Идаш, в смысле, — как правило, очень рассудительные и спокойные, люди поймали дзен каждый свой.

НО МЫ ЖЕ ТУТ ШУТИМ ДА

Так вот Гатон это первый чел с риторикой "давайте жить дружно". А Идаш... Ну вы поняли.

И вот в чем ирония: Идаш со ржавым ножом опаснее противника с пистолетом. Там тот ещё характерник.

Продолжение без тега, потому что я манала.

Идаш как южанин - чистое воплощение любых протестов. Вот серьезно, Юг от Центра не сильно отстаёт по уровню знания своих прав и любви к пиздецу.

А Гатон это адвокат, который точно заебался бы того Идаша вытягивать из-за решетки, ЧТОБ ОН ОПЯТЬ ТУДА ПОПАЛ.

Последнее, чесслово.

Гатон и Идаш. Один в один.

Да, по канону у них общий враг, общие проблемы, НО ИДАШУ БЫЛО БЫ СИЛЬНО ПРОЩЕ, если б Гатон не был Гатоном.

- снадобья жрет;
- время жрет;
- еду не жрет;
- сознание теряет;
- кровью истекает;
- долгие переходы не выдерживает;
- "НЕРВЫ МОИ УЖЕ НЕ ВЫДЕРЖИВАЮТ ЕБАТЬ ВАС ВСЕХ ЗА НОГУ ААААА, я спокоен".

Персонажи #несвятая_троица как символы. Часть вторая.

ДА ЧАСТЬ ВТОРАЯ ПОТОМУ ЧТО Я СЕГОДНЯ СЧАСТЛИВАЯ И ПИЗДЛИВАЯ.

По списку: Мария, Пророк, Ангел, Жнец и Демон.

Мария - человек. Как было в одной песне исполнительницы, которая та ещё сука, "так они между небом и землёй, будто кролики мечутся". Мария - это образ балансирующей на грани жизни и смерти, реального и нереального души. Не исключено, что все остальные персонажи - плод ее фантазий, иначе как объяснить, что они вокруг Марии вертятся волчками?

Пророк - знание. Персонаж, который бесконечно видит переплетения человеческих судеб и отмеренный людям век. В какой-то из моментов своей невыносимо долгой жизни он решил спасать самоубийц, ибо знал, что часть из них не хотела умереть, но хотела быть спасенными. Так он не нарушал замысел, а перестраивал его, направлял поезд-человека по другим рельсам. Пророк - образ утешения, но не спасения в полной мере, это веревка, за которую можно ухватиться, но карабкаться придется самому.

Ангел - сострадание. Принципиальное отличие ангелов от демонов заключается в наличии божественной любви у первых и ее отсутствии у вторых. Так, ангелы легко отдают, не требуя ничего взамен, а демоны требуют, отдавая мало. Но об этом отдельно, если захотите (а мысли я не читаю, поэтому пишите). Ангел - свет и спасение, то, чем не может стать Пророк. Интересная особенность: для Марии Ангел практически всегда принимает мужской облик, то есть покрывает ее потребность в отношениях, имитируя их. И Ангел - жертвенность. Без лишних объяснений: мы видим, чем оборачивается его существование на земле, и видим его реакцию на метания Марии, становящейся причиной его боли и являющейся его слабостью.

Жнец - смерть. Ещё один интересный факт: Жнец и Смерть - два существа с одной функцией, но разным полом, об этом тоже отдельно по запросу. Тем не менее, Жнец - воплощенное равнодушие, для него человеческие жизни - колосья в поле, которые нужно собрать.

Интересна их связь с Ангелом: Жнец рядом с ним обретает не огарки чувств, а нечто большее, полное и яркое; Ангел же - покой, тишину, отсутствие боли.

Демон - свобода. Отличие от Ангела и ему подобных - способность менять не только пол, но и внешность. Причем, у демонов часто есть любимая форма, в рамках которой они делают эти изменения, направленные на достижение желаемого результата. Хорошо помним, что Демон изначально является в образе красивой темноволосой женщины, потом меняет пол в угоду предпочтениям Марии, а уже в следующей зарисовке становится снова женщиной, но уже рыжей. В отличие от того же Ангела, который ставит выше желания людей, Демон выбирает свое удобство, хотя ей совершенно ничего не стоит пойти на поводу. Она вольна лепить из себя, что вздумается, и легко использует это умение, играя всеми, кем может играть. И она же способна заставить даже Жнеца плясать под свою дудку (тема для отдельного поста).

Она - расчет, ибо только расчет ей и остался. На любовь она уже не претендует.

Хотите модерн ау для персонажей #МСиЮ ?

И где хотите: в инсте или тут?

На пробу #модерн #МСиЮ

Пока что только Идаш. Посмотрю, насколько вам зайдет.

Идаш совершенно точно военный.

Ещё ребенком по неизвестным причинам попал в интернат, откуда его забрал пожилой мужчина с орденами и званиями. Через десять с небольшим лет он умер, и Идашем занималась начальница старика — строгая женщина-генерал с тяжелым характером, твердой рукой и плотным графиком.

Подростком по доброй воле был отдан в военное училище, которое закончил блестяще, так же блестяще — академию. Теперь преподает рукопашный бой и основы пиротехники для новобранцев, и сколько бы ни пытались прицепить к нему на хвост пару сплетен, ни одна не крепилась.

Хотя нет, было интересное дело.

Скажу по секрету: многие убеждены что у него был роман с адъютантом генерала, но то ли он изменил, то ли она — адъютант, — то ли еще что случилось, однако теперь их никогда не видят вместе. Другие же твердят, что они женаты и живут под одной крышей.

Как бы там ни было, Идаш снисходительно улыбается каждой сплетне и приправляет ее сладким словом. Чтобы было интересней.

В инсте сегодня интересный факт.

Не буду рассказывать, как мы проводим Рождество. Потому что никак. У нас и на Новый год один план — выжить. Ну и ещё один, ладно: не усраться от воя тревог, но тут у нас иммунитет. Точнее, мы давно поняли, что если тревога, то к нам не прилетит, ахахахах.

Пришла пожаловаться: я слишком мало пишу. У меня встали все работы, о вдохновении я вообще молчу — в последнее время выруливала на технике, но такими темпами боюсь потерять и ее.

Так что идея проста: впрячь саму себя в какой-нибудь марафон без привязки к фандомам, пейрингам и мирам. Пошарилась по Пинтересту: откопала один вариант позапрошлогоднего Райтобера с темами, годящимися для реализации тупо везде, где я хотела тыкнуть нос, но так и не тыкнула.

Если хотите — присоединяйтесь. Объединим работу и взаимный пиар.

Итак, правила для меня и тех, кто хочет поучаствовать.

1. Писать по порядку.
2. Привязки к фандомам нет: можно писать как угодно и что угодно.
3. Один день — один текст.
4. Обьем до 800 слов.
5. Форма любая (проза, стихи, да хоть поток сознания).

Если день пропущен, то можно брать или не брать тему, которая этому дню соответствует, но в таком случае необходимо учитывать изменения порядка.

Время проведения: с 26.12.23 и до конца.

#марафон

P. S. В комментариях файл без сжатия.

#марафон

День 1. Ветер

Хэ Сюань — демон с небесным терпением, иначе как объяснить его спокойствие на шестой день шторма.

Молодой Повелитель Ветра — уже Повелитель, не Повелительница — пытается сладить с новым веером и никак не сладит. А потому бури поднимаются то столбами песков в пустыне, то сходят лавиной с гор, то, как сейчас, мутят озера и моря.

Дошло до того, что будто из-под земли выросли храмы Повелителя Воды... Хэ Сюаня. В отвратительной — как он говорил, но как не думал, — близости с храмами Повелителя Ветра.

Хэ Сюань не выдерживает.

Небесная столица принимает его в объятия мирра и сандала, окутывает белым облаком подол одеяния, качается туманом от каждого жеста. Забытые ощущения накатывают волной: прикосновения мягких рук, теплых губ, дыхания; искристый смех, пьяный шепот — неразборчивые слова смешивались с запахом яблочного вина; ночи светлее дня, дни ярче драконьих сокровищ старых государств, исчезнувших в песках времён.

— Повелитель В...

Ши Цинсюань — старо-новый Повелитель одной из стихий — обрывает себя на полуслове, прикрывает лицо веером с выведенным на нем иероглифом — бирюза и серебро, сплетённые ради одного только "ветра".

— Приветствую Повелителя Ветра Ши Цинсюаня, — проговаривает Хэ Сюань, кланяясь. — Опуская формальности, прошу его успокоить штормы, бушующие в морях и реках. — Добавляет, разгибаясь: — Мор рыбы негативно сказывается на благополучии ваших последователей.

Цинсюань обмахивается веером — и Хэ Сюань чувствует, что штормы разошлись сильнее. Наверное, недовольство вспыхивает в его взгляде слишком уж явно, потому что Цинсюань резко прячет артефакт за пояс.

— Ну, — тянет, — вообще-то они и ваши последователи, Ваше Превосходительство.

Хэ Сюань отрезает:

— И я совершенно бессилен против ваших бурь. Пожалуйста, уймите их.

Ши Цинсюань опускает глаза, мнется. Хэ Сюань резко понимает: дело не в нем, не в силе, не поддающейся контролю, а в артефакте, не желающем повиноваться хозяйской воле.

Хэ Сюань делает то, что ненавидел — любил до дрожи — делать в бытность лже-Повелителем Земли.

— Помочь?

Цинсюань кивает.

Назавтра море выдыхает штилем и янтарем.